Лилия Курпатова-Ким – Война за Биософт (страница 53)
— Что поняли? — Макс с трудом поборол приступ раздражения, которое в последнее время накрывало его все чаще.
— Они считают, что ты поступил эгоистично, уехав на несколько дней, в условиях, когда до игр остаются считанные недели, — пояснил Инферно.
— Я под судом. Мне надо бегать по восемь часов в день, чтобы привести себя в порядок, — ответил Макс. — Извините, что доставляю неудобства.
Тайни растерянно посмотрел на Чарли, ожидая его реакции. Чарли посмотрел на Дэз.
Кемпински тихим ровным голосом проговорила:
— Давайте тренироваться.
Громов почувствовал себя так, будто у него из-под ног выдернули половик и он с размаху грохнулся на задницу.
Инферно легко взбежал по ступенькам.
— Идемте, я подготовил «Кор». Начнем с подробного анализа арен, потом перейдем к стратегии, — он остановился в дверях. — Правила арен все знают? Через нейролингву грузить не надо?
— Мне нельзя подключаться к нейролингве еще две недели, — сказал Макс.
— Хм… — Инферно почесал бровь. — Тогда мне будет довольно сложно объяснить тебе, что есть Путь… Ладно, что-нибудь придумаем. Идем!
Макс пошел за ним. Следом плелся Тайни. Чарли и Дэз чуть отстали. Боковым зрением Макс заметил, что Спаркл идет так близко от Кемпински, что то и дело касается ее руки.
На сей раз приступ раздражения был таким сильным, что у Громова потемнело в глазах. Он пошел быстрее, нагнал Инферно.
— Что-то хочешь спросить? — поинтересовался тот.
— Да… Как по-твоему, я смогу готовиться к играм, не загружаясь в Сеть?
— Я верю, что ты сможешь все, — мягко заметил Инферно, — но ты будешь первым, кто готовится к Сетевой Олимпиаде вне Сети. Кстати, поздравляю, портал имени тебя стал самым посещаемым, — сообщил ему Инферно.
— Имени меня? — переспросил Громов.
— Ты что, ничего не знаешь? — изумился Инферно. — «Максимус Гром»!
— Нет, — Макс слегка оторопел. — А что там?
— Тебе лучше взглянуть самому. Можно без полного подключения. В обычном, двухмерном интерфейсе, — Инферно странно посмотрел на Громова.
— Я… Я не подключался к Сети с того момента, как… — Макс замялся.
— Убил Джокера? — уточнил Инферно. — Не мучай себя. Кто-то должен был это сделать. Выбора не было. Джокер перестал быть собой, как только применил омега-вирус. Честно говоря, я бы задал пару вопросов Хьюго… Если бы знал, как с ним связаться.
— А Дэз? Она тоже считает, что у меня не было выбора? — перебил его Громов.
Инферно обернулся. Подумал и не стал отвечать на вопрос.
— Кстати, мы пришли, — обратился он ко всем остальным. — Я установил мониторы. Игры лучше смотреть в двухмерном виде со стоп-кадром. Так проще их анализировать.
Корпорация Brain Gate, согласно документам, находилась в Либерийской промышленной зоне. Более странного места для научно-исследовательского центра представить невозможно.
ID
Раздел: география
Либерийская промышленная зона — Либерия — крупнейший в хайтек-пространстве порт и центр судостроения. Занимает Северо-Африканское атлантическое побережье.
Либерия — это нескончаемая череда строительных и ремонтных площадок, сухих и плавучих доков, где день и ночь собирают новые суда, чинят старые, штампуют детали из вторичного сырья, нелегально заряжают атомные батареи для наутилусов от старых, давным-давно выработавших свой срок реакторов, снятых с трофейных атомных подводных лодок и атомоходов, принадлежавших лотек-коалиции. Самый охраняемый объект в Либерии — судостроительный завод военной корпорации «Микадо», где делают подводные крейсеры — наутилусы — и надводные штурмовые корабли.
Большую часть года в этой местности палит солнце и стоит сорока-пятидесятиградусная жара. Они ненадолго сменяются штормовым ветром и ночным пронизывающим холодом. С искусственных болот, резервуаров для брожения кварцевого топлива и насыщения его солнечной энергией, летят тучи кровососов, превращающих и без того нелегкую жизнь рабочих в настоящий ад.
Москиты от долгого житья в химически-активной среде мутировали и превратились в ядовитых тварей с такой кислотностью тканей, что прихлопнувший комарика рисковал получить серьезный ожог.
ID
Раздел: химия
Кварцевое топливо — довоенная разработка в области воссоздания энергоресурсов. Не поддерживается TF. К. т. изготавливается с помощью искусственно созданных микроорганизмов Cassey Cеsar. Закваска помещается во взвесь из морской воды и кварцевого песка. Под воздействием солнечных лучей бактерии размножаются, расщепляют кварц, модифицированные микрочастицы которого активно поглощают и накапливают солнечную энергию, создавая углеродистую смесь, которая вызревает в течение десяти лет до состояния, пригодного к перегону в высокооктановое топливо.
