Лилия Альшер – Шанакарт. Тайны Сумрака (страница 16)
– Вулканическое стекло, да? Я слышала, из него делают легендарные магические клинки, но их нигде не достать. Откуда у тебя нож?
– Позаимствовал у одного самоуверенного принца.
– У какого это?
– У Шанакартского. Альшера.
– Может, у него ещё есть?
– Есть, – кивнул Шерри. – Только, думаю, они так у него и останутся. Он лучший мечник Шанакарта, и второй раз клинки никому не подарит.
– А тебе, значит, подарил?
– Ему пришлось. Мы поспорили, и я выиграл. Не портить же репутацию из-за такой мелочи.
– Мелочи!
– Конечно. Ведь другие он достал незамедлительно.
– Красиво жить не запретишь, – с философским сожалением протянула Шелара, поднимая со стола половинку браслета. – Мне бы кто такие клинки подарил…
– А тебе-то зачем такие?
Девушка хулигански прищурилась и кинула в наёмника кусочком серебра:
– Браслеты зачарованные разрезать!
Шерри на лету перехватил снаряд и положил обратно на столешницу:
– Можно ведь просто попробовать не попадаться на карандаш к мерзавцам.
– О-о, это не мой случай! Без приключений не могу! Кстати, сколько говоришь, твои услуги телохранителя стоят? А то я тут Управление немного ограбила…
Пришёл его черед рассмеяться.
– Боюсь, тебе они не по карману, раз твои неприятности поодиночке не ходят. Но у тебя есть вариант просто сбежать. Вернёшься к дяде, будешь ходить на балы и вышивать бесконечные покрывала.
– Вышиваю я хуже, чем дерусь на мечах, поэтому, лучше бы кто-то обсидиан подарил!
– Как же так? Ты ведь графская дочь.
– Племянница. Я постоянно сбегала от нанятой гувернантки, и, в конце концов, она назвала меня исчадьем ада, по случайности рождённым женщиной, и дядя сдался и поручил меня наставнику братьев. В итоге, научили меня всему, чему нужно, за исключением дамского рукоделия.
– Но тебе, я вижу, нравится?
Он позволил себе ещё один оценивающий взгляд, теперь рассматривая её как бойца. Шеларе оставалось лишь уповать, что он не сочтёт её совсем уж несерьёзным противником.
Она улыбнулась:
– До сих пор почти каждое утро тренируюсь. Но врать не буду, по-настоящему драться не приходилось. Моя сфера деятельности не терпит открытых столкновений. Хотя, я даже жалею, что вчера не взяла с собой меч на вылазку.
– Думаешь, с ним было бы мягче падать с крыши? – сыронизировал Шерри, припоминая её вчерашний провал.
– Не думаю. Просто не хочу в Лерду с пустыми руками возвращаться.
– Не возвращайся, ты можешь.
Шелара покачала головой, волосы красивой волной соскользнули с плеча на грудь, оттеняя хрупкую бледность шеи и глубокие синие глаза.
– Не могу. Там Кайра. Марвелл на ней отыграется, если не вернусь.
Шерри склонил голову набок, и глаза его странно сверкнули:
– Что ж… Тогда у тебя есть ещё один выход.
– Какой ещё?
Наёмник поднялся в полный рост и посмотрел на неё сверху вниз. В белом атласе его волос красиво качнулись гранёные бусинки.
– Убеди Шейлирриана, что ты нужна ему живой и невредимой, и он заплатит мне за твою охрану. А там уже хоть в Лерду суйся.
Шелара обескуражено поймала малахитовый неверный взгляд:
– А тебе что с моей невредимости?
– Люблю сложновыполнимые задачи, – бессовестно подмигнул наёмник и направился к дверям по мягкому полотну ковра. – Советую начать думать над этим прямо сейчас. У тебя примерно десять минут до визита Шейла.
– Это он опять допрашивать меня будет?!
Шерри остановился прямо у дверей, положив ладонь на бронзовую фигурную ручку.
– В понятиях арши, это всего лишь дружеская беседа.
– Да он меня чуть не прирезал в прошлый раз за то, что сам не умеет нормально вопросы задавать!
– Шелара… – спокойно выдержал паузу Шерри и отворил белую створку. – Постарайся хотя бы, чтобы он тебя не прирезал, пока я не вернусь.
И дверь безжалостно закрылась за ним, отсекая призрачную надежду на заступничество.
Проводив Шерри тяжким вздохом, девушка встала и медленно подошла к злополучному окну. На дворе было тихо и безлюдно, проснувшийся ветер нехотя трогал листву, и был единственным посетителем сада. Постепенно закралась мысль, что тишь не случайна, усадьба пуста. Тогда вполне объяснимо, почему высокооплачиваемый головорез с удивительными волосами принёс ей завтрак сам. Интересно, а булочки кто испёк? Она в раздумьях обернулась на последнюю оставшуюся румяную сдобу на подносе. Тренировку пропустила, на завтрак – булочки, куда катится мир? В довершение вспомнилась Кайра, ворчливо облачавшая её в корсет.
