Лилия Горская – Осколок звезды (страница 6)

Вегарон пошевелил пальцами, и карта увеличилась. Айраэль и Хадар уставились на жирную личинку сгустка, который прямо сейчас медленно, миллиметр за миллиметром, молчаливо, беспощадно пожирал пески, направляясь в одной Бездне известном направлении.

– Что нам теперь делать? – Айраэль обняла себя за плечи. – Такого не случалось никогда раньше. Зараженные территории – это одно дело, но павший город… Нет, павшая страна, это…

– Сигнальные системы оповестили Совет с первых минут, как в магическом поле зафиксировали колебания, – сдержанно ответил архиепископ. – Мы ничего не можем сделать. По крайней мере, сейчас. Помощь вышлют сразу. Полагаю, что уже.

– Сотня магов не отразила вспышку источника, так удастся ли то же самое еще паре десятков, которые еще неизвестно когда прибудут? – бессильно усмехнулся Хадар.

– На все воля Богини, – архиепископ отнял руку от чана. – Мы не знаем и не можем знать, получится ли вернуть Варракем к жизни. Но, – Вегарон посмотрел прямо сквозь Айраэль, заставив ее покрыться мурашками, – кое-что мы все-таки можем.

Мурашки сменил удар дрожи и резкий холод, пришедший вместе с волнующим осознанием. Айраэль мгновенно поняла, о чем он сейчас скажет.

– Мы созываем собрание. Возможно, желание все же будет загадано.

– Мечтаю об этом, – серьезно улыбнулась Айраэль.

Глава 4

Щит Ардании

Замок короля Ардании, Фомальгаута Первого Глокнентара, был чрезвычайно тих. Такую тишину случайный гость заставал в исключительно редких случаях, которые можно пересчитать по пальцам.

Первый – окончание грандиозной пьянки. Одна половина мужчин лежала под столами, а другая – на них, измученные весельем настолько, что даже не храпели. Приезжий дипломат с Соленых островов, однажды забредший в тронный зал по совершенной случайности, поседел враз. Замершие в разных позах тела, перевернутые стулья, лужи, блестящие бордово-черным в отблесках затухающего камина, разбитая посуда и качающийся на люстре бесчувственный скоморох… Конечно, он поднял замок на уши. После инцидента в отчетах соседних стран все до единого дипломаты и гости Ардании подчеркивали, что напиваться до потери сознания здесь дело привычное, и отмечали: «Никто не умер, но отдохнули хорошо».

Второй – первая брачная ночь новой королевской четы. Слуги, убирая замок после знатного пира, ходили на цыпочках, чтобы не мешать группе наблюдателей консумировать брак. В это время оживали потайные ходы, спрятанные в толстых каменных стенах и дублирующие коридоры замка. Там было узко, немного сыро и совершенно темно: никто не жег факелы в пространстве без окон, поэтому слуги передвигались на ощупь. Для того, чтобы не столкнуться друг с другом, они тихонько щелкали языками, обозначая свое присутствие. Некоторые дипломаты, одаренные честью гостить в замке в это время, зарабатывали нервный тик, слушая, как по стенам слева направо и справа налево бродят цыкающие призраки.

И третий случай – болезнь одного из членов королевской семьи.

К несчастью, сейчас королевский замок Ардании переживал именно его.

Айраэль шла по замковым коридорам, сложив руки на животе и высоко подняв голову. За ней следовала вереница служанок, которые несли миски с водой, пахнувшей мятой и травами. Начало и конец процессии замыкали два постоянных охранника принцессы: элементаль воздуха Лукс, сложивший руки в рукава красной робы, и рыцарь Нова, боевой магик в серебряных латах со звездой на груди и в развевающемся красном плаще.

Принцесса вскользь, с жалостью, взглянула на декоративный плющ, обвивающий одну из стен коридора. Тот был коричневым и уставшим. Король Фомальгаут не пробуждался достаточно, чтобы замковые растения, поддерживаемые силой его способностей, начали вянуть. Но страдали не только они. Тень легла на весь замок: от мрачных каменных коридоров до посеревших людей. Никто не смел произносить одну страшную мысль вслух, но почти все о ней так или иначе задумывались.

«Королю осталось недолго».

У королевских покоев стояли стражники. Увидев принцессу, они склонили головы и приложили кулаки к груди. Айраэль подняла ладонь, давая приказ ждать, и вошла одна. Из коридора она попала в пустынный и чуть пыльный отцовский кабинет, а из него – в опочивальню.

В опочивальне пахло сладко-кислой болезнью и лекарствами. Большой герб – медведица, стоящая на двух лапах и тянущаяся за Полярной звездой – висел в виде гобелена в изголовье кровати. Король лежал на своей, правой, стороне, и никогда не занимал левую – хотя та пустовала уже как шестой год.

