Лилия Мир – Судьба воспоминаний (страница 3)
Клара дотронулась до его кудрявых темно-русых волос и, погладив голову, произнесла:
– Сынок, все в порядке. Я ждала вас, чтобы провести время мирно и с пользой, чтобы вы познакомились. Я очень сильно люблю тебя, и полюбила Эльзу как дочь. Давайте спокойно посидим, а то еда скоро остынет от ваших грустных лиц. А уже после, вы расскажите мне, что успело произойти за то время, пока вы шли ко мне в гости. Молодые люди переглянулись между собой, наконец-то отвлекаясь на темы Клары и вкусную еду.
После интересных разговоров и закончив трапезу, Клара позвала Эльзу на второй этаж.
– С тобой что-то происходит. – Начала разговор Клара – Ты сама не своя. Поделишься со мной?
– Вы знаете, я часто общаюсь с мамой по телефону, но не стала ей пока что ничего рассказывать. Мне не хочется ее тревожить. Уверена, она сразу приедет, потому что будет еще больше волноваться за меня или вообще заберет в город, а мне важно ощущать свободу. Да и я пока что никуда не собираюсь.
Эльза подробно стала рассказывать историю про тот день, когда она шла в гости к Кларе. Про избушку, про сильный ветер и про то, как в один миг все исчезло. И вот сегодня она снова увидела камень, но А́дан не дал прикоснуться к нему, сказав что можно угодить в болото, которое затянет и вероятнее всего, потом не получится выбраться.
– Это все достаточно странно, Клара. Вы так не считаете? Если ответите, что я больна и мне нужен свежий воздух, так я опережу вас, он и так везде, где только можно. Мы живем в деревне… – Раздраженно произнесла Эльза.
Клара внимательно слушала девушку. Она была очень доброй и мудрой женщиной. Благородная старость имела этому значение. В том числе, как и меняющий многих людей жизненный опыт.
– Знаешь, милая. Не нервничай так. – Ответила женщина. – Я расскажу тебе сейчас одну очень важную историю. Думаю, что время пришло. А́дан, поднимайся к нам.
Эльза начала себя чувствовать намного напряженнее, чем за все начало дня, хотя она знала, что этим людям можно доверять. Но, на всякий случай уже «прокручивала» в своей голове куда убежать и что делать, если ситуация развернется в другую, более опасную для нее сторону. Ничего не поделать, у этой девушки всегда миллион мыслей…
А́дан поднялся наверх и Клара начала рассказ.
– В этой деревне я родилась… – Продолжала Клара. – Меня воспитывал отец, потому что матери не стало, когда мне исполнилось восемь лет. То болото, о котором ты говоришь, когда-то давно было красивой и чистой рекой. Мы ходили туда купаться. Да что мы… Вся деревня тогда была дружна между собой. Но наступил день, когда моя мама пришла домой и начала рассказывать отцу странные вещи про тропинку, про избушку… Он не верил ей и каждый раз старался успокоить.
Шло время, и мама чувствовала себя одинокой, некем не понятой. Она все чаще продолжала говорить про странные вещи, которые происходят в деревне. Ей никто не верил, кроме меня. Я слушала ее очень внимательно и мне, признаться, по правде были весьма интересны ее рассказы. Думая, что тем самым оберегает меня, отец стал запрещать приходить ей ко мне с этими небылицами. Но я говорила ему, что мама рассказывает мне сказки, что все нормально и мне так легче уснуть. Если бы он меня послушал… Если бы он послушал ее и поверил…
Помню, в наш дом пришла очередная ночь. Когда отец лег спать, мама вышла во двор. Уснуть у меня не получалось. Я рассматривала ковер, который весел вот тут, над моей кроватью… Я подошла к окну и увидела, что мама стояла во дворе, укутавшись шалью. У нее всегда была одна прическа: косичка. –Засмеялась Клара. – Но ветру удалось потрепать ее волосы. Он был очень сильным, я так и не поняла когда успела поменяться погода. Я словно «прилипла» к тому окну. Какая она была красивая… Я постучала в окно очень аккуратно, чтобы не разбудить отца, но чтобы услышала мама… Она услышала стук и подняла голову на верх, стараясь сдерживать свои слезы. Мама улыбнулась мне и, отвернувшись, ушла из моего вида в сторону густого леса. Я не могла уснуть всю ночь, потому что ждала ее. Я так ждала ее… Будучи ребенком я не понимала всей серьезности той ночи…
Наступило раннее утро, и я услышала, как отец кричит ее имя, бегая по дому и возле него. Он забежал в мою комнату на второй этаж и, резко открыв дверь, смотрел на меня с таким выражением лица, которое я не могу забыть до сих пор. Его глаза были красными от слез, он был ужасно напуган. Сейчас я понимаю его страх. В тот момент он боялся себя. Не за меня, не за маму. Он боялся, что если произошло что-то страшное, то в этом лишь его вина. Он не стал меня успокаивать, он даже не спросил где мама. Он лишь произнес глядя мне в глаза: "Тея"…Так ее звали. И накинув свою старую, измученную заплатками куртку, ушел из дома прочь. Я спокойно встала с кроватки, оделась, и медленным шагом пошла к той самой тропе. Выйдя на нее, я увидела, как люди нашей деревни бегут вперед меня. Взрослые, дети… Все было в моих глазах словно замедленно, пока я шла за ними. Уже целая толпа стояла у той самой прозрачной и красивой реки. Проскользнув через эту собравшуюся толпу людей, я увидела то, что навсегда меня ранило. Отец стоял на коленях, держа на руках маму. Ее коса и сорочка… Ее шаль… Все было ужасно мокрое. В ту ночь ее не стало. В то утро, я лишилась ее, навсегда. После произошедшего случая, люди стали уезжать из деревни. Каждый был напуган историями мамы и того, что с ней стало. Изо дня в день я сидела ночами у окна и ждала чуда. Я ждала, что она вернется из того ужасного леса. К моему сожалению, этого не происходило.
