Лилит Сэйнткроу – Странные ангелы (страница 13)
Наши шаги по бетонному полу эхом отдавались в пустом коридоре. Стены здесь оказались некрашеными, а в углах скопилось много пыли.
— Часто здесь ходят?
— Вряд ли. Обслуживающий персонал, как и все работники, хочет быстрее попасть домой. Никогда не случалось, чтобы после закрытия комплекса кто-нибудь остался внутри. Даже уборщицы уходят раньше в такие дни, как сегодня.
Грейвс повернул направо и повел меня по непонятной путанице коридоров, ничем не отличающихся друг от друга. По крайней мере, здесь было действительно тепло. От тепла и ощущения безопасности на меня нахлынула скопившаяся за сегодняшний день усталость. Я поправила висевшую на плече сумку. Через одежду лямка больно врезалась в кожу, а грубая шерсть перчаток неприятно колола ладони.
— Ты часто бываешь здесь?
— Как придется, — пожал плечами Грейвс, чуть замедлив шаг, чтобы я шла вровень с ним. — Надо лишь подождать, пока все смоются домой, а потом спокойно продолжим игру.
— Игру? Опять хоккей, что ли? — Больше всего на свете мне хотелось сейчас скинуть ботинки и забиться в укромный уголок. Может быть, поплакать. Нет, поплакать надо обязательно, не говоря уже о горячем душе с телевизором — лучших помощниках людей в отчаянном положении.
— И в хоккей, и во что душа пожелает! Правда, здесь повсюду расставлены камеры, но многие из них не работают или стоят без кассет. Компания, владеющая торговым центром, сэкономила на камерах, так что во многих залах стоят обыкновенные муляжи. Не поверишь, ночью торговый центр превращается в роскошную игровую площадку! Чего тут только нет!
Интересно, а когда он сам собирается домой? Впрочем, я решила не спрашивать Грейвса о дальнейших планах. Его семейные проблемы меня не касаются — своих по горло.
Грейвс резко повернул налево, и мы оказались в огромном ангаре с гигантскими гаражными воротами. Ворота были закрыты, а вдоль противоположной стены стояли в ряд мусорные контейнеры. Из угла на нас сердито поглядывал аппарат для утилизации с логотипом «Береги! Экономь! Неси в утиль!», на котором веселый мышонок Джерри стоит под палящими лучами солнца и машет лапкой.
За огромными воротами дул порывистый ветер, и я невольно вздрогнула, когда леденящий холод тонкими пальцами коснулся лица. Казалось, в наступающих сумерках завывает не обычный ветер, а вырвавшийся из ада демон, жаждущий человеческой крови. По ноющей спине пробежала дрожь, а левая рука горела огнем. Вот-вот снова я услышу знакомый жуткий стук, скрип сухих суставов и шаркающие шаги…
— Эй, ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенный Грейвс повернулся ко мне лицом, опираясь на стопку поддонов возле стены.
Он снова убрал волосы с лица, зачесав за уши, и выглядел не таким жалким, каким показался при первой встрече. За мягкими чертами кукольного личика с ястребиным носом проступала взрослая угловатость привлекательного мужчины. Даже глаза непонятного цвета не портят впечатления, если только не утратят свою зелень.
Вряд ли можно рассчитывать на нормальную жизнь в ближайшем будущем! Самое время решить, что делать дальше!
Я сглотнула образовавшийся ком в горле. Желудок наверняка не в восторге от жирных чизбургеров, продаваемых в торговом центре.
— Лучше не бывает! — наконец ответила я.
— Вот и хорошо! Послушай, только не рассказывай никому об этом месте.
Что-то Грейвс заволновался. Сказать ему, что сейчас, пройдя половину пути, не самое подходящее время для запоздалых сомнений?
— А кому мне рассказывать? Ты — единственный, кого я знаю в городе.
Он кивнул, покусывая в нерешительности нижнюю губу. Потом повернулся и неожиданно для меня ужом скользнул за утилизатор.
Парень, ты, наверное, разыгрываешь меня? Я перевела дыхание, забросила сумку за спину, чтобы не мешала пролезть в узкую щель, и последовала за ним.
Проход действительно оказался совсем узким, и протиснуться в него вместе с сумкой оказалось довольно трудно. Ударившись головой обо что-то металлическое, я разразилась тихими ругательствами. Грейвс завозился у стены, и вдруг — о, чудо! — перед нами распахнулась дверь.
— Об этом месте давно позабыли, после того как заставили контейнерами и другим барахлом, — послышался его голос в темноте и тут же смолк.
Щелкнул выключатель, и тусклый свет упал на пыльную стену прямо перед моим лицом. Согнувшись, я протиснулась в дверной проем и почти вывалилась в другую галерею.
— Раньше, когда пользовались погрузочной платформой, здесь находился офис. А два года назад все реконструировали и перестали пользоваться этим помещением. Я только сомневался, сможешь ли ты пролезть сюда. Теперь мы это выяснили. Ну как? Нравится?
Я огляделась. Сбоку, в полуоткрытую дверь, была видна ванная комната, а сам офис больше напоминал однокомнатную квартиру.
— Как тебе удалось протащить сюда спальный мешок?! — выпалила я с неподдельным изумлением в голосе.
Грейвс с гордостью указал на две отсутствующие потолочные плитки, и на его скулах заиграл слабый румянец. Остальные плитки, хоть и были на месте, но из-за пыли и грязи утратили первоначальный цвет. Под потолком висела единственная лампочка, которая и освещала комнату.
— Я притащил сюда еще кое-что. Так что добро пожаловать в Каса-де-Грейвс, детка!
Спальный мешок лежал расправленный на раскладушке, на книжном шкафу — плеер и стопка дисков рядом с запутанными проводами наушников. С плаката на стене, хитро щурясь, смотрел Джимми Хендрикс. Рекламный постер с изображением охлажденной банки пива, зажатой меж двух силиконовых грудей красотки, висел над кофеваркой и электрической плитой. На полке с посудой лежали упаковки лапши быстрого приготовления, а на складной вешалке покачивались несколько черных футболок и пара джинсов.
Мне сразу вспомнился идеальный порядок в папиной комнате, который всегда поддерживался, где бы мы ни жили. В любом городе, в любом доме на поиски нужного предмета в папиной комнате уходило не более секунды.
Папа! К горлу снова подкатил комок…
Пытаясь сдержать слезы, я повернулась к Грейвсу. Он стоял посреди комнаты возле раскладушки, спрятав руки в карманы и сутулясь еще больше, чем обычно. Равнодушное выражение лица, возможно, и обмануло бы другого гостя, свалившегося на голову в неурочный час, но от моего взгляда не ускользнули потемневшие глаза и напряженная складка возле рта. Невероятно! Грейвс боится, что мне не понравится скромная обстановка его тайного убежища.
Гот не перестает меня удивлять!
— Здесь мило, — выговорила я, когда удалось проглотить застрявший в горле комок. — Очень уютно!
По спине пробежала приятная истома от царившего в комнате тепла. Я сбросила с плеча сумку, гадая о причинах, заставивших Грейвса переехать из родного дома в торговый центр. Потом стянула перчатки и засунула в левый карман куртки, стараясь не глазеть на плакат с обнаженной грудью и пивом.
— Только душа нет. — Грейвс с облегчением расправил плечи, и, скинув перчатки двумя быстрыми движениями, бросил их на раскладушку. Они упали на аккуратно застеленный спальный мешок. — Но туалет работает исправно! Если нужно, я протащу обогреватель через крышу. Это не опасно. Никто уже не помнит о нем. Закрой дверь, хорошо?
Я выполнила его просьбу и обратила внимание, что дверные петли держатся на грубо вкрученных болтах. Выходит, Грейвс специально перевесил дверь так, чтобы она открывалась внутрь. Правда, сначала ему пришлось по-обезьяньи пролезть сюда через крышу. Парень не так-то прост!
Бросив сумку возле книжного шкафа, я собиралась скинуть зеленую армейскую куртку, как вдруг вспомнила о пистолете, оттягивающем карман. Черт! Перезарядила я его или нет?
«Небрежность в обращении с оружием может стоить жизни, малышка! Всегда проверяй обойму!»
Снова папин голос напоминает о правилах, которые нельзя забывать!
Я почти позабыла о стуке костлявых пальцев о стекло и жутких завываниях зомби. Человеку их ни за что не воспроизвести. Они смешались с моими пронзительными воплями и оглушающими выстрелами…
Я вздрогнула, пытаясь избавиться от навязчивых воспоминаний.
Грейвс уже снял плащ и бросил на раскладушку к перчаткам. В комнате стоял характерный запах, свойственный всем подросткам и представляющий собой смесь аромата чисто вымытых волос, тестостерона и одного из мужских дезодорантов с тяжеловесными названиями.
— Чувствуй себя как дома! Снимай куртку. Хочешь кофе? У меня и кока-кола есть, только не охлажденная. А еще немного чипсов и лапша быстрого приготовления, это на случай, если ты хочешь есть.
— Нет, спасибо, что-то не хочется.
Я подошла к книжному шкафу и стала изучать обложки книг. Грейвсу определенно нравятся ужасы — большинство книг принадлежат перу Стивена Кинга, Ричарда Матесона и Дина Кунца. Правда, среди них затесались древний китайский трактат «Искусство войны» Сунь Цзы и несколько пособий по Гражданской войне в Испании, а еще толстенный, зачитанный до дыр томик по истории Второй мировой. А что там, на нижней полке, прямо над объемными учебниками по математике? Да это же любовные романы в розовых обложках, аккуратно расставленные в ряд!
Парень становится все интересней и интересней!
— Я много читаю, — пояснил он чуть дрогнувшим голосом из-за моей спины. — Ведь телевизор сюда не протащить.