Лилия Бланш – Магитерра 2. Проклятие Солнца (страница 2)
– Что с тобой, милый? – мурлыкающе спросила Георгина, легонько поглаживая по оголённой спине. К слову, Рэм с трудом сдерживал желание сбросить руку девушки и опорожнить содержимое желудка. Такую реакцию у него стал вызывать даже невинный физический контакт с женщиной.
– Ничего особенного, просто… знаешь, помолвка с Марлен наложила какой-то отпечаток. Возможно, мне стоит стать серьёзнее? – не признаваться же в том, что мужские желания теперь просыпаются лишь рядом с одной-единственной девушкой.
– Может быть, встретил кого-то особенного? – Георгина убрала руку с его плеча и встала, чтобы надеть платье, от которого он успел её освободить в попытке преодолеть своё странное помешательство.
– Не говори глупостей, Риша, – хмыкнул Кетро. – Просто… грядущая ответственность начала давить. Я как-то вдруг понял, что стану мужем и императором, понимаешь?
– Понимаю, – она легонько погладила его по плечу. – Не переживай, я никому не скажу о том, что тут случилось.
– Вернее, не случилось, – хмыкнул Рэм.
– Знаешь, такое бывает с мужчинами, которые вели слишком активную личную жизнь. Организм устал и хочет отдохнуть.
– Угу, – мрачно ответил этерн. Он, наверное, даже обрадовался бы, если дело обстояло именно так.
Девушка ушла и сделала ему огромное одолжение. Всем растрезвонила, что Илрэмиэль Кетро, который никогда никому не отказывал, решил стать верным женихом для Марлен Сильяэр и бросил Георгину. Она даже картинно рыдала в кругу подружек, которых среди студенток и академисток у секретарши куратора было немало. Рэм послал ей дорогущее ожерелье в благодарность – кстати, впервые в жизни подарил девушке украшение. Зато паломничество в его комнату, к счастью, прекратилось.
* * *
– Кетро, дело в антропийской девчонке? – голос Малика вернул Илрэмиэля в реальность.
– Причём тут она?
– Ты влюбился?
Рэм перевёл взгляд на друга. Да, можно врать кому угодно, даже себе, но от этерна, который знает тебя с детства скрыть что-либо невозможно.
– За такие предположения, Малик, можно и в морду получить, – спокойно проговорил Илрэмиэль, протягивая руку, чтобы взять с журнального столика новую бутылку со спиртным.
– Я не против получить в морду от тебя, если скажешь правду, – внезапно тон Алриата стал серьёзным. Это случалось редко, и большую часть времени Малик вёл себя как полный придурок, но Рэм мог на него положиться. ОН это знал. Он мог рассказать Малику всё как есть, и тот сохранил бы в секрете, но… Кетро не хотел. Разговоры о той дикости, которая с ним происходила, могли сделать её слишком реальной, а Рэм всё ещё пытался убедить себя, что всё в порядке и это лишь временное помутнение. Хотя смерть Марлен наглядно показала, что ничего не в порядке. Поэтому стоит сконцентрироваться на её смерти, а остальные проблемы решить когда-нибудь потом.
– Малик, у меня невеста погибла. Отвали, а?
– Мы оба знаем, что ты ничего не чувствуешь по этому поводу.
– Ошибаешься.
– Рэм, ты знаешь, ЧТО должен чувствовать согласно нормам морали, но ты этого не чувствуешь. Мы оба знаем, что ты ничего не чувствуешь. Вернее, не чувствовал. Это мне в тебе и нравилось.
– И сейчас не чувствую, – соврал Кетро.
* * *
Да, смерть Марлен ударила по нему сильно. До встречи с Перье, он свою невесту вообще не замечал, но когда эмоции проснулись… Илрэмиэль постоянно видел рядом с собой глубоко несчастную девочку, которую родители заставляли выйти замуж за того, к кому она абсолютно не испытывала никаких чувств. Кроме того, они выросли вместе. Малик, Илрэмиэль и сёстры Сильяэр с детства проводили много времени вместе.
В памяти Рэма постоянно вспыхивали мгновения детства. Вот трёхлетняя Марлен входит в комнату, смешно пытаясь изобразить презрительно-высокомерный взгляд истинной этернийки. Вот она упорно пытается лечить его рану несмотря на то, что магия на нём не работает и что энергопотоки ещё с трудом поддавались тогда ещё пятилетней этернийке. Упёртость этернов проявляется чуть ли не с первых дней жизни.
Илрэмиэль испытывал дикий коктейль из горя, чувства вины и тревоги за Калерию. Потому что инстинкты этерна просто вопили о том, что Марлен погибла именно по вине Верлена, а Перье слишком близко к проклятому куратору.
– Можешь убеждать в этом, кого угодно, только не меня. Всё, что касается этой Перье, вызывает в тебе бурю эмоций. Ты чуть не убил меня, когда я её зажимал в том отеле.
Усилием воли Илрэмиэль подавил вспышку гнева. При мысли о том, что кто-то причинит Калерии вред, в нём просыпалось даже не смертельное сияние, которое он прекрасно контролировал. Пробуждалось что-то другое, опасное и неизведанное, что по-настоящему пугало самого Кетро.
– В первый раз я был слишком пьян и обкурен, чтобы понять, что ты защищал совсем не меня, но, когда ты позволил Сверрам подпортить мой прекрасный лик – догадался.
Илрэмиэль упорно молчал. Чужие догадки остаются лишь догадками только в том случае, если никто не подтверждает их.
– В чём проблема, Рэм? Затащи её в кровать, если так приглянулась, всего делов-то!
– Сдурел? Чтобы потом всё Северное герцогство и королевство Бъярна в придачу охотилось на меня, чтобы стрясти долг чести?
Малик расхохотался.
– Ну мне-то не ври! Тебя это вовсе не пугает. Подумаешь какое-то герцогство и захудалое королевство. Думаю, дело гораздо серьёзнее.
Малик был прав. Илрэмиэля не остановило бы наличие и десяти женихов у девушки.
– Думаю, дело совсем дрянь, – продолжал Алриат, наливая себе в стакан новую порцию спиртного. – Ты боишься не Верлена или Сверра, ты боишься, что невинный антропийский цветочек откажет тебе, верно? Пошлёт к демонам этернита, в ненависти к которым её наверняка воспитали мать и дед. Хотя есть и другая теория.
– Да что ты, – процедил Илрэмиэль, едва сдерживая себя от того, чтобы начистить рожу лучшему другу. Сегодня Малик прямо напрашивался на неприятности.
– Угу, возможно, она УЖЕ тебе отказала? – Малик откинулся на спинку дивана и опрокинул стакан. – Хотел бы я посмотреть на это!
Нервы сдали, и Кетро бросился на Алриата с кулаками. Девушки, расслабленно возлежавшие на диванчике, истошно завизжали, но в их визге скорее слышалось предвкушение зрелищной драки, чем страх.
Малик позволил нанести Рэму несколько ударов, затем перехватил занесённый кулак и ловко вывернулся из захвата. Вскочил на ноги, выставив ладонь вперёд и гаркнул:
– Девочки, вон отсюда!
– Что?! – возмутились девушки.
– Брысь, я сказал!
Со второго раза они поняли и, даже не пытаясь прикрыться шёлковыми халатиками, выбежали из комнаты.
Кетро поднялся и поинтересовался:
– Теперь ты отстанешь?
– Рэм, серьёзно, скажи, почему ты предпочитаешь по-идиотски страдать вместо того, чтобы что-то предпринять? Я даже не стану смеяться, если ты женишься на этой Перье, честно. Сделай что-нибудь, прошу. Нет сил уже смотреть на твою унылую физиономию.
Илрэмиэль молча смотрел на друга, собираясь с силами, чтобы признаться самому себе…
– Она меня боится, всё время напряжена, словно ожидает какого-то подвоха.
– Значит, ты всё-таки отслеживаешь её отношение к тебе, – выдохнул Малик с облегчением. – Я уж думал, ты так боишься отказа, что даже прощупать настроения девушки опасаешься.
– Сканирую. Постоянно. Надеюсь, поймать хоть отголоски женской симпатии. Ничего. Всё время в чём-то подозревает…
– А на подсознательном уровне?
– Нет никакого там подсознательного уровня, – раздражённо ответил Кетро. – На всех уровнях – напряжённость, недоверие, настороженность в отношении меня. Я тоже думал… надеялся, что только строгое воспитание в духе культа чистокровности не даёт ей допустить даже мысли в мою сторону. Ничего подобного!
Способность к сканированию чужих эмоций незаметно для их обладателя Илрэмиэль держал в тайне. Лишь узкий круг знал об этом. Именно по этой причине никак не мог простить себе гибели Марлен. Некстати проснувшиеся собственные эмоции занимали все его мысли, в противном случае, он наверняка понял бы, что с невестой происходит что-то не то.
* Крепкий спиртной напиток, настоянный на травах и вызывающий лёгкие галлюцинации у антропитов, у этернов – лишь чувство лёгкого опьянения.
Глава 2
Стоя перед лицом опасности в виде несущихся на тебя трёх десятков огненных дхатагов, положено испытывать, как минимум, ужас, потому что дхатаг – это сгусток концентрированной огненной энергии в чистом виде, который прожигает насквозь даже камень и сталь, не говоря уж о хрупком человеческом теле. Я же не могла себя заставить испытывать даже лёгкое беспокойство, просто стояла и наслаждалась великолепным зрелищем несущихся в темноте огненных шаров, потому что абсолютно точно знала – позади стоит командир отряда, рядом с которым я напрочь потеряла всякий страх. И вот это внушало мне беспокойство, а вовсе не дождь смертельного огня, несущийся мне навстречу.
– Кали, да уйди же ты с линии огня! – окрик Кетро заставил меня, наконец упасть на землю и включить собственный защитный щит. Где-то наверху раздалась пулемётная очередь. Я услышала хлопки впереди, приподняла голову и увидела, как разрывные пули с гасящим составом последовательно уничтожают все три десятка огненных шаров.
Загудел телепорт, меня подняли с земли, поставили на ноги и внимательно осмотрели.
– Не поранилась?
– Нет, – и мы шагнули в светящийся проход.