Искусственные топливные болота в настоящее время созданы во всех пустынях хайтек-пространства. Вероятно, в будущем их наличие серьезно изменит климат и ландшафт этих зон.
Добраться до этого ада Идзуми смог только с пересадкой. Утром он вылетел из Токийского хайтек-мегаполиса плановым рейсом Бюро в Лондон-Парижский хайтек-мегаполис (ЛП), а там пересел на турбореактивный катер на воздушной подушке — пассажирскую «ракету», курсировавшую между ЛП и Либерией. «Ракета» была старая, гудела, как взлетающий самолет, и страшно тряслась, стоило ветру поднять на воде мельчайшую рябь.
Всю дорогу Идзуми проклинал Буллигана, Хоффмана, своего напарника Роджера, жизнь полицейского инспектора и вообще — землю, небо, воду и хайтек-правительство.
Однако, как только инспектор сошел с катера, где были какой-никакой кондиционер и соевое охлажденное пиво, он понял, что на самом деле только что покинул рай.
Идзуми встречал двухметровый черный из Либерийского департамента упредительной полиции.
— Инспектор Раштики. Добро пожаловать в Либерию, — приветствовал он коллегу из Токийского хайтек-мегаполиса.
— Да уж лучше бы я умер… — пробурчал Идзуми.
— Еще успеете, — пообещал ему коллега из упредилки.
Турбокар Либерийского отделения упредительной полиции несся по бетонному автобану вдоль побережья.
Раштики передал на вирстбук Идзуми все данные по корпорации Brain Gate, какие ему удалось собрать.
— Здесь нет ничего нового, я все это уже видел в архивах Бюро, — проворчал инспектор, просматривая файлы.
— Ну, извините, — широко улыбнулся Раштики. — Честно говоря, о существовании этой корпорации я лично узнал только из вашего запроса. Нам все больше с мигрантами тут приходится дело иметь…
— Как вы только заманиваете их сюда на работу… — проворчал Идзуми. — Если бы я был лотеком… Ни за что бы не покинул Микронезию или уж, на худой конец, побережье Буферной зоны.
— Туда еще добраться надо, — подмигнул ему Раштики. — Какие у вас планы?
— Сейчас поедем в Brain Gate, потом решим, — коротко ответил Идзуми, рассматривая фотографию главного инженера компании — Савельева. Где-то он уже видел это лицо, только никак не мог вспомнить, где.
— Меня командировали в полное ваше распоряжение, — сказал Раштики с некоторой обидой. — Уж не знаю, чем вы там занимаетесь. Шеф сказал, что ему сам мистер Буллиган насчет вас звонил. Но чтобы я, специальный агент упредительной полиции, оказался в распоряжении простого полицейского инспектора из токийского депа…
— Дело важное, — заверил его Идзуми.
— Само собой. После того, что вы учинили с бедным доктором Си! — рассмеялся Раштики.
Идзуми все никак не мог оторвать взгляд от строгого глянцевого лица Савельева. Лысая голова главного инженера Brain Gate бликовала, как начищенный медный шар.
— Савельев… У вас есть данные на него? — спросил Идзуми. — Вообще в базе упредительной полиции.
— Сейчас посмотрю, — Раштики послал запрос со своего вирстбука. — Мгновение. Мы слишком быстро едем. Сигнал не очень хороший. Нет… Никаких специальных замечаний в адрес Савельева у нас не было. Никогда. Только стандартное досье. Закончил хайтек-школу Байок-скай, системный инженер, работал с военными, получил степень магистра в области проектирования чипов. Ничего странного. Характеристика от военной корпорации «Микадо». Очень позитивная. Высокий когнитивный предел, дисциплина. Образцовый гражданин хайтек-пространства. Семьи нет. Вредных привычек тоже. Личностный аналитик «Микадо» пишет, что у Савельева высокая устойчивость к стрессу. Низкие показатели социальной чувствительности, но на границе нормы…
— Где он живет?
— Здесь, в Монровии. Единственная жилая зона в Либерии, — Раштики обернулся. — Поедем туда вечером. Отели есть только там.
— А выпивка у них имеется? — поинтересовался Идзуми.
— Уж чего-чего, а этого тут навалом, — подмигнул ему инспектор упредилки, — мы же в порту! Если хотите, наведаемся к моим друзьям в таможенный терминал. У них всегда отличный ассортимент конфиската. Не мавританского, конечно, но карибский — весь. Тридцать сортов рома. А?
— Хоть одна приятная новость за последний месяц, — Идзуми глубоко вздохнул.
Раштики присмотрелся к белым ангарам, возникшим на горизонте.