Лилия Ганеева – Путешествие в прошлую жизнь. Каменный век (страница 1)

Лилия Ганеева

Путешествие в прошлую жизнь. Каменный век

Глава 1. Тревожный сон

Кира металась во сне. Лоб был мокрым, простыня сбилась у ног, дыхание рвалось.

– Нет… нет… нет! – выкрикнула она и сама же задохнулась, будто кто-то сжал горло изнутри.

Эдвард проснулся мгновенно. Нащупал лампу, щёлкнул выключателем. Тёплый свет ударил в темноту и в Кирино лицо – бледное, чужое.

Он сел рядом, осторожно коснулся её волос.

– Кира. Родная. Проснись.

Она распахнула глаза не сразу – сначала будто смотрела сквозь него. Потом моргнула, с усилием перевела дыхание.

– Воды… – выдохнула она. – Пожалуйста.

Эдвард встал, налил стакан из графина. Кира выпила почти залпом, как будто боялась, что вода исчезнет.

Пальцы дрожали. Она подтянула колени к груди, сжалась – и это было не “после кошмара”, а после воспоминания.

– Приснилось что-то? – спросил он мягко.

Кира долго молчала. В комнате было слышно, как тикали часы в коридоре и как за окном кто-то далёкий сдвинул машину на парковке. Обычная ночь. Обычный дом. Только она – нет.

– Мне снова снится темнота, – сказала она наконец почти шёпотом. – И голос.

Эдвард нахмурился.

– Какой голос?

Кира подняла на него глаза – и в этих глазах стояла не паника, а страх другого рода: умный, давний, не желающий быть произнесённым вслух.

– Он говорит одно и то же. «Твоя дочь повторит твою судьбу. Ей суждено вернуться в начало-начал».

Эдвард молча выдохнул. Он слышал от Киры эту историю раньше – про “долгий сон”, про провал во времени, про те месяцы, которые будто выпали из жизни. Слышал… и каждый раз выбирал верить в усталость и случайность. Так было легче жить.

Он притянул жену к себе, крепко.

– Это сон, – сказал он. – Просто сон. Ты устала.

Кира не спорила. Только упёрлась лбом ему в плечо, как будто искала опору не в словах, а в теле рядом.

– Я не хочу, чтобы она через это прошла, – произнесла Кира глухо. – Не хочу.

– Не пройдёт, – ответил Эдвард, почти уверенно. Как будто обещание могло отменить судьбу.

Она кивнула – не потому, что поверила, а потому что устала бороться даже со страхом.

Когда дыхание Киры стало ровнее, Эдвард осторожно уложил её, погасил свет и вышел из спальни.

Он понял, что не уснёт.

На кухне было прохладно и тихо. Часы показали шесть утра. Эдвард налил себе воды, постоял у окна, глядя на деревья за окном, и в какой-то момент просто занял руки делом – как люди делают, когда мозг не выдерживает ожидания.

Тесто, сковорода, запах масла. Омлет, бекон, свежий сок. Дом наполнился простыми звуками – шипением, стуком, теплом.

Через полтора часа входная дверь хлопнула.

– Пап, ты серьёзно? – в столовую влетела Велена в беговом костюме, с растрёпанным хвостом, раскрасневшаяся от улицы. – Ты у нас сегодня герой.

Эдвард улыбнулся – чуть устало, но искренне.

– Решил накормить своих любимых девочек.

– Я в душ и обратно. Мама спит?

– Уже нет, – раздался голос с лестницы.

Кира спускалась медленно, в халате, с собранными волосами. На лице уже была привычная “дневная” маска, но Эдвард видел: её держит усилие.

Она подошла к столу, взяла блинчик и откусила, будто этим простым движением закрепляла реальность: я здесь, я дома.

Эдвард фыркнул:

– Любимая, ты снова начинаешь без нас.

– Жду, – ответила Кира с набитым ртом и всё-таки улыбнулась.

Он сел рядом. Воспользовался тем, что Велена ушла в душ, и спросил тихо:

– Как ты?

Кира выдержала паузу – будто примерялась, какую правду можно сказать человеку, который её любит, но не верит в невозможное.

– Не переживай, – ответила она. – Наверное, ты прав. Я просто устала.

Эдвард кивнул, хотя облегчение было слишком быстрым, слишком удобным.

Велена вернулась, уже свежая, волосы влажные.

Села напротив, потянулась к тарелке, будто могла съесть весь мир. В ней было много жизни – и это почему-то делало Кирино лицо ещё чуть напряжённее.

– Мы с папой хотели съездить в гольф, – сказала Кира, стараясь звучать легко. – Как ты на это смотришь?

– Пас, – Велена усмехнулась. – У меня тренировка, а скоро соревнования. Тренер уже намекнул, что будут дополнительные занятия.

Она допила сок, глаза у неё светились – от усталости, от радости, от привычки быть “в движении”.

– И ещё, – добавила Велена – Через месяц мы с группой едем на практику.

Кира замерла на долю секунды. Слишком коротко, чтобы Велена заметила. Достаточно долго, чтобы Эдвард понял.

– Понятно, – сказал он, сглаживая. – Жаль, но ладно.

Кира посмотрела на дочь внимательнее:

– Ты так много берёшь на себя. Учёба, тренировки… Может, стоит что-то отпустить?

– Ма, – Велена закатила глаза, но мягко. – Я всё успеваю. Не переживай.

Она встала, допила сок на ходу, наклонилась и по очереди поцеловала родителей в щёки.

– Люблю вас. Я побежала.

И ушла – быстрая, уверенная, сильная.

Эдвард проводил её взглядом.

Велена была красивой – яркой и живой. Тёмные волосы от отца. Молочно-светлая кожа. От матери серо-зелёные глаза. Высокая, крепкая. Спорт сделал её тело собранным, сильным – метание копья, лук, постоянная нагрузка. Она училась на геолога и была на последнем курсе.

Кира смотрела на закрывшуюся дверь так, будто в доме стало чуть холоднее.

Месяц спустя…

Глава 2. В горах

Заходящее солнце касалось последними лучами верхушек заснеженных гор. Воздух наполнился холодом. Группа студентов – геологов из двадцати человек поднималась по тропе цепочкой. Рюкзаки тянули плечи вниз, ноги шли на автомате – каждый считал шаги, чтобы не считать усталость.