Лилия Орланд – Дом призрения для бедных сирот-2 (страница 13)

Пока я писала, в кабинете стояла тишина. Невея не отвечала. Я подняла взгляд и вопросительно подняла брови, готовая записать цифру.

– Вы не притворяетесь? – вдруг спросила девушка.

– Что ты имеешь в виду?

Я пыталась подсчитывать, сколько может стоить постельное бельё. Или купить только ткань, а простыни и наволочки пошить в ателье? Или самим? А вообще, у нас есть швейная машинка? Может, какая-нибудь старенькая, плохонькая, главное, чтоб работала.

И неожиданный вопрос Невеи заставил меня растеряться.

– Вам правда есть дело до того, что мы едим, на чём мы спим, или вы такая же, как предыдущие?

– Какая?

– Равнодушная, лицемерная, не думающая ни о чём, кроме своей выгоды.

Казалось, Невею прорвало. Начав говорить, она уже не могла остановиться. Обвинения текли рекой.

– Господин Прыгора всё нам улыбался. Рассказывал, как он тут всё переменит, как хорошо мы заживём. Нужно только потерпеть, подождать немного. Мы все радовались, а потом он украл деньги и сбежал.

Я вдохнула, чтобы спросить, откуда она знает. Однако Невея ответила сама.

– Вы думаете, что дети маленькие глупышки и ничего не замечают? Воспитатели, не таясь, говорили при мелких. Жаловались, что он всё просчитал, нагрелся на сиротках, а их с учителями кинул. Что господин Прыгора кинул и нас, никого не волновало.

– А его предшественница? Госпожа… – я видела фамилию в бумагах, но она не отложилась в памяти.

– Госпожа Ишес, – подсказала Невея и махнула рукой. – Её волновало только то, чтобы доработать до пенсии без нареканий сверху. А потом уехать к дочери и нянчить внуков. Она считала, что самое главное – правильно составить отчёт, чтобы к нему не придрались и не прислали проверку. Как живём мы, госпоже Ишес докладывали воспитатели. Как мы успеваем – учителя. Даже если они врали или наговаривали, если наказывали несправедливо, её не интересовало. Главное, чтобы в бумагах всё было красиво.

Я дождалась, когда девушка выплеснет гнев и обиду. Выслушала накопившиеся претензии, а когда Невея замолчала и съёжилась на стуле, словно сдувшись, задала свой вопрос.

– Ты думаешь, я такая же?

Она покачала головой, а потом подняла на меня взгляд.

– Нет, – ответ был твёрдый, уверенный. Мне бы порадоваться. Однако Невея вдруг добавила: – Но я боюсь обмануться.

Подобная откровенность заслуживает уважения. Думаю, девушке было нелегко признаться в своих сомнениях и страхах. Даже если она поддалась импульсу. Поэтому я не спешила обижаться и ответила так же предельно серьёзно.

– У тебя есть причины сомневаться во мне, кроме неудачного опыта в прошлом?

Задумавшись на несколько секунд, Невея отрицательно покачала головой.

– В таком случае давай ты не будешь делать преждевременных выводов и дашь мне шанс проявить себя? А вот если я не оправдаю ваше доверие, тогда ты и зачислишь меня в свой список негодных директоров. Договорились?

– Договорились, – повторила она эхом. И до конца разговора так и смотрела на меня, словно ожидая подвоха.

– Тогда давай вернёмся к нашему списку. Сколько комплектов постельного белья нам нужно? Или, знаешь, я тут подумала, может, купить ткань и сшить его самим? Не дешевле получится?

– Раньше нас учили шить, – сообщила Невея. – И даже на машинке.

– Она цела? – девушка пожала плечами, и я мысленно отметила, что нужно спросить Поляну или пройтись позже по хозяйственным постройкам.

Разговор с Невеей занял больше часа. Я даже не думала, что список самого-самого необходимого окажется настолько длинным. Кажется, шить самим придётся не только простыни, но и нижнее бельё, рубашки, платья и ещё много всего.

Без швейной машинки тут точно не обойтись.

Глава 6

За обедом я расспросила Поляну. Она задумалась и пожала плечами.

– Была где-то, надо глянуть. А на кой вам эта рухлядь?

– Рухлядь? – я даже переспросила. – Невея сказала, их учили шить на ней.

– Учить-то учили, токмо машинка та постарше нас с вами будет. Учителка по шитью долго просила поменять. А ей всё – потом да потом. Вот и допотомились, – Поляна махнула рукой. – Ржавая она наскрозь. Не работает она. И смотреть нечего.

– И всё же я хотела бы взглянуть. Вдруг ещё можно что-то сделать.

Повариха только плечами пожала, мол, хочешь – смотри, раз заняться больше нечем.

И я пошла смотреть. После обеда собрала комиссию из Невеи и Димара для оценки работоспособности агрегата и отправилась.

