Лилия Альшер – Детективное агентство «Пух и Прах» (страница 4)

Она оказалась молодой и красивой женщиной со светлыми, почти белыми волосами и нежной кожей. В ней чувствовалась примесь эльфийской крови, разбавленная несколькими поколениями и оставившая лишь изящную утончённость в чертах. Вилен поймал себя на том, что почти неприлично разглядывает гостью, и отвёл взгляд к Эдварду. Девушка едва слышно усмехнулась, и Вилен опять покраснел, как от лихорадки. Вдобавок в комнате в пальто было ужасно жарко.

– А это леди… – начал представлять оборотень.

– Эллеонор Фейт, – закончила за него девушка. – Я племянница баронета Каррионского. Покойного баронета Каррионского, я хотела сказать…

Вилен вежливо поклонился:

– Безмерно рад знакомству, леди Эллеонор. И примите мои соболезнования.

Гостья кивнула и безучастно огляделась:

– Вы, полагаю, догадываетесь о цели моего визита? Но удивлены, что он состоялся.

– Да, конечно. Я имею в виду, догадываемся. Присаживайтесь, пожалуйста, – Вилен мягко указал на стул возле стола, но девушка стояла рядом с креслом под потолочной течью и шагнула к нему. – Не сюда!

Эллеонор даже вздрогнула от его отчаянного окрика и обернулась. Маг испытывал острое желание ударить себя чем-нибудь тяжёлым по голове. Например, стеной. Он жалко улыбнулся и ещё раз махнул на стул.

– Сюда, пожалуйста, нам ещё бумаги нужно будет заполнить. Если вы и я… И мы… – он окончательно запутался от волнения, – заключим договор.

Девушка осторожно села на край предложенного стула и расстегнула застёжку дорогого плаща. Её наряд был траурно скромным, но элегантным, подчёркивающим прекрасную фигуру. Некромант пожурил себя за неподобающие мысли и отошёл подальше, к окну, сел на подоконник. Полы пальто компрометирующе разошлись, привлекая внимание к экстравагантным розово-серым брюкам, и Вилен неловко закинул ногу на ногу, стараясь сделать вид, что ничего необычного не происходит. Эллеонор, впрочем, было не до его брюк. Она сложила руки на бархатной сумочке и посмотрела на горе-компаньонов.

– Я получила ваше приглашение, но скрыла от тётушки. Как вы понимаете, сейчас она не в том состоянии, чтобы давать ей пустые надежды. Леди Фейт тяжело переносит траур, а соискателей на вознаграждение слишком много и действуют они в своих интересах. Мне же нужны люди, которые будут действовать в моих.

Вилен и Эдвард переглянулись. Эллеонор замолчала, словно взвешивала что-то про себя.

– Правда, я ожидала кого-то… постарше. Вы действительно детективное агентство? – Она красноречиво посмотрела на полки с заказами, мазями, травами, хрустальными шарами нескольких размеров и одним пыльным черепом, покоившимся на стопке книг.

– Да, – преувеличенно убедительным тоном, каким обычно врут, ответили парни. Эллеонор подозрительно повернулась. Вареник добавил: – Мы профессионалы широкого профиля. Это наше главное конкурентное преимущество.

– И много дел вы уже раскрыли?

Вилен открыл рот, но, к счастью, Эдвард оказался быстрее:

– Это коммерческая тайна.

Она, конечно, не поверила, но вздохнула, сдаваясь.

– Что ж, не скрою, после вашего письма у меня были другие ожидания. Самое привлекательное для меня пока в том, что вы – оборотень, а вы – некромант, – племянница баронета указала на диплом с отличием, хвастливо висящий над столом. – Думаю, у нас всё же есть шансы, а у меня для вас – одно пикантное предложение.

– Какое же? – Вареник ревниво сложил на груди руки. Откровенность девушки затмила даже её платёжеспособность: критику любимого детища он не воспринимал.

– Ничего неприличного, не подумайте. Впрочем… Такое дело… Я подозреваю, что в смерти моего дяди виновен кто-то из семьи. Если это так, ни один из сторонних детективов не раскроет правды. Скоро семья соберётся на похороны и оглашение завещания, это самое лучшее время, чтобы затеряться среди Фейтов и найти виновного.

– Затеряться?

– Да. Вы, – она нахмурилась и кивнула Вилену, – ну скорее, вы приедете в поместье, как мой дальний родственник, кузен. Проверять никто не будет, а Фейты не настолько дружны, чтобы собираться часто. Расходы на поездку и… – Элеонор остановилась взглядом на его испорченных брюках, некроманту сильно захотелось приобщиться к родной стихии и провалиться сквозь землю, – и на всё, что понадобится, я беру на себя. В случае успеха вы получите обещанное леди Фейт вознаграждение.

– Поехав с вами, мы фактически откажемся от ежедневного заработка, – Вареник нахально мотнул головой на пресловутые заказы.

– Что ж… Сорок мидинов в день, надеюсь, покроют ваш ущерб?

– Нет, – заявил оборотень, заметив, как кивает Вилен. – Но мы не можем оставить в беде леди и готовы вам помочь.

– Вы невероятно галантны, – насмешливо похвалила девушка, вставая со стула. Она расстегнула сумочку и достала небольшой конверт. – Здесь вся информация для вас и деньги на подготовку. До свидания, Эдвард, магистр Мирт.

Эллеонор закончила разговор и направилась к дверям. Вилен стоял настолько обескураженный всем произошедшим, что не сразу сообразил, что делать. А потом сорвался с места, когда дверь кабинета медленно закрылась и щёлкнула замком.

– Я провожу… – запоздало бросил он.

Не успел. Выскочив за парадную дверь, некромант увидел отъезжающую карету и едва успел отклониться от летящего в лоб набалдашника старушечьей трости. Целилась она, наверное, в дверь, чтобы постучать. Но не факт, не факт…

– Некрофил проклятущий! – Ильёна ещё разок замахнулась. – Ты что мне подсунул, тварь такая?! Дефектив!

ГЛАВА 3. Дом с горгульями

– Ох, и хорошо она тебе ауру начистила! – хохотнул оборотень, выливая в миску зачарованный настой ромашки.

Вилен ответил мрачным взглядом и подтянул к себе миску. Он сидел за своим столом, всё ещё в глупом серо-розовом костюме и с разбитой бровью. Ильёна всерьёз наносить побои не собиралась, просто погрозить и припугнуть, но очень уж удачно замахнулась в последний раз, а маг очень неудачно споткнулся о половик. В общем, так и встретились бедовая голова и тяжёлый набалдашник. Кажется, звон стоял на весь дом. Или это просто в его ушах зазвенело. Так или иначе, этот раунд остался за бабкой.

Некромант смочил в целебном настое вчетверо сложенный платок и приложил к наливающемуся синяку. Бровь сразу же противно зачесалась: ранка затягивалась, а синяк рассасывался, через часок и следа не останется. Как и у любого мага, у него была ускоренная регенерация, но зачарованное зелье подстёгивало процесс сильнее.

– Кто же знал, что у неё такая восприимчивость к крушине. А может, просто отравилась чем.

Вареник покатывался:

– Ага, беленой! Никогда не забуду, как ты ей по ушам чесал, что это злые силы её отпускали.

Вилену было не до смеха, он мучительно застонал и откинулся на спинку скрипучего стула.

– Ещё пара приёмов, надеюсь, снимут активность этих злых сил.

– В смысле – запрут её дома?

– Хотя бы достаточно измотают, чтобы не кидаться на людей. – Он отжал порозовевший от крови платок и прижал его чистой стороной к ране. – Надо было ей ещё пустырника насыпать. В качестве компенсации.

Эдвард хмыкнул и вальяжно сел на свободный стул. А затем потянулся к провокационно лежащему на столе конверту. Всё ещё запечатанному. Во время шумного явления Ильёны было решительно не до него, зато теперь он манил оборотня, как горячий пирожок с мясом. Он ковырнул ногтем заклеенный краешек, а затем взялся по-хозяйски, и послышался звук разрываемой бумаги. От которого Вилен снова поморщился и взмахом руки заставил перелететь к нему пилюли из экстракта ивы. Закинув под язык сразу три, некромант смотрел, как Вареник выпотрошил конверт. Внутри оказалось пухлое письмо – видимо, с обещанными инструкциями – и банковский вексель.

– К чёрту подробности, – пробормотал оборотень и откинул в сторону письмо. Разглядывая вексель, присвистнул. – Можно сказать, аванс мы получили. Этого нам хватит костюмов на десять, ещё и на носки останется. Как думаешь, она вычтет это из вознаграждения?

– Не знаю. – Маг взял разорванный конверт и повернул лицевой стороной. В углу белой дорогой бумаги переливался магией герб – бражник на геральдической лилии. – Что-то меня смущает в этом заказе. Как бы мы ещё и должны не остались. Чувствую, эта леди Эллеонор в случае чего последние носки с нас сдерёт.

– Тебя начало что-то смущать до или после удара по голове?

Вилен бросил в миску платок. Он уже не напоминал тяжелораненого, разрез на брови затянулся розовой тонкой плёночкой, а синяк вокруг желтел с зеленцой.

– После, – на свой страх и риск признался Вилен, и Эдвард бессовестно хохотнул. – Но только потому, что сначала я, как и ты, порадовался намечающемуся заказу. А сейчас восторги поутихли… – он осторожно пощупал боевой шрам, – и я могу смотреть на вещи здраво.

– Может, попросить Ильёну ещё разок приложить тебя костылём? А то у тебя там что-то съехало, обратно бы поправить.

Вилен на подначку не повёлся.

– А тебе не кажется странным, что она скрыла наше приглашение от вдовы баронета? И сама ещё приехала…

Оборотень пожал плечами.

– Так она же объяснила – тётка в трауре, ей не до детективов. Да расслабься ты. Ну, в конце концов, что может произойти? Не убьют же нас, в самом-то деле.

– Не до детективов, а вознаграждение пообещала.

– Да сгоряча. Ну то есть… Она же заявление сделала в тот же день, когда о смерти лорда объявили. Надо ковать железо, пока оно тоже не посмотрело на вещи здраво и не передумало.