Лилита Край – Алмаз для сестры (страница 9)

Медленно стянул длинную футболку, оставляя ее тело обнаженным.

– Моя маленькая дикарка, ты очень красива, – Игнат снял с себя рубаху, расстегнул брюки, стянул их оставляя на полу. Навис над девушкой, поцеловал в уголок губ и улыбнувшись спросил:

– Что же ты притихла, – прикусил возбужденный сосок, от чего девушка громко вздохнула.

– Боюсь, что ты сбежишь.

– Не сегодня, – опалял ее кожу горячими поцелуями, остановившись в районе сердца прошептал, – так громко стучит, я чувствую его губами, – провел языком от груди к шее. Нинэль выгнула спину, подставляя тело для желанных ласк. Провел ладонью по спине, изучая ее плавные изгибы, очертил линии живота. Он наблюдал за девушкой, сгорал от желания и заставлял гореть ее.

Она исследовала тело мужчины руками, не останавливаясь ни на миг, поднимая глаза к его лицу, чтобы узнать реакцию на каждое новое прикосновение. Игнат таял от ее пальчиков, которые оставляли пылающие следы на его коже.

Сегодня он позволит себе быть слабым, но только сегодня, – напоминал, что это разовая акция, что больше, он не позволит себе быть рядом с ней. Заранее, просил прощения у Нинэль, даря ей все, что испытывает сейчас, всё, что копил годами. Это первая и прощальная ночь. Он снова уедет, туда где не будет ее. Туда, где его враги, не смогут добраться до женщины, без которой не может жить.

Развел ее ноги в стороны, медленно проникая. Нинэль застонала, обхватывая его шею руками. Слишком узко, видимо давно секса не было, – сделал вывод, стараясь не торопиться.

Периодически ускорялся, снова сбавлял темп, только сейчас понимая, как сильно отличается механический секс от настоящей любви. Он пытался прочувствовать каждую эмоцию, которую она ему дарила, ловил поцелуями ее стоны. Практически до утра, они наслаждались тем, чего так оба желали.

После, молча уснули в объятиях. Для них, это важное событие. Они по-настоящему были вместе. Хотя прекрасно осознавали, что эта ночь, будет единственной. Вот только Нинэль, сдаваться не собиралась, ведь он сам подарил ей энергию, силу, которая подходила к концу.

Игнат проснулся, но боялся открыть глаза. Думал о том, что скажет ей. Она должна понять и принять, что он не станет рисковать ее жизнью, ради желания быть счастливым. Не хотел делать больно, но это необходимо. Он запомнит это мгновение навсегда. Открыл глаза, но Нинэль рядом не оказалось. Облегченно выдохнул. Поднялся с кровати, умылся. Улыбался как дурачок. Пока никто не видит, он может это себе позволить.

Спустился на кухню. На столе стоял завтрак, лежала записка.

«Уехала в офис. Эта ночь была прекрасной. Не придумывай как отвадить меня, я не глупая. Все будет как раньше, как ты и хотел. Люблю тебя.»

– И я люблю, – прошептал в пустоту.

Нинэль вела себя как раньше. Хотя Игнат заметил, что девушка с каждым днем отстраняется от него все больше. Она надеялась, что их совместная ночь все изменит. Но нет, чуда не произошло. Ей было сложно смириться, что после совместной ночи, Игнат снова переключился на шлюх. Невыносимо, так, что хочется все бросить. Уехать, начать новую жизнь, без него. А сможет ли? Не решила еще.

Игнат целовал ее страстно утром, хотя не должен был этого делать, а в обед трахал очередную шлюху в своем кабинете. Она наблюдала за ним, пытаясь убедить себя, что когда-нибудь, ему это надоест. Специально смотрела, пытаясь убить себя же. Как можно быть таким бесчувственным?

Спустя три недели, Нинэль заметила изменения в своем состоянии. Из-за интенсивных тренировок, ее менструальный цикл постоянно сбоил. Поэтому на отсутствие месячных, она особо внимание не обратила. Но когда начала чувствовать тошноту по утрам, забила панику. Попросила одну из сотрудниц купить тест на беременность и оставить его в туалете на полке. Игнат как и прежде следил за каждым ее шагом.

Произвела все манипуляции, с трясущимися руками ждала результата. Беременна. Теперь, все изменится! Теперь он не отвертится! Ты скоро станешь папой! – восторженно кричала в мыслях, желая скорее рассказать все Игнату. Это же счастье! Это приток новых сил, надежда, что все можно изменить. Все меняется, значит стоило бороться.

Нинэль выбежала из туалета, выскочила на лестничную площадку, желая, как можно быстрее, уехать в головной офис. Подвернула ногу и полетела вниз по лестнице. Кувыркалась, ударяясь головой о железные перила. Ее тело как мертвая кукла, приземлилось на площадке ниже. Согнута пополам, ноги раскинуты.

Игнат видел все. Подскочил, уставившись в экран. Часто моргал, пытаясь осознать, что увидел. Ледяной пот проступил, а сердце и вовсе перестало стучать.

