Лилия Хисамова – Плюс одна разница (страница 15)

Один единственный раз.

На нашу с Мишей годовщину знакомства.

Тогда я едва уговорила его прийти в этот элитный ресторан: он упирался, ссылаясь на непомерные цены, пока я не сказала, что сама оплачу счёт.

Пока снимаю пальто и передаю его официанту, ловлю момент, чтобы уточнить:

— Ты так и не сказал, с кем встречаешься.

— Любишь сюрпризы? — его бровь игриво приподнимается.

— Ненавижу.

Глеб смеётся и этот приятный звук согревает воздух между нами.

В памяти моментально вспыхивают воспоминания о нашей бурной ночи месяц назад. Я словно наяву ощущаю, как его мощные ручища нежно ласкают меня. Тело пронзает высоковольтным током, и я понимаю, что начинаю возбуждаться.

Вот же идиотка!

Неужели меня заводят плохие парни?

Этот ловелас — настоящий грех. От него нужно держаться подальше.

— Я встречаюсь с отцом.

— Глеб! — буквально впадаю в панику. — Я не могу! Он же думал, что мы… ну, что ты и я…

— Расслабься, мой родич не настолько наивный, чтобы поверить, что у меня есть девушка.

Я замираю.

Вот опять!

Почему нет?

Молодой, красивый, ладно, признаю, ещё и умный парень. Почему у него не может быть девушки? Ладно, не меня… Но хотя бы кого‑то своего возраста.

Глеб идёт вперёд, а я, собравшись с духом, решаю повторить вопрос, на который так и не получила ответа:

— Так сколько тебе лет?

— Двадцать четыре, — раздаётся за моей спиной густой мужской голос. — Я сам лично забирал его из роддома. Здравствуй, Есения.

Оборачиваюсь, еле дыша.

— Константин, — пытаюсь сохранить лицо.

— Рад, что ты к нам присоединилась.

— Спасибо.

Как только официант отходит от нашего столика, Константин сразу обращается к сыну:

— Значит, Есения теперь работает на тебя?

— Это стало приятным сюрпризом, — ухмыляется Глеб.

В прошлый раз я не обратила внимания, но сейчас невольно зацепилась взглядом: на руке Градового‑старшего нет кольца.

Интересно, а где мама Глеба? Хотя, какое мне, в сущности, дело до его жизни?

— Есения, а вы оказались очень интересным человеком. Глеб рассказал мне о вас.

Моё сердце пропускает удар.

— Правда? Что именно он рассказал?

— Что вам пророчили директорское кресло.

— А‑а‑а, — выдыхаю с облегчением. — Я не сильно расстроилась. У меня сейчас другие приоритеты.

— Какие? — тут же уточняет Глеб, наклоняясь вперёд.

— Я думала, что мы просто пообедаем, а не будем проводить повторное собеседование, — отшучиваюсь.

— Отец, Есения не любит говорить о себе, — Глеб откидывается на спинку стула.

Идея прийти сюда уже не кажется мне столь привлекательной. Но уходить поздно: мы заказали блюда, и официант уже направляется к нашему столику с подносом.

В этот момент у Глеба оживает телефон.

— Хм… Андрей звонит, — он бросает короткий взгляд на экран и поднимается. — Простите, я должен ответить.

Ну прямо дежавю. Парень вновь уходит, оставляя меня наедине с его отцом.

А тот не просто смотрит, он оценивает меня, как товар в магазине, который либо берут, либо откладывают в сторону.

— Есения.

— Да? — я невольно вжимаю голову в плечи, словно черепаха, пытающаяся спрятаться от назойливого внимания.

— В прошлый раз вы так и не сказали мне, связывает ли вас что‑то с моим сыном.

Ага! Внутри вспыхивает короткая искра торжества.

Значит, Глеб ошибся.

Но прошёл уже целый месяц. Неужели Константин всерьёз думает, что, если бы между нами что‑то было, мы бы так редко встречались?

— Мы работаем вместе, — говорю уклончиво и оглядываюсь.

Глеб стоит у окна, оживлённо что‑то рассказывая собеседнику. Но его взгляд то и дело возвращается к нашему столику.

— Могу я узнать, почему вы так удивляетесь идее, что у вашего сына не может быть девушки?

— Не знаю, как много Глеб рассказывал о себе.

— Мало, — прочищаю горло.

— Дело в том…

Я задерживаю дыхание, готовая услышать то, что окончательно поставит всё на свои места.

Глава 14.

14.

— Мать Глеба отказалась от него, когда ему было всего пять лет. Но, честно говоря, «отказалась» — слишком мягкое слово. Она попросту вычеркнула его из своей жизни задолго до официального расставания.

— Я этого не знала.

— Те немногие годы, что мы были женаты, она почти не замечала сына. Ребёнок был для неё неудобной помехой. Были случаи, и не один, не два, когда она, захмелев, просто забывала Глеба то в парке, то у торгового центра. Мальчик часами сидел на холодной скамейке, вглядываясь в толпу и надеясь, что мать про него наконец вспомнит. Пока моя женушка в это время где‑то валялась, погружённая в пьяный угар. После очередного такого случая я не выдержал. Выгнал её из дома и лишил родительских прав.

— Бедный мальчик.

— Годы спустя, когда Глеб уже был подростком, он решил попытаться наладить контакт. Пришёл к её дому. Стоял у подъезда и ждал. А она вышла, посмотрела на него и прошла мимо. Сделала вид, что не узнала.

Я сижу, словно поражённая громом.