Но, не успела она решить, нужно ли доесть мучную соблазнительницу, в дверь раздался нетерпеливый стук. Причём, нетерпеливый, потому как ждать её ответа никто не собирался. Створка стремительно распахнулась, за ней мелькнула Айша, пропускающая вперёд давешнего блондина номер два. Он вошёл в комнату, серьёзный и несколько угрюмый, в синем камзоле до середины бедра. За ним быстро шагнула внутрь Айша в колышущейся темно-бордовой тунике и закрыла путь к отступлению, хлопнув дверью.
Теперь время суток в полной мере позволило оценить их внешность. И видят боги, они были прекрасны. Высокие, светловолосые, с кожей цвета драконьей кости, что превосходно подчёркивали тёмные одежды. С удивительными яркими глазами: серыми и голубыми, разрезанными узкими чёрными полосочками вертикальных зрачков. При всей утончённости черт, в них не было эльфийской меланхоличности, напротив, их подтянутые совершенные фигуры источали силу и неугасимую энергию. Они напоминали только что отточенный клинок невиданной работы, призванный восхищать и разрушать. Тот самый, что пронзает сверкающую лилию на роковой броши.
– Арши, – выдохнула Шелара заместо приветствия.
– Человек, – передразнила её блондинка, усаживаясь на место, покинутое ранее Шерри, словно танцующая змея.
Затем, закинув ногу на ногу, она расправила на коленях, обтянутых чёрными бриджами, складки своей расшитой серебряными узорами туники и расслабленно положила длинную руку на спинку дивана. В глаза бросились жёсткие вычурные браслеты, во множестве надетые на точёное запястье и мелодично звеневшие при малейшем движении. Некоторые из них были с камнями, и те весело горели в лучах рассветного солнца радужными переливами.
Шейлирриан, пригладив полы камзола, присел напротив спутницы, туда, где Шелара сидела ещё десяток минут назад. Распущенные сегодня волосы роскошным гладким покровом укрыли его плечи и грудь. Их лёгкий медовый оттенок заставлял на время забыть о холодных серых глазах, похожих на сталь, которой он щекотал ей горло.
Шелара, из упрямства не придав особого значения нарочито эффектному появлению арши в своих гостевых покоях, раскованно присела на край незаправленной кровати и сцепила руки на фигурном столбике спинки. Подбородок её горделиво приподнялся, делая из неё наследницу древнего рода с безупречной осанкой, а не подобранную с мостовой авантюристку с талантом наживать проблемы.
– Так, на чём мы вчера разговор закончили?
ГЛАВА 3. Дело государственной важности
Время медленно текло к обеду, и тени во дворе становились всё контрастнее, а воздух удушливее и жарче. День выдался ясным, солнце припекало совсем по-летнему, и в сонной тишине зеленеющего пригорода оглушающе стрекотали кузнечики, легкомысленно порхали разноцветные мотыльки, и с жужжанием проносились изредка мимо пчёлы. Картина стояла идиллическая и мирная до невозможности.
Шелара сидела в тени на мраморных широких ступенях парадного входа усадьбы и мрачно обмахивалась серой папкой в ожидании возвращения Шерри.
От ступенек, похожих на грязный весенний лёд, шёл лёгкий студёный дух, освежая разомлевшие в тепле мысли и тело, облачённое в чёрный костюм. Ветер, почти стихший, лениво перебирал чернильные пряди волос, поминутно отвлекаясь на густую листву живой низенькой изгороди, протянувшуюся по обеим сторонам подъездной аллеи. Аллея была широкая и пёстрая, немного розоватая, заполненная аккуратным и чистым мелким гравием. И совершенно пустая. Высокие ворота в самом её конце были распахнуты, как объятия, но и позади них никого не было видно.
Упрямо устремив взор вдаль, Шелара вспоминала разговор с арши. Он не прибавил ответов, оставив все вопросы на своих местах. Расчетливые нелюди только спрашивали, выясняли подробности её неинтересной обыденной жизни, в которой было всего одно чудо, которое и стоило ей встречи с ними. Она откровенно поведала о том холодном осеннем дне, когда покинутая собственной матерью, замёрзшая и жалкая, сумела вызвать малую кроху сочувствия у сурового воина-арши. Теперь-то ей известно, что это был представитель именно их народа. Шейлирриан напомнил ей всё, что она успела забыть за прошедшие годы – чувство невероятной сверхъестественной силы, скрытой под покровом обманчиво-человеческого тела. Эта невольная властность, эта манера повелевать, скользили в каждом оточенном движении, в каждом слове, в каждом взгляде. Неуютно было рядом с арши. Стальные глаза допрашивающего покоряли, как кандалы, склоняли волю. И не было в них никаких чувств, ни человеческих, ни каких-либо ещё. Дрогнули эти равнодушные льды лишь однажды – когда она рассказала, как воин в зелёном обмундировании беседовал с ней в походном шатре, когда описывала его. Но и дрогнули они так, что по коже промаршировали мурашки, капитулируя от греха подальше. Припомнив этот момент, Шелара непроизвольно поёжилась.