Лилия Курпатова-Ким – Война за Биософт (страница 58)
Бэнши вынула из коробки второй оптик и поставила его в другой слот. Ее пальцы с длинными металлическими наконечниками, «тайскими когтями», или «когтями Будды», как было принято называть в Буферной зоне, побежали по лазерной клавиатуре.
На мониторе Макс, который тщетно пытался принять позу треугольника, схватился за голову и упал на колени.
— Вау… — вздохнул Алекс. — Что это с ним?
— Ты забыл сказать мне, что Рободом принял Громова в качестве хозяина и начал исполнять его приказы, — проворчала Дэйдра.
— Ну… Он же и есть его хозяин, — недоуменно пожал плечами Хоффман.
— Пятнадцать лет Рободом не воспринимал ничей голос. Даже когда мы пытались смоделировать голос Аткинса, это не давало никакого эффекта, — Бэнши постучала пальцем по клавише, прибавляющей громкость. Громову стало еще хуже, он схватился обеими руками за свои уши.
— И что? — Алекс с удовольствием смотрел на мучения Макса.
— Когда я попыталась выяснить, как же мальчишке удалось подчинить себе один из четырех суперкомпьютеров хайтек-пространства, обнаружилась интересная вещь.
Дэйдра вывела на монитор поверх картинки страданий Громова схему.
— Что это? — с недоумением спросил Алекс.
— Список устройств Рободома, — ответила Дэйдра. — Смотри сюда, — она показала когтем на пункт «Системные карты». — Устройство 0000. Его не было раньше.
— Ничего не понимаю, — мотнул головой Хоффман.
— Рободом видит Громова в списке своих устройств. Он воспринимает его как часть себя! Причем очень важную! — раздраженно пояснила Дэйдра. — Наравне с системной памятью. Генералка Рободома стоит ниже в иерархии подчинения.
— Э… И что? Прости за глупые вопросы, — Алекс смотрел на схему и Громова, который жадно пил воду. Взволнованная Фриш звонила доктору Николаеву.
— А то, что скорее всего он точно так же сможет подключиться и к «Аресу», если окажется в зоне его внутренней Сети! — Дэйдра зло поглядела на Алекса. — Ты бы хоть курсы какие прошел, Алекс. Невозможно с тобой разговаривать.
— Рободом видит его в списке своих устройств? — повторил Хоффман. — Но как такое возможно? И что ты с ним делаешь?
— Посылаю вирус, который создает помехи в его канале связи. Просто противный звук, — пояснила Дэйдра.
— А управлять им ты можешь? — глаза Хоффмана загорелись.
— Пока нет, но мы над этим работаем, — Дэйдра вынула оптик с вирусом из слота, Максу тут же заметно полегчало. Он поднялся на ноги, удивленно оглядываясь по сторонам.
— Хм… Но у тебя получится до начала Олимпиады? Представляешь, если он выйдет к журналистам и скажет, что был в сговоре с Джокером? Сознается во всем прямо перед объективами? — Алекс не мог скрыть своего восторга. — Дэйдра, это было бы очень здорово!
— Мне нужен мультиволновой ретранслятор, с помощью которого будет возможно преодолеть защиту Рободома. Когда Макс внутри — мы ничего не можем с ним сделать. Больше того — все наши попытки закинуть вирус в Громова, когда он снаружи, заканчиваются неудачей. Как только Макс входит в Рободом — система автоматически незаметно проверяет и чистит его память. Аткинс, черт его подери, все-таки был гением, — проворчала Бэнши.
— Как это — проверяет и чистит память? — оторопел Хоффман.
— Как у любого носителя данных, который входит в компьютер со стороны. Когда ты вставляешь оптик в свой ноут — происходит то же самое.
— Но он же… человек… — пробормотал Алекс.
— Это большой вопрос, — проворчала Бэнши. — Я пока не могу сказать, как именно это произошло, но теперь он свой и в мире людей, и в мире машин.
— А… Хотя бы гипотезы есть? — у Алекса в горле появился комок.
— Не знаю! — огрызнулась Дэйдра. — Может, случайная мутация. Естественная. Он слишком долго был в прямом контакте с омега-вирусом. Может, фокусы Синклера и Хрейдмара! Мне нужно время, чтобы разобраться!
— У тебя обязательно получится, — примирительно сказал Алекс.
Хоть он и находился в постоянном контакте с Дэйдрой и тешил себя мыслью, что тоже ей необходим… Чувство страха никогда не покидало.
— Кстати, — Хоффман вынул из кармана футляр с оптиком. — Знаю, разговоры об Олимпиаде тебя раздражают, но все же. Мой тренер считает, что Алиса Лиддел — одна из моих игроков — предоставляет свои коды доступа в Сеть другому. А именно — Инферно. Это можно как-то проверить?
— Можно, — коротко ответила Бэнши.
— Вот тут запись… Понадобится что-то еще — скажи.
— Инферно тренирует команду Громова, — Дэйдра вставила оптик в слот.
— Что?! — Алекс побелел. — И ты только сейчас мне об этом говоришь?
