Лилит Сэйнткроу – Идеальные каникулы смерти (страница 51)
— Э-э… — начала Амели.
На ее лице читался шок.
— Джим, объясни, что ты делаешь в этом облике! — потребовала Амели, упершись руками в бока. — Да еще и в голом виде!
Дрейк сощурил свои зеленые глаза и пробормотал что-то насчет того, что «чего еще можно было ожидать от оставленного без присмотра демона».
— Я не виноват, — сообщил я им обоим. — Пусть на этот вопрос вам ответит эта никчемная коварная Попечительница.
— Да уж я поинтересуюсь, — заверила меня Айслинг.
Дрейк закрыл глаза рукой и гневно посмотрел на меня сквозь пальцы.
— Надень на себя что-нибудь, а не то я позабочусь о том, чтобы тебе нечем было шокировать Айслинг.
Айслинг хихикнула.
— Я не хочу ничего на себя надевать. Я хочу свой прежний облик. Айс, позволь мне превратиться обратно в собаку. Прошу тебя!
— Ну хорошо, можешь принять свой привычный облик, — продолжая хихикать, ответила Айслинг. — Но я хочу услышать рассказ обо всем, что с тобой случилось. Только не сейчас. Как раз когда мы добрались до дома Дрейка, нам позвонила Нора. Я ей нужна.
Я вздохнул с облегчением, вернувшись в свой восхитительный собачий облик, и поспешил убедиться, что все осталось таким, каким я его помнил.
— Бог ты мой, хвостик, как я по тебе скучал! И хозяйство. И четыре лапы. И…
— Довольно, — отрезал Дрейк и обернулся к Амели. — Думаю, ты не обидишься, если мы поспешим откланяться. Айслинг не терпится поскорее вернуться в Лондон.
— Да, не терпится. Идем, Джим! У меня полно работы, — бодро заявила Айслинг, беря Дрейка за руку. — Нора говорит, что в последние несколько дней зарегистрированы мятежи кобольдов, гномов и прочей нечисти. Она не справляется. Без нашей помощи она порядок не наведет. Прямо как в добрые старые времена. Пойдем на них объединенными силами.
— О нет! — пробормотал я, закрывая лицо лапами. — Можно я просто посплю тут пару дней? Мы с Сесиль…
— Не дури! — отрезала она, потрепав меня по загривку. — Вы провели вместе целых десять дней. Это очень долго. Кроме того, ты чересчур засиделся в этом ленивом отпуске. Взявшись за дело, ты снова ощутишь, как кровь струится по жилам, и почувствуешь себя намного лучше. Ты со мной не согласен?
Кристофер Голден
ТОНКИЕ СТЕНЫ
Кристофер Голден — автор романов «Охотники за мифами», «Ребята вернулись в город», «Из святых и теней» и (в соавторстве с Тимом Леббоном) «Карта моментов». Он также писал книги для подростков и молодежи, включая «Отравленные чернила», «Бездушный» и серию книг в жанре триллера «Сумма улик». Он был соавтором богато иллюстрированного романа «Балтимор, или Стойкий оловянный солдатик и вампир», написанного вместе с Майком Миньолой. Голден родился и вырос в Массачусетсе, где и сейчас живет со своей семьей. Его романы были переведены на более чем четырнадцать языков и издаются во многих странах мира. Вы можете посетить его сайт www.christophergolden.com
Тим Грэхем медленно пробуждался. Звуки безудержного секса возвращали его в мир бодрствования. Он сонно нахмурился и огляделся, как будто ожидая увидеть в темноте гостиничного номера виновников своего пробуждения, в акробатической позе трахающихся на одном из обтянутых цветастой обивкой кресел возле раздвижной двери на балкон. Он любил, чтобы во время сна в комнате было как можно темнее, перенял эту привычку у Дