Лилит Сэйнткроу – Странные ангелы (страница 4)
На школьных уроках редко узнаешь что-нибудь путное. Честно говоря, я бы предпочла прогуляться с отцом по городку или заняться «информационной разведкой». Так папа называет посещение оккультных лавок или пивных баров, где в перерывах между стрельбой собирается и шепчется по углам определенный контингент, знающий многое о темном, Истинном мире.
Так, например, в чайной лавке в Нью-Йорке обычно тусуется старинный приятель отца Огаст. Чтобы войти в призрачный сумрак лавки, нужно всего лишь подняться по лестнице и еще раз подняться по ней же, если желаете выбраться из оного…
В Сиэтле есть небольшой бар, место встречи местных охотников за нечистью. У хозяина заведения торчат клыки из нижней челюсти, а лицо, сплошь покрытое наростами и бородавками, придает ему сходство с троллем, который сидит под мостом и ест на завтрак козлят…
Или ночной клуб в Пенсаколе, где вспышки импульсных ламп выхватывают из темноты ревущие лица с разинутыми ртами.
Сельский магазинчик на проселочной дороге неподалеку от Порт-Артура, где на крыльце сидит женщина в кресле-качалке. В бумажном пакете у своих ног она найдет все, в чем вы нуждаетесь, а вокруг клубятся облака серой пыли, мерцающие в окнах по ночам…
Впрочем, повсюду есть заведения, где запросто можно достать несуществующие и нереальные, казалось бы, товары. Если в них есть нужда, платите. Хотите — гоните монету, хотите — поделитесь информацией. Иногда, правда, приходится расплачиваться кое-чем менее осязаемым. Например, услугой или воспоминаниями.
И даже душами!
А может, мне самой провести разведку? Вдруг найду отца в каком-нибудь укромном местечке? Входы в Истинный мир спрятаны от обычных глаз, но от моего взора им не скрыться. Я всегда натыкаюсь на них, наверное, потому, что бабушка придумала игру «Что есть на столе?». Помню, я закрывала глаза и по памяти перечисляла все предметы, которые она расставила для очередной трапезы на обеденном столе. Предметы имели как материальную оболочку, так и мысленные образы.
Решено, иду на разведку. Это лучше, чем мириться с обычными для подростка невзгодами в виде уроков, миссис Блетчли и общения с нелюдимыми одноклассниками. Резко развернувшись, я направилась к двери, ведущей на футбольный стадион и площадку для игры в бейсбол. В школе «Фоули» нет заборов и оград — редкое исключение в наше время! Стоит всего лишь пересечь обе площадки, пробраться сквозь рощицу и окажешься на свободе! У меня ведь завалялись лишние двадцать долларов, так что посижу спокойно в кафе или другой забегаловке, а потом настроюсь на серьезный лад и пойду туда, куда подскажет интуиция.
На улице по щекам хлестнуло промозглым холодом. В воздухе витал мерзкий запах ржавеющего металла. Я шла, глубоко втянув голову в плечи. От мороза в носу тотчас засвербело. Из-под ботинок слышался хруст заиндевевшей травы.
Богатый у меня выбор, ничего не скажешь! Сбежать с уроков и отморозить задницу или вернуться обратно в теплый класс и в буквальном смысле слова умереть от скуки.
— Эй! Эй, погоди!
Я проигнорировала возгласы, полностью сосредоточившись на процессе вытирания мокрого носа рукавом куртки. За спиной раздались скрипучие шаги. Я старалась идти прямо, не сутулясь и не ускоряя шага — ничем не выдавая, что слышала окрик. Правда, если меня догоняет учитель, придется придумывать вескую причину, объясняющую мое пребывание за пределами школы в столь неподходящее время. Что ж, пора призвать на помощь творческую жилку, которая всегда помогает придумать правдоподобную ложь и избежать лишних неприятностей.
Надо обязательно ввести в школьную программу уроки по вранью. Интересно, кто бы взялся преподавать? А результаты проверяли бы на детекторе лжи?
— Эй, Андерсон!
Голос принадлежал явно не учителю, слишком уж молодой и явно не женский.
Блин! Ну и везет мне! Задиры обычно ко мне не пристают, но чем черт не шутит! Остановившись на галечной дорожке, я повернулась на каблуках и дерзко вскинула голову. Волосы тотчас упали на глаза, хотя большая часть так и осталась под капюшоном.
Ко мне приближался тот самый полукровка-гот из класса по истории Америки.
Он резко притормозил возле меня, полы длинного плаща звучно шлепнули по ногам. Воротник предусмотрительно приподнят, но мороз уже успел разрумянить парню щеки и нос, высовывающийся из-под копны выкрашенных в черный цвет волос. Узкая грудь вздымается под футболкой с изображением «Black Sabbath». Парень пытается отдышаться, с интересом рассматривая меня сквозь пряди упавшей на лицо челки. Глаза у него оказались непонятного цвета, кажется, светло-зеленого. Трудно разглядеть цвет глаз, когда они мелькают за завесой волос. Через несколько лет парень, похоже, превратится в настоящего красавца при таком-то необычном сочетании светлых глаз и темных густых кудрей.