Холодильник наш стал опустошен. Отец перестал общаться со мной с того утра, как нашли маму. К нам в гости часто стал захаживать его друг. Он был единственным, кто кормил меня, старался играть и выводить на прогулку. Не уверена, что ему очень нравилось со мной возиться. Так или иначе, он действительно старался. Старался так, как мог и не более. Я никогда и ни у кого не спрашивала про маму. Будучи ребенком, признаться, я была наделена своеобразной мудростью. Возможно, я уже тогда понимала больше чем все они.
В один из дней, друг отца сказал, что лучше всего для меня будет остаться с ним, потому что папа уезжает в город безвозвратно и не может здесь больше находиться.
Я, конечно же сильно заплакала, но папа молча ушел за эту входную дверь, даже не обняв меня. В те дни его друг не особо много уделял мне времени и внимания. Он жил своей жизнью и иногда спрашивал как дела, на что я всегда отвечала, что все хорошо.
Когда мне исполнилось четырнадцать лет, я влюбилась в парня по соседству. Он был старше меня на пару лет. Мы часто гуляли вдвоем, и, кажется, только с ним я могла общаться абсолютно на все темы, которые только есть. Мы даже обсуждали ситуацию, которая произошла с моей мамой. Обсуждали другие города, другие миры… Обсуждали звезды… Мы обсуждали все на свете.
Друг отца начал беспорядочно и нескончаемо приводить домой разных женщин. К тому же, он стал очень много выпивать. Все это послужило тому, что вскоре, этот уютный и такой родной для меня домик, превратился в самый настоящий и грязный притон. Притон, на втором этаже которого была моя комната. Я делала все возможное, чтобы никого туда не впускать. Мне было брезгливо, когда непрошенные для меня гости пытались зайти в нее и эта комната, была моим единственным местом уединения. А когда я уходила, то из раза в раз закрывала ее на ключ.
Через два года покинул мир и друг моего отца. Он сильно заболел, а болезнь была неизлечима. Так я и осталась совсем одна. Будучи шестнадцатилетней девушкой, к великому сожалению, я не была начитанной или особо обученной чему-либо. Куда уезжать из деревни… Куда бежать? У меня даже не было документов. Возможно, я могла бы изменить свою жизнь и безвозвратно уехать. Достаточно было все узнать у оставшихся людей, которые взрослее меня. Но, я выбрала другую жизнь. Добавлю, что даже те люди были не особо умны. В любом случае, я так к ним и не обратилась.
Я чувствовала, что мне нужно здесь остаться. Этот дом – это все что у меня было. Тот мальчик, с которым мы часто общались, тоже повзрослел и стал очень красивым и привлекательным юношей. К нашей дружбе прибавилась влюбленность. Спустя какое-то время мы стали жить вместе, в этом доме. Мы вдвоем, жили «душа в душу», редко ругаясь о чем-либо. Потом у нас родился прекрасный сын и мы дали ему имя А́дан. Да, я стара. Мне семьдесят два года… Но судьба долгое время не давала нам шанса завести ребенка. Я забеременела им только около пятидесяти лет и чудо, что малыш родился на этот свет. Жалела ли я, что не смогла родить, будучи молодой девушкой? Конечно же жалела. Но судьба есть судьба. Я успокоилась только тогда, когда осознала, что не так важно, в каком возрасте я родила. Главное, что у меня хватило сил на роды, а малыш появился на свет здоровым.
Прошло время, А́дан стал подрастать и муж решил, что мальчику нужно развиваться. Он не хотел, чтобы сын оставался в деревне. Да и я была против. Для детей всегда хочется сделать нечто лучшее. Особенно, когда в моем детстве не было ничего. Он уговаривал меня уехать вместе, всей семьей. Но я не решилась. Вскоре А́дан с отцом уехли в город, чтобы сын смог поступить учиться и построить карьеру. Не так давно моего мужа тоже не стало. Последний раз он приезжал год назад. Это была наша последняя встреча.