Лилия Альшер – Шанакарт 1. Тайны Сумрака (страница 83)

– Что ты предлагаешь?

Эльмирриан отвернулся от окна и с интересом посмотрел на дочь в своём кожаном коричневом кресле. Когда-то давно, будучи маленькой девочкой, она точно так же сидела в нём и рисовала что-то на гербовой бумаге его рабочими ручками. В общем, за столетия ничего не изменилось.

Иллиабель самодовольно искривила губы и сверкнула аметистовыми очами. На разработку плана явно ушло много времени.

– Мы просто немножко вмешаемся в церемонию. Но я хочу взять с вас обоих слово, что кроме нас троих никто не будет этого знать.

– Я согласен, – ответил Инниар.

Альшер же покачал головой. Иллиабель нахмурилась.

– Ну что ещё?

– Эжен, – коротко напомнил принц. – Я не уверен, что мне не придётся открыть ему наш план.

– Ах да, Эжен. Ему сказать можешь, конечно, но лучше после того, как мы всё сделаем.

Эльмирриан не сдержал короткого смешка:

– Будь Эженталль женщиной, ты бы давно на нём женился.

– Иногда мне кажется, что его пол не такая уж помеха этому, – пошутил Альшер.

– И что же Эжен? – заинтересовался Эльмирриан, склоняя набок голову.

– Посылает меня дальше, чем видит, – развёл руками принц. – Не судьба.

– Если бы Эжен всё это слышал, не только бы послал, но и собственноручно отправил бы, – хмыкнула Иллиабель. – Я вообще не понимаю, как у него на тебя хватает терпения. Его Боги выковали из стали, не иначе! Но всё равно, лучше ему обо всём рассказать после церемонии.

– Тоже не терпишь его критику? – понимающе спросил Альшер.

– Да. Он всегда так прав, это ужасно! – она даже поёжилась. – Так вот, что я решила. Мы подмешаем твою кровь в тарлиш и свяжем тебя с нашей маленькой принцессой. Во время церемонии останется только повторить клятвы, и дело сделано. Поцелуешь девчонку, замкнёшь обряд, и всё, она будет полностью твоя, а их брак будет недействителен.

В кабинете на долю секунды воцарилась ошеломлённая тишина. Эльмирриан и Альшер едва не с открытыми ртами смотрели на принцессу Иллиабель, которая только что предложила совершенно несусветное преступление. Вмешаться в венчальный обряд? Она серьёзно?

– Ты серьёзно?! – вырвалось у обоих.

Но принцесса была непроницаема.

– Разумеется, я серьёзно. В шутку мне бы это в голову не пришло. Но это идеальный план!

– Тебе перечислить все законы, которые мы этим нарушим? – спросил князь Инниар, непримиримо складывая на груди руки.

– Не утруждайся, отец, я сама прекрасно знаю их по списку, – отмахнулась она. – Но ведь в жизни демона главное – не законы, главное – страсть! Главное – жизнь! И я хочу, чтобы она у нас была длинная, яркая и запоминающаяся! Поэтому я не позволю Вилькортинам нам её портить.

– Даже такими методами? – Альшер был слегка обескуражен.

– Милый, нам нужна эта девушка. Нужна сейчас же, сию же минуту, чтобы она нам доверяла. Но ещё нам нужно, чтобы никто пока ничего не заподозрил.

– Знаешь, – промолвил Эльмирриан, успевший и так и этак рассмотреть план, – в этом что-то есть. Ты права. Это вполне безопасно и надёжно. Если магия свяжет её с Альшером, то и оттолкнёт от Шейлирриана, девочка действительно будет на нашей стороне. Наш шпион в стане Вилькортинов.

– Почему ты думаешь, что магия свяжет её со мной, а не с Шейлом?

Иллиабель улыбнулась:

– Потому что магия выберет сильнейшего демона, а Шейл – наша проблемная полукровка. Это элементарно и гарантировано.

– Хорошо, – согласился принц. – Мы это сделаем. Нужно только заранее всё подготовить. И никаких сообщников.

– Я уже подумала об этом, поэтому позвала вас двоих. Папа, ты должен узнать у Тианрэля, как добраться до церемонного вина, он должен знать.