Вителей повёл нас к хозяйственным службам. Эта часть двора не была расчищена, идти пришлось гуськом, ступая в следы впередиидущего.

Я заметила, что постройки различаются. Некоторые были воздвигнуты на каменном фундаменте, стены возведены из брёвен и покрыты плотно сбитой камышовой соломой. Другие же кое-как сколочены из кривых досок. В некоторые щели пролезала ладонь. Крыши были так же деревянными, покрытыми поржавевшими жестяными листами.

Бревенчатые выглядели более старыми. И сами брёвна, и камыш потемнели, однако стойко держали удар. Язык не поворачивался назвать их сараями, настолько фундаментально они смотрелись.

– Эти постройки более ранние? – решила я уточнить у Вителея.

– То с прежних времён, значит, остались, усадьба когда тут стояла, – подтвердил старик, подводя нас к шаткой деревянной сараюшке и добавляя: – А эти уже при нас с Полей строили. Токмо завалятся они скорее. Помяните мои слова!

Я не собиралась спорить. Всё выглядело именно так.

Старые службы были организованы разумно, в два ряда, с оставленным между ними пространством, чтобы свободно проходить или разместить нужный инвентарь. Зато новые понатыкали как придётся. Разной ширины и высоты, кое-где они почти перегораживали проход, и меж стен можно было протиснуться разве что боком.

По тому, как уверенно Вителей подвёл нас к одной из сараюшек, стало понятно, что машинка не терялась. По крайней мере, один человек точно знал её местонахождение. Однако в приюте уже давно ничего не шили, потому и необходимости искать швейный агрегат не возникало.

Вителей потянулся к ржавым проушинам и не без труда вытащил короткую толстую палочку, служившую здесь замком. Дверь душераздирающе заскрипела, открываясь. На меня пахнуло сырым деревом и ржавчиной.

Внутри, благодаря проникающим сквозь щели солнечным лучам, было довольно светло. Я разглядела земляной, вытоптанный до твёрдости пол, свободный в центре и заставленный по краям разным хламом.

Машинка стояла почти у самой двери. Слово «рухлядь», подобранное Поляной, как нельзя лучше описывало это… это ржавое нечто.

Сама машинка стояла на небольшом столике, под которым располагался педальный механизм, заставляющий её работать. Кроме столешницы и четырёх маленьких ящичков по бокам, все детали были сделаны из железа.

– Вот, она и есть, – Вителей указал на машинку, вокруг которой мы уже сгрудились, исполненные скорбного молчания.

– Что скажешь? – я смотрела на Димара, ожидая его вердикт.

Парень шмыгнул носом, а затем пожал плечами. Всё это, не отрывая взгляда от швейной машинки.

– Плохо, что в сырости стояла, – наконец выдал он.

– Значит, не выйдет её запустить? – мне требовался окончательный приговор.

– Надо смотреть, – Димар не стал лишать меня надежды. – Только не здесь. Дядь Вить, сами затащим в дом? Или на санях тянуть придётся?

– Затащим, чегой не затащить-то, – Вителей, как и всегда, был преисполнен оптимизма. – Тут тянуть-то три шажка. А коль на полозья поставим, так и домчим с ветерком.

Старик прошёл вдоль стены, отыскивая что-то, известное только ему. Однако когда он с довольным возгласом потянул гремящую и сотрясающую остальной скарб железяку, Димар бросился на помощь. Откинув в сторону лишнее, они извлекли на свет полозья, спаянные двумя поперечными перекладинами. И тут же начали устанавливать сверху швейную машинку.

Нам с Невеей оставалось только выйти наружу, чтобы не мешаться под ногами.

– Что думаешь? – поинтересовалась у девушки. – Получится у Димара её починить?

– У Димара «золотые» руки! У него всё получится! – с жаром воскликнула Невея, заставив меня внимательнее к ней присмотреться.

Похоже, одну тайну я готова разгадать. Завтра ещё присмотрюсь к этим двоим, чтоб убедиться наверняка.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы приладить на полозья доски, на доски – агрегат, а затем доставить всё это в дом. Влажный металл сочился ржавчиной, пятная руки и одежду. Нам с Невеей по-джентльменски запретили подходить к машинке, чтобы не испачкались. Поэтому мы шли чуть позади, наблюдая за работой.

Путь до дома был не самым ровным. Сугробы испещряли наши следы, впадины и выпуклости. Ещё и торчащие из снега кустики прошлогодней травы цеплялись за ножки агрегата, которые так и норовили соскользнуть с полозьев, хотя Димар привязал их найденными кусками верёвки.

Зато наше прибытие было встречено восторгами младших детей и сдержанным любопытством со стороны Генаса.

– Зачем вы это притащили? – поинтересовался он, скорчив брезгливую мину.

– Починим и будем шить, – ответила я, надеясь, что удача на нашей стороне и у Димара получится вернуть машинке рабочее состояние.