По полу гуляла прохлада. Камин за ночь погас, и ничто не мешало апрельскому холодку, несущемуся из самых глубин Синих гор, властвовать, пока истинный король горной страны поверхностно дышал, пребывая в беспамятстве. Его бледный лоб покрылся потом, а приоткрытые бледные губы, едва хватающие воздух, обветрились. Король не прожил и половины века, но болезнь делала его ужасно старым. Слабым. Беспомощным.

Айраэль поджала губы. Ее герой, самый сильный, самый смелый, самый упертый человек, которого она когда-либо встречала, не должен выглядеть так.

У зашторенного окна, на деревянном массивном подоконнике, стояли горшочки с мятой, розмарином и шалфеем. Там же находились небольшие лекарственные шарики, завернутые в ткань – их скатывали в соответствии со схемой на пергаменте, что у подсвечника. На столе стояли мерные весы, чаша для измельчения трав и пест со следами зеленоватого порошка на нем.

Рядом с королевской постелью, не прикрытой балдахином, сидела красивая женщина в простом темном платье, сложившая ладони, как Айраэль, в смиренном жесте на животе. Она не дремала – она спала. Ее голова покачивалась то в сторону, то вниз, но стоило дверям распахнуться, как сна не стало: она выпрямила спину и виновато поднялась, распрямляя складки на платье. Приглаживая растрепавшиеся темные, с проседью, волосы, она проворчала:

– Всю ночь глаз не сомкнула, только теперь глаза на секундочку прикрыла…

Стоило принцессе увидеть женщину, как ее плечи, напряженно приподнятые, упали, губы дрогнули, то ли пытаясь улыбнуться, то ли сдержать боль. Айраэль подлетела в два шага и обняла женщину, пряча лицо на теплом плече. Та обняла ее, нежно погладив по спине.

– Пошел уже седьмой день, кормилица, – глухо сказала Айраэль. – Почему он не просыпается?

Кормилица была частью семьи. Ронна – такое имя она взяла, перебравшись с родных островов следом за бывшей королевой Ардании, тогда еще просто Хервор, своей сверстницей и подругой детства.

– Кто знает, – печально сказала Ронна. – Дыхание получше стало, спасибо звезде. И Пастерце, конечно. Подожди еще, милая, и он сам с постели сразу в пляс побежит, вот мое тебе слово, или отрежьте мне мой глупый язык.

Тяжело вздохнув, Айраэль отстранилась, кивком попросила подождать, а потом открыла дверь и обронила:

– Пожалуйста, Эдиспер, позаботьтесь о Его Величестве.

Едва взглянув на принцессу, служанка сразу поняла, что улучшений не наблюдалось. Тень упала на ее лицо.

– Конечно, – поклонилась она.

Пока слуги, тихие, как мыши, суетились, выставляя ширму и распахивая тяжелые оконные занавеси, Айраэль и Ронна встали перед окном, выходящим на Синюю гряду, и продолжили вполголоса переговариваться.

– Ронна, когда приходил лекарь в последний раз?

– Сегодня на рассвете.

– Делал кровопускание?

– Да, третий раз за неделю. Неужели нужно так часто… – недовольно прибавила она. – А что?

– Придворный астролог сказал, что день сегодня благоприятный, да и в целом не помешает.

– Придворный астролог? – презрительно переспросила Ронна. – Этот звездун чего только не болтает. Мне вот обещал, что в этом году я сыграю свадебку, так где ж она?

– Спроси у Хадара, – мягко хмыкнула Айраэль.

Ронна цыкнула. Они постояли в тишине недолго, прежде чем Ронна, словно мешкая, начала:

– Слышала, Варракем пал. Об этом уже весь замок шепчется. Посол из халифата грохнулся в обморок, как только услышал. Я, если честно, тоже. Так это правда?

– Истинная.

Взгляд принцессы упал на горизонт гор. Там, за многие сотни километров на юг, пало целое государство. Принцесса приложила пальцы к виску и устало прикрыла глаза.

– Поверить не могу, – пробормотала она. – Сколько человек живет в Варракеме? Двести тысяч, больше? Надо выразить послу соболезнования на ужине. И предложить убежище. Стоит посоветоваться с сенешалем. Брат бы точно знал, что нужно сделать.

– Остается только надеяться, что эта ср… хмарь… не доберется досюда, – Ронна сморщила нос.

– Континентальный совет не допустит. Не должен.

Айраэль не чувствовала уверенности в собственных словах, но как и всегда, когда успокаивала другого, говорила мягко и весомо. Иногда это срабатывало и на ней самой, и становилось легче. А иногда нет, как сейчас.

Магическая карта мира до сих пор стояла перед глазами. Жирный, черный, шевелящийся сгусток похоронил под собой и великолепный дворец, и пышущий жизнью город с белыми улицами, и людей – множество людей, которые, ни о чем не подозревая, спешили по этим белым улицам на работу, рынок, свадьбу, в гости… Шапки халифского дворца продолжат сиять золотом, не обращая внимания на то, бродят по городу люди здоровые или прокаженные, но город зачахнет без внимания уже лет через пять, превратившись в продолжение Темнолесья.