Он качнул головой:

– Нет. Нам нужна только церемониальная чаша. Она чёрная, никто не заметит крови на ней, и до неё проще добраться.

– А я как раз хорошо знаком с Преподобным. Его вовсе не удивит, если я приглашу его выпить вина у камина. Скажем, в ночь маскарада, ведь он на него не пойдёт.

– Отлично. Займи его до утра свадьбы, и постарайся, чтобы с утра он был не слишком внимателен к деталям, – попросил внук.

– Легко! У меня есть несколько бутылок «Крови Химеры», любопытная настойка, хочу сказать.

– На белладонне? – позабавился он, припоминая шеларино успокоительное.

– И на ней тоже. В общем, говорящее название.

– Значит, решено. Ты отвлекаешь главного настоятеля и узнаёшь, где искать чашу, а я найду её и добавлю кровь.

– А я?

– А ты, мама, будешь блистать на маскараде и следить за обстановкой.

– Ну вот, опять лишили меня приключений.

– Если нас поймают, мы честно скажем, что ты нас заставила, так устроит? – спросил Эльмирриан, она разулыбалась.

– Вполне. А пока будем вести себя так, как от нас и ожидают?

– Конечно, – подтвердил Альшер. – Иначе все поймут, что мы что-то готовим. Я буду волочиться за Шеларой, а ты, – он указал на Эльмирриана, – не будешь мне мешать!

– То есть, помогать теоретически можно?

– Что вы уже натворили? – непонимающе осклабилась Иллиабель.

Князь Инниар пожал плечом:

– Я всего лишь слегка подтолкнул тебя в нужном направлении.

– Ты использовал чары, это не честно.

– Ты же помнишь, как я тебя учил, что честно поступают только неудачники? – изогнул бровь Старейшина.

– Помню, – засмеялся принц, припомнив, как лет в десять князь учил его бою на мечах и подставил первую в его жизни подножку. – И я никогда не был неудачником.

– Скорее бы свадьба Шейла, да, милые? – Иллиабель счастливо откинулась на спинку кресла.

***

Вечер пришёл в Шанакарт с грозой и ливнем. Он сплошным потоком стекал по стеклянным стенам Замка и трепал открытые сады. В быстрых ручьях дождевой воды утопали листья и лепестки, уносимые водой, исчезали в сливах, падая прямо в Океан. Селлестераль поднял с чёрного пола сорванный ветром цветок белого левкоя, который прибило ливнем к его ногам, и вернулся в оранжерею. Когда он прикрыл двери, гром грозно загрохотал в тёмных небесах, и капли с шумом забарабанили в стёкла, прося впустить их. Но наместник остался к их мольбам и угрозам глух и вернулся в коридор, прошёл через него к шестой оранжерее первого крыла и вошёл. Убедившись, что он единственный посетитель сада, привычно открыл тайный ход и спустился в Тоннель забвения.

Ещё на лестнице он услышал тихое пение своего пленника. Он пел устало, почти неразборчиво, и, услышав, что кто-то спускается в его темницу, вовсе замолчал и поднялся с ложа.

– Песнь о Золотом Драконе? Давно не слышал её, – вместо приветствия сказал Селлестераль и, привычно вытащив на середину коридора стул, сел.

– Я слышал, как кто-то рассказывал эту легенды сегодня.

– Галлюцинации по-прежнему составляют тебе компанию?

Узник медленно и хищно подошёл к решётке и остановился напротив наместника.

– Ты пахнешь ветром и грозой. И ещё чем-то, я забыл, что это.

Селлестераль улыбнулся и кинул ему через решётку белый цветок, который машинально крутил в пальцах за сломанную ножку.

– Это левкой. Чудесное растение. А как пахнет в грозу и по ночам! Символ гордости, упрямства, стремлений!

– Замолчи, я всё вспомнил, – арши с горечью смотрел на цветок в своей ладони. Белые лепестки были так нежны и хрупки. И после стольких лет казались ему настоящим чудом. Интересно, магия темницы подействует на него? Сохранит его свежесть?

– Я всего лишь делюсь впечатлениями, – пояснил наместник. – Сегодня восхитительная гроза, над Океаном поднимается шторм, Стихия бушует. Видел бы ты эти молнии! Лиловыми стрелами они пронизывают небо, будто рвут его на части! Жаль, ты не видишь.