Лилия Габитова – Рассказы о жизни. Человеческой (страница 2)
Есть такие женщины (и их большинство), которые думают, что вот есть у меня муж в доме, и я состоялась в жизни. И ходят такие потом со значимым видом перед разведенными и незамужними женщинами, какая она красивая. И живут так с дебоширами и пьяницами («хоть и плохонький муж, зато свой…»).
Одиноких мужчин на селе хватало. Были и тихие, спокойные холостяки, но Анне они казались скучноваты, занудны; были шумные разведенные мужики, которых жены выгнали из-за пьянок и измен, были и молодые, после службы в армии, еще не знавшие по –настоящему, что такое женщина. Первым после мужа сожителем стал Николай, только отслуживший в армии. Вернулся он после службы злым, потому что не дождалась его невеста Нинка. Напился вдрызг и пошел в клуб на танцы. Поскандалил, подрался с кем-то, выгнали его оттуда пьяного. На крыльце клуба стояла Анна…
Из протокола осмотра места происшествия
«…в результате осмотра места происшествия в сенях жилого дома… находился в лежащем положении труп…» …
Анна
Анна выросла в благополучной семье. Отец был водителем городского автобуса, мама работала воспитателем в детском саду. Когда Анна пошла во второй класс, родился в семье Ванька. Аня не ревновала родителей к брату, а как-то сама взяла над ним опеку. Родители с утра до ночи работали. Мать, рано вышедшая из декрета, приходя с работы, быстро готовила ужин. После, быстро расспросив о делах Анну, садилась писать конспекты занятий для детей в садике. Отец тоже приезжал уставшим от однообразной дороги, от скандальных пассажиров, от криков кондукторов, от тряски автобуса.
Анна заботилась о брате, по-своему воспитывала его. Защищала во дворе, даже если кто-то не так «посмотрел» на него. Ванька рос шебутным, драчливым, заносчивым. Но для Ани это был «миленький хороший братик».
Все изменилось после продолжительной болезни и смерти мамы. На плечи пятнадцатилетней Ани легли все домашние дела. От усталости она стала раздражительной, издерганной по мелочам. Начала пропускать школу. По вечерам сбегала из дома, чтобы не видеть пьющего после смерти матери отца. Связалась с одной, не сказать, конечно, дурной, компанией. Просто в этой компании были парни и девушки намного взрослее Ани. Там и познакомилась с будущим мужем Алексеем. Красавец с волосами пшеничного цвета и синими глазами, высокого роста нравился всем девушкам, но выбрал стройную миловидную Анну…
Сашка
Этим ноябрьским утром, когда завтракали, Сашка нечаянно смахнул тарелку с кашей на пол. Он вздрогнул и сжался, хотя мать его не била, но он ждал окрика очередного «папы» и ругани мамы. Но дядя Виталий лишь посмотрел на Анну. Анна схватила сына за шкирку и вывела в чулан. Потом закинула тулуп в угол. Анна хотела наказать мальчишку («пусть посидит немного, подумает о своем поведении»), но тут пришла соседка Антонина Петровна. Хоть он и обрадовался, когда она пришла, но внутренне он чувствовал себя виноватым. Хотя виноватым он себя считал уже давно.
Когда соседка, отругав маму и дядю Виталика, ушла, сразу же заявились
Очнулся он от мужских криков, женского вопля в комнате. На стене метались страшные тени людей, как будто какие-то монстры напали на дом. Сашка вышел из своего уголка…
Из протокола осмотра места происшествия:
«Перед началом осмотра участвующим лицам разъяснены их права, ответственность, а также порядок производства осмотра места происшествия.
Понятым, кроме того, до начала осмотра разъяснены их права, обязанности и
ответственность, предусмотренные ст….»
Анна
Первый сожитель Николай пожил с ней недолго. Пил он несколько дней беспробудно, чтобы забыть изменщицу, а потом резко остановился и просидел весь вечер с хмурым видом, что-то обдумывая. Потом встал, озвучил результат своих дум, что «все бабы –стервы, дуры, им нужно одно и то же». Забрал свои вещи и уехал на заработки далеко. Конечно, не последнюю роль сыграла здесь и мать парня. Она приходила каждый день, пыталась утащить сына домой и обзывала Анну последними словами. Николай выталкивал свою маму за дверь и кричал, что он уже взрослый и не надо за ним ходить. После, он, правда, с первой зарплаты передаст через знакомого подарок Сашке альбомы и цветные карандаши и немного денег Анне.
Этот знакомый Николая оказался разведенным мужчиной, лет тридцати, вахтовиком. Анна ему приглянулась внешностью. А ей он понравился с серьезностью намерений, который он озвучил в первое их свидание. Что они поживут какое-то время вместе, подадут заявление в ЗАГС, и после смены на вахте, они закатят «такую свадьбу, что все будут завидовать им», еще он хотел сына и дочь. Но «семейная» жизнь закончилась на этапе «поживем вместе вначале». Подруга Анны, та, которая работала в опеке, увидев их однажды вместе, предупредила, что «этот тип» «еще тот ходок», что у него «была семья, после развода его жена запила, детей забрали в приют, а у него еще есть ребенок в соседнем селе». Он был выдворен вещами из дома Анной. После этого Анна впервые напилась до беспамятства.