— Прости, Алекс, мы тут немного заняты и не следим за подготовкой к шоу, — язвительно ответила профессор МакМэрфи.
— Черт побери… — пальцы Хоффмана сжались в кулаки. — Этот парень забирает все лучшее и бесплатно, а мне достается второй сорт и за бешеные деньги. Дэйдра, я… Я лично прослежу, чтобы военные предоставили тебе самый лучший мультиволновой ретранслятор, какой у них только есть.
Алекс улетел в Нью-Йоркский хайтек-мегаполис.
Буллиган, Идзуми, Крейнц и Роджер собрались в секретной Сетевой гостиной Бюро, чтобы обсудить услышанное. Доктор Синклер не мог присоединиться к ним лично, но Крейнц смог обеспечить аудиоприсутствие директора Эдена.
Трехмерная репликация Роджера выглядела еще эффектнее, чем физический оригинал. Стильная черная одежда, сверху легкие доспехи из углепластика. Идзуми с тоской подумал, что девушки наверняка сходят с ума, когда видят этого парня.
Крейнц задумчиво чертил схемы в виртуальном блокноте.
Идзуми вытащил из бара бутылку виртуального сливочного ликера и смаковал цифровой вкус. Разумеется, в гостиной все было ненастоящим — но нейронная синхронизация давала ощущения, которые почти ничем не отличались от обычных, реальных, физических. Впрочем, были ограничения. Почувствовать вкус ликера было возможно, а опьянеть от него — нет.
— Здравствуйте, — голос доктора Синклера в гостиной звучал не очень четко, приглушенно.
— Здрасть… — кисло поздоровался с ним Буллиган.
— Полагаю, вы ждете, что я смогу объяснить происходящее… — начал было директор Эдена.
— Да, было бы неплохо, — кивнул Идзуми.
— Я попросил Айю Хико и доктора Льюиса немедленно заняться этим вопросом, но пока никаких предположений, что могло случиться с Громовым, нет. Вы уже предупредили его?
— Пока не стали ничего объяснять, просто попросили не покидать пределы Рободома, — ответил Буллиган.
Роджер нервно постучал пальцами по ручке кресла.
— Неужели записи со спутника недостаточно, чтобы прижать Алекса? — спросил он. — Он же говорит с Дэйдрой МакМэрфи! Которая занимается исследованиями по его заказу!
— Запись является реконструкцией, полученной при помощи гамма-лучей, — мотнул головой Крейнц. — Адвокаты Хоффмана тут же объявят ее подделкой. Остальные доказательства получены без официального запроса в Интерпол, а значит, незаконны. Торговая Федерация очень заботилась, чтобы ей не мешали.
— Громова надо доставить в Эден, чтобы мы могли провести весь комплекс исследований, — сказал доктор Синклер.
— Он не согласится, — мотнул головой Буллиган.
— Даже если узнает, что Дэйдра МакМэрфи в любой момент может найти способ им управлять? — Идзуми нервно заерзал.
Крейнц снял очки и потер глаза.
— Я могу поговорить с ним, — сказал он. — Возможно, вместе нам удастся найти техническое объяснение происходящего. Может, Роберт оставил нам какие-то подсказки внутри Рободома… Не знаю.
— Хорошо, — кивнул Буллиган.
Крейнц развернул над своей головой панель управления и вышел из Сети.
Алекс Хоффман наблюдал за ходом заключительного заседания в Интерполе по поводу «формулировки обвинения» в адрес Громова, сидя в потайной комнате, смежной с кабинетом шефа Интерпола Фаворского.
В самом кабинете, за большим столом, в присутствии нескольких секретарей, представителей медиа и многочисленных помощников, рассевшихся по стульям и диванам вдоль стен, заседали с самого раннего утра сам Яков Фаворский, шеф Токийского департамента Китосаки, адвокат Эрнесто Эскобар и инспектор Идзуми — в качестве главного свидетеля.
Спустя два часа с начала заседания Алекс Хоффман был в бешенстве. Обвинение рассыпалось на глазах. Шансы учинить уголовное разбирательство с арестом Громова и помещением его в судебный хостел до окончания расследования становились все более призрачными. А поскольку иск ICA тоже плотно увяз в бумажной рутине, Громов по-прежнему сохранял достаточную свободу действий. Жил в Рободоме, занимался спортом, готовился к Олимпиаде и ни разу не включил ни одну из медиаматриц, чтобы посмотреть новости. Иными словами, прессинг получился совсем не таким жестким, как предполагал Алекс.
Он сжимал кулаки и бегал туда-сюда по потайной комнате, желая немедленно придушить этого дурацкого инспектора Идзуми, который как будто нарочно давал показания таким образом, что Громов получался супергероем лучше некуда!
— Сегодня истекает срок подачи официального обвинения, — Эрнесто Эскобар развалился на стуле и насмешливо улыбнулся Якову Фаворскому. — А вы так и не смогли собрать никаких доказательств, даже косвенных, которые бы хоть как-то указывали на наличие сговора между моим клиентом и Джокером.