Ну а сейчас он находится на промежуточной стадии развития, когда мальчишки выглядят, будто их собирали по частям, взятым из разных каталогов.
Бедняжка!
Я молча ждала продолжения. Наконец он отдышался:
— Хочешь сигаретку?
— Нет. — Отстань, ради бога!
У парня оказалось почти детское, кукольное личико, одно из тех, что доставляют массу хлопот и неприятностей мальчишкам его возраста. На лице выделялись высокие скулы и непропорционально крупный нос. При «удачном» смешении разных кровей из метисов получаются очень красивые люди, а этого полукровку природа, видать, обделила. На вид ему не дашь больше двенадцати, если не обращать внимания на высокий рост и прическу, благодаря которым он, возможно, и выглядит на свои шестнадцать лет.
Он носил забавные, зашнурованные почти до колен берцы со стальными защитными пластинами в носках, а на худой костлявой груди болталось перевернутое распятие на серебряной цепочке.
Я отступила на шаг и снова взглянула на одноклассника. Ничего! В смысле, ничего потустороннего в этом пареньке не прослеживалось. Как, собственно, я и предполагала, хотя проверить лишний раз не мешает.
«Лучше дважды проверить и жить спокойно, чем проморгать опасность и нарваться на крупные неприятности», — часто говорил папа.
Папа! Ушел ли он из дома? На улице еще светло — возможно, с ним ничего не случилось. Только не нравится мне, как сжимается сердце при мысли об отце.
Тем временем паренек порылся в кармане, вынул смятую пачку сигарет «Уинстон» и с видом бывалого курильщика прищурился. По крайней мере, он не унаследовал узкий разрез глаз, а то выглядел бы как косоглазые злодеи из вестернов с Клинтом Иствудом.
— Хочешь сигаретку? — повторил он.
Я перевела взгляд на его распятие. Интересно, мальчик знает, что означает перевернутый крест? Или хотя бы представляет, какие неприятности ожидают его из-за сатанинского символа в не столь отдаленных краях?
Скорее всего, не понимает и не имеет ни малейшего представления. Люди в обычном мире уверены, что кроме них в игре по имени «жизнь» делать ставки некому. По этой причине Истинный мир всегда имеет фору и побеждает за гранью реальности.
— Нет, спасибо. — Мне бы сейчас чашечку кофе и огромный сандвич да переждать время в укромном местечке, куда не проникает солнечный свет и где не придут в голову странные мысли: а не с другой ли я планеты? Ради Христа, оставьте меня в покое! Я должна была рассказать отцу о сове! Эта мысль острой болью терзала сознание. — Не повезло тебе с Блетчли.
В ответ парень как-то по-птичьи пожал плечами. Было в нем много от суетливой птички, начиная с огромного носа-клюва, резко выделяющегося на карамельном личике, и кончая нелепой привычкой взмахивать руками.
Он выудил сигарету из пачки, прикурил серебряной зажигалкой и, глубоко затянувшись, зашелся сухим кашлем.
Господи! Подумать только, я стою и морожу задницу возле какого-то гота! Выдаются же деньки, когда понимаешь, что жизнь совсем не простая штука!
— Не обращай внимания, — выговорил он, откашлявшись. — Блетч — та еще стерва и всегда измывается над нами.
Я стояла молча, выискивая, что бы еще сказать. В конце концов просто пожала плечами:
— Ну, пока!
— Что, с уроков сбегаешь? — не отставал парень, совершенно игнорируя намек на то, что я собираюсь уходить одна. — Хорошее начало в новой школе.
Вслух произнесла более вежливо:
— Мне сегодня не до этого.
— Отлично! Есть здесь одно неплохое местечко! Ты играешь в бильярд? — Он умудрился не задохнуться от очередной затяжки. — Кстати, я — Грейвс.
— Я в курсе. — Переведя взгляд на ботинки, я мрачно тянула время. — Меня зовут Дрю. — И даже не смей спрашивать, от какого имени это сокращение.
— Дрю, — повторил он. — Ты ведь новенькая? Появилась у нас примерно пару недель назад, так? Добро пожаловать в школу «Фоули»!
Однако отделаться от случайного попутчика, не привлекая внимания, сейчас не получится, поэтому в ответ на его тираду я только хмыкнула.
Мы шли по футбольному полю и со стороны, наверное, смотрелись довольно нелепо; верзила в плаще и семенящая позади, закутанная в куртку коротышка. Впрочем, Грейвс укорачивал шаг, стараясь не обгонять меня — не всем же повезло с ногами от ушей! Пока мы шли рядом, я окинула его оценивающим взглядом. Что ж, паренек хоть и высок, да не крепок. Случись сойтись с ним в поединке, перевес окажется на моей стороне.