– Вставай! – рычал в монитор, – ну же! Хватит валяться! – схватился руками за экран, словно за её блузку, пытаясь тряхануть Нинэль по сильнее. Увидел как подбежал один из бойцов, поднял девушку за плечи, но она не реагировала. Это как немое кино. В пролетах, звук не писался. Но все, что там происходило было понятно без слов. Парень смотрел на руки, которые были в крови. Потом появились еще двое.

Игнат со всех ног бежал к машине. Ехал до третьего Аркана не более двадцати минут, правда и не помнит толком как добрался. Застал момент, когда скорая увозила Нинэль. Выскочил из машины не закрывая дверь.

– Что сказали врачи?! – Игнат грозно прокричал, схватил одного из бойцов за рубаху и практически держал на весу.

– Ее не спасли, – поникшим голосом ответил, и из его глаз потекли слезы.

– Ты что несешь?! Как не спасли? – у Игната случилась истерика, смотрел по сторонам, переводя взгляд с одного сотрудника на другого. Словно ждал, что ему скажут, что это глупая шутка. Но подавленные лица и слезы на глазах людей, окружавших его, были настоящими. Боль их открыто читалась, искренность и сожаление в глазах, говорили об одном. Не шутят, – куда ее повезли?!

– В центральный морг.

Отшвырнул парнишку на землю, запрыгнул в машину и летел вслед за скорой. Догнал машину быстро. Не осознавал, что произошло. Все как в тумане. Перед глазами до сих пор, вертелась картинка, как Нинэль летела, кувыркаясь по лестнице. Лицо парня, на котором отражался ужас, от крови на руках.

Как только скорая остановилась у морга, Игнат перестал дышать. Затормозил, выскочил из машины.

– Мне нужно ее увидеть! – прокричал людям, в белых халатах. Которые с обыденным выражением лица, выгружали черный мешок с телом из машины.

– Так мы и не запрещаем. Во всяком случае, нужно родственников на опознание вызывать. Вы кем девушке приходитесь?

– Б-б-рат, – заикаясь проговорил, шагая за санитарами, которые на носилках уносили его любимую девочку, в вонючий и холодный морг. Остановили его. Сказали подождать пару минут, потом они позволят войти.

Работники морга, переложили девушку на стол, убрали мешок и накрыли белой простыней. Только тогда впустили Игната. Он наблюдал за их действиями, через маленькое окошко в двери.

– Готовы?

– Открывай, – рыкнул, сжал кулаки до побеления костей. Один из санитаров открыл простынь, отошел в сторону. Когда Игнат увидел ее, упал на колени. Слезы непроизвольно, ручейками стекали на белоснежную рубаху.

– Оставьте нас, – грозно обратился к медикам, на что, те пожали плечами и вышли. Игнат взял еще не остывшую ручку девушки, прислонился губами.

– Девочка моя, любимая, – шептал сквозь слезы, – вернись ко мне. Я очень прошу тебя.

Вот только она молчала. Больше он никогда не услышит ее голоса, никогда не сможет обнять, никогда не почувствует ее нежных поцелуев. Родной дом, теперь станет пустым без нее, он, станет пустым без нее.

– Нин, проснись, – беззвучно рыдая, не переставал молить. Он судорожно трогал её тело, пытаясь разбудить, – я же сдохну без тебя.

В этот момент в морг влетел Богдан. Он давно в столице был, так и не уехал после того, как поймал убийцу жены. Ему позвонили ребята, из третьего Аркана. Не поверил в смерть дочери, рассмеялся в трубку. Ему просто скинули адрес морга, приписав, что Игнат уже там.

Так же как и сын, упал на колени с другой стороны стола.

– Доченька, как же это, – впервые со смерти жены, Богдан заплакал. Схватился за сердце, повалился на пол.

Игнат подскочил, поднял отца с пола, кричал врачей. Но в этом месте, даже патологоанатом приходящий. Санитары принесли нашатырь. Богдан немного пришел в себя. Оттолкнул всех, прижимаясь щекой, к уже холодной ручке дочери. Его глаза потеряли цвет, он медленно превращался в немощного старика, выявляя все морщинки на бледном лице. Качал головой, отказываясь верить в происходящее.

Игнат целовал Нинэль, в щечки, в губки, в носик. Стирал кровь с ее белоснежных волос, трясущимися руками. Шептал, чтобы простила его, за то, что вел себя как отморозок. За то, что не сберег. За то, что не любил так, как того хотела она.

Они еще долго сидели у ее тела, пока не явился врач. Сказала позвонит им, когда можно будет забрать девушку и с каменным лицом выпроводила их.

Похороны прошли не лучшим образом. Артем с трудом удерживал Игната. Он порывался лечь рядом с Нинэль. Дамир держал Богдана, который порывался как Игнат, уйти за единственной любимой женщиной их семьи.

Народу было очень много, но Игнат не видел никого. Мысль, что Нинэль больше нет, убивала и его. Агата стояла в стороне. Она не успела познакомиться с Нинэль, но была благодарна ей, за то, что вытащила из психушки. Василису, Димка увез к родителям. Оставил там конвой, чтобы глаз не спускали. Ей нельзя сейчас нервничать.