За всеми этими перипетиями жизни Анна не замечала состояние сына. Если он что-то просил или оказывался на пути, то слышал только окрик матери. Как говорится, если кричать на ребенка, то он «не перестает любить вас, он перестает любить себя». А ведь Сашка тоже страдал после ухода отца. Хоть Алексей с сыном особо не ладили, но отец есть отец для ребенка.
Сашка
Сашка тоже страдал после ухода отца. И в то злополучное утро он вышел из своего уголка-детской, услышав голос отца. Отец стоял в дверях и орал на сидящую за столом пьяную компанию. За ночь к компании прибились еще какие-то личности. Любка спала на видавшем виды, продавленном диване. Ее дружок уснул за столом, держа стакан в руке. Кто-то валялся на старом матрасе. Отец кричал что-то про условия, в которых растет его сын, что дом превратился ночлежку для всякого сброда, что жена выглядит как опустившаяся женщина и еще что-то плохое про ее компанию.
Со стола резко поднялся мужичонка, в руках его мгновенно оказался топорик для разделки мяса, и с криком: «Да ты кто тут такой нарисовался?» метнул топорик в сторону Алексея. С душераздирающим воплем, раскинув руки как будто для объятий, бросился Сашка к отцу. С нечеловеческим криком метнулась из-за стола Анна.
И когда ей было больно, когда уже сознание покидало ее, перед ее глазами стояло только лицо сына, и в последнее мгновенье жизни она успела прошептать только: «Прости, сынок!».
Из протокола осмотра места происшествия:
«…Все обнаруженное и изъятое в ходе следственного действия предъявлено понятым и другим участникам осмотра происшествия.
К протоколу прилагаются фотографические снимки, схема места происшествия…»
Антонина Петровна
Антонина Петровна подходила к своему дому как раз, когда из ворот соседнего дома медики выносили тело на носилках. Было много полицейских машин. Она подошла к одиноко стоящим в стороне от толпы двум фигурам, сухо кивнула мужчине и обняла дрожавшего от холода и горя мальчика.
От автора
С неба летели первые снежинки, обещая какую-то новую жизнь. Не обязательно счастливую…
Рассказ о третьей жизни. Дворовый пес
***
Бездомный пес, заслышав тихие крадущиеся шаги в сумерках городского двора, хотел залаять, но, вспомнив недавний пинок в бок, на всякий случай юркнул под скамейку. Показались ноги в грубых черных ботинках. Они прошли мимо полуосвещенной скамейки и остановились в тени раскидистых деревьев и кустарников. Незнакомец молча стоял в вечернем сумраке, и только дыхание его доносилось до чутких ушей пса. От него исходила опасность. Вечер стал тревожным.
Неожиданно в тишине двора зацокали знакомые для собаки каблучки любимого его человека. Это Светлана Алексеевна поздно возвращалась с работы, со школы, с огромной сумкой с тетрадями и пакетом продуктов.
Человек в грубых ботинках пошевелился так тихо, что пес, скорее всего, уловил не движение, а почувствовал его.
Пес, нет, не залаял, а взвыл таким воем, что с балкона второго этажа, послышался крик бабы Тони, которая всегда бодрствовала и неизвестно, спала ли вообще.
–Ах ты, скотина! Людям спать не дает! И когда ты уберешься-то со двора! Как будто привязали его здесь! -вопила она. Специально. Потому что увидела подходившую к подъезду Светлану Алексеевну. Баба Тоня знала, что учительница привечала пса.
Незнакомец исчез в темноте двора так бесшумно, как будто просто растворился.
– Ну что ты, Дружок? Обидел кто-то? – послышался мягкий голос, который так любил дворовый пес.
– Забери ты это животное к себе домой! – орала баба Тоня. Очень любила эта дама поскандалить, привлечь к своей персоне соседей. Может так она показывала свою значимость. Все знали ее жизненную историю.
Антонина Матвеевна, так звали бабу Тоню когда-то, была главным специалистом отдела кадров давно «почившего» завода. Была она эффектной дамой с аппетитными формами и пышными волосами. Красавица, комсомолка и… нет, не спортсменка. Заводчане называли ее «командиром в юбке». Боялись ее не только рабочие и служащие, но побаивался и директор. То ли правда, то ли было придумано ею самой для устрашения, но ходили упорные слухи, что ее поддерживает «Сам». «Сам» – это Первый секретарь обкома КПСС. Миловидное лицо ее с возрастом стало надменным. Может к ней и посватался бы кто-нибудь, но все боялись Самого. Так и пришлось Антонине Матвеевне коротать век одной. Некоторые говорили, что был у нее в молодости роман с командировочным, забеременела она от него, но ребенок то ли умер при родах, то ли оставила она его в роддоме.