Лилия Бланш – Магитерра 1. Императорская Академия (страница 30)

— Кетро, если ты хочешь, чтобы я участвовала в разговоре наравне с тобой, — внезапно разозлилась я, — будь так добр объяснять подробнее. Полагаю, мной интересуется Себастьян, как и я им. Ну так это называется взаимная симпатия, а что ты пытаешься мне предъявить, я не понимаю.

— Куратор Верлен отказался искать мне замену и знаешь почему? Цитирую: «Кетро, мне нужно, чтобы ты её защищал на полевых учениях, поскольку я сам это сделать не могу».

— Куратор считает меня слабой, — пожала я плечами. — Так и есть. Ты — сильнейший, я — слабейшая, по-моему, всё логично. Если ты сможешь натренировать такого слабого бойца, разве это не сделает тебя самым крутым командиром отряда?

— Сделает, — согласился Кетро. — Только куратор признался, что его семья рассматривает тебя как потенциальную невесту, и поэтому надо продержать твою персону хотя бы год в Академии, чтобы вы пообщались, так сказать, ближе. Вот и скажи мне, Перье, почему это я — наследник Правящей семьи — должен играть роль тупого телохранителя для невесты какого-то герцога?

Мне уже хотелось расхохотаться прямо в лицо этерну. Пусть даже всё, что он говорил, — правда, я всё ещё не понимала, почему претензии предъявляются именно мне.

— Ну а ты обмани всех и сыграй роль не тупого, а умного телохранителя, — предложила я, начиная бесстыдно хихикать. Этерн сорвался с места, уронив стул, на котором сидел, больно схватил за плечи и прижал к стене.

— Признайся, Перье, что было в том чемодане, который тебе оставила мать? Какие-нибудь зелья для привлечения мужского внимания? Как тебе удалось заинтересовать одновременно Верлена, Сверра, Алриата и даже...

На секунду мне показалось, что он скажет «даже меня», но я отогнала шальную мысль подальше.

— Признайся, я не буду никуда доносить, даже им не скажу. Пожалуйста, испытывай свои чары, просто я хочу понять!

— Кетро, ты вроде взрослый мужчина, а всё веришь в какие-то сказки, — улыбнулась я. — Допустим, ты прав, и все трое интересуется мной. Так вот объясняю тебе на пальцах. Твоего друга Алриата просто взбесило, что его победила девчонка на арене, поэтому он всеми силами пытается «победить» в ответ. Спортивный интерес у него. Верлен... ну тут совсем просто. Мы оба приверженцы культа чистокровности и наследники влиятельных семей. Простой династический интерес. Что касается Сверра... Ты прав, симпатия не обоснована, но смею надеяться, что я достаточно привлекательна, чтобы вызвать искренний интерес хотя бы одного из кандидатов, как считаешь?

— Я могу ведь снова вскрыть твоё сознание, — напомнил он, ослабляя хватку.

— Пожалуйста, но тогда у меня будет вопрос. А тебя-то самого, «простая девчонка» чем так заинтересовала, что ты уже второй раз готов пойти на преступление из-за неё? — язвительно спросила я. Кетро не успел ответить, поскольку раздался стук и голос Себастьяна из-за двери.

— Калерия, ты здесь?

Кетро стремительно подошёл к двери, открыл её и вышел, задев плечом Себастьяна.

— Не понял, — подозрительно сощурился беарниец.

— Кетро приходил выразить своё возмущение тем, что Верлен отказался давать мне другого наставника.

— Почему он выражал своё возмущение именно тебе?

— Вот и мне интересно, — развела я руками. — Прости, что опоздала, он задержал меня со своими претензиями. Идём бегать?

Мы пробежали больше половину пути, когда Сверр внезапно обхватил меня за талию и потащил в сторону от беговой дорожки в лес.

— Ты что делаешь? — возмутилась я.

— Ты же хочешь узнать подробности моего допроса? — сверкнув зубами, ответил он. — Думаю, это стоит обсудить в сторонке, как считаешь?

Правда меня тут же поставили на землю, и я добровольно пошла за ним в сумрак соснового парка.

— Только давай недалеко, а то уже темно.

— Ты идёшь с оборотнем в лес, — засмеялся Себастьян. — Что тебе может грозить?

Однако он остановился, когда сквозь деревья ещё пробивалось искусственное освещение с беговой дорожки. Достал из рюкзака непромокаемый походный коврик, расстелил на земле и предложил мне сесть. Сам же расположился прямо на сырой листе, местами покрывающей землю.

— Так что случилось?

— Куратора Верлена пытались отравить.

— Причём здесь ты?! Или Кетро?

Себастьян вздохнул, взял какую-то веточку и начал ворошить листья.

— Допросы начали с тех, кому может быть выгодна смерть Адриана Верлена. Подозревают политические мотивы.

— Что-то не поняла... — начала было я, но Себастьян остановил меня жестом.

— В Гехарии правит Император и Сенат, в который входят антропийские герцоги, короли гарунитов, главы Правящих этернийских родов, а также правители бассов.

— Это мне известно, — нетерпеливо перебила я. Себастьян усмехнулся.

— Не сомневаюсь, но тебе наверняка неизвестно, что каждые пятьдесят лет, когда происходит смена императора, представители других рас начинают плести интриги и пытаться усадить на трон своего кандидата.

— Ааа... — начинаю понимать, в чём суть.

— До следующего переизбрания осталось меньше трёх лет, интриги достигли своего пика. Адриан Верлен — как ты понимаешь — один из кандидатов со стороны человеческих герцогств. Кетро — жених Марлен Сильяэр, следующей в очереди на трон.

— А ты? — беарниец поморщился.

— Догадайся сама. Имперские амбиции никому не чужды, в том числе и моему отцу.

— Так это твой отец организовал отравление? — шёпотом спросила я.

— Нет! То есть, я почти уверен, что мой отец на такое не пойдёт. Но Управление внутренних дел подозревает всех претендентов на трон. Верлен — сильный кандидат, говорят, в Сенате даже бассы думают за него голосовать. Ситуация такая: этерны голосуют за наследника Правящих, антропиты за человека, остаются голоса бассов и гарунитов, которые и решают исход голосования. Однако, если Верлена устранят, то следующим желательным кандидатом для людей стану я. Я — беарниец, не знаю, слышала ли ты, что мы считаемся более цивилизованными, чем жители Бъясты?

Нечто подобное я слышала.

— То есть он женится не по своей воле? — зачем-то уточнила я. Хотя если подумать, становится понятным, почему он такой мрачный всё время.

— Нет, они с Марлен росли вместе, и отношения у них скорее, как у брата с сестрой. В течение последних пяти лет, что они учились в Университете, я только и видел, как они то грызутся, то заступаются друг за друга, но ни один из них никогда не демонстрировал романтических чувств. Я уж молчу о том, что Марлен годами могла наблюдать, как через спальню Кетро проходили толпы других девушек. Хотя она и сама немало повеселилась.

— А как именно куратора пытались отравить?

— Точно не знаю, кто же будет такое рассказывать подозреваемому, — хмыкнул Себастьян. — Трауп упомянул только сочетание тринадцати ядовитых веществ, какое-то уникальное, по его словам...

— Тринадцати ядовитых веществ! — не удержалась я от восклицания и тут же нахмурилась. — Зачем так много? Сочетание пяти самых ядовитых растений может убить любого.

— Ты просто не всё знаешь про то, как растят наследников антропийских герцогств.

Я вообще ничего об этом не знала, ну то есть... могла предполагать, что готовят к тому, чтобы передать ему все дела. Например, дедушка гонял меня по зельям и растениям, таскал на завод и объяснял каждую мелочь — от устройства измельчителей до вопросов вывода продукции на рынок. Правда он успел не всему меня научить — например, меня планировали представить партнёрам после того, как я выйду замуж.

— Сама посуди, допустим твой ребёнок будет сидеть в Сенате, где четверо бессмертных, двое оборотней, которые могут разорвать любого в мгновение ока, просто потеряв терпение и хитроумные до невозможности карлики. Что ты будешь делать?

— Постараюсь дать ему как можно преимуществ, — пожала я плечами.

— Именно. Особенно учитывая, что сотни лет назад антропийских герцогов изводили как могли. Травили, убивали во сне, на охоте... Война за территорию велась всегда. Например, семье Сильяэр завод твоего деда поперёк горла стоит. Они же владеют половиной фармацевтической промышленности, а граф Фьери — второй его половиной, но этернам мало половины...

— Теперь понимаю, почему они смотрят на меня с такой неприязнью, — пробормотала я, вспоминая взгляды Марлен и Эллиссин, в которых светилась неприкрытая ненависть.

— Так вот... Верлены стоят поперёк глотки абсолютно всем и сразу, да ещё и во власть лезут. Поэтому с детства юных герцогов приучают к ядам, вырабатывают устойчивость организма. Простым сочетанием пяти самых ядовитых растений их не взять. К тому же, у них сильнейший энергетический поток, натренированный на то, чтобы щит включался автоматически, даже раньше, чем владелец осознает, что ему в спину летит стрела, пуля, нож... неважно.

— И как они этого добиваются? — нахмурилась я. Себастьян пожал плечами.

— Понятия не имею, но вряд ли детство нашего куратора было похоже на детство хотя бы отдалённо. Как и моё, да и любого из Правящих. У тех, кто должен вырасти сильным, его почти не бывает... А у тебя? — внезапно спросил он. — Какое было детство?

От его вопроса я вздрогнула и даже не сразу нашлась, что ответить. Что я могу ему рассказать? Что меня всю жизнь прятали от людей? Что в пять лет я сварила своё первое зелье и с тех же пор начала искать способ замаскировать свою внешность, чтобы иметь возможность выходить на улицу и гулять хотя бы во внутреннем дворе нашего замка? Пока я не придумала маскировку, у нас в замке не было слуг... совсем. Никто меня никогда не видел, кроме дедушки и мамы. Потом появились слуги, я так обрадовалась! Правда мне строго-настрого запретили с ними общаться. День, когда дедушка впервые привёз меня на свой завод, и мне позволили поговорить с управляющим, был счастливейшим в жизни... но всего этого нельзя говорить принцу Бъярны... не раньше, чем он поклянётся, что я для него дороже всех на свете и он будет хранить мои тайны. Случится ли такое? Тем временем, треклятый Илрэмиэль Кетро УЖЕ знает одну мою тайну и... пока хранит её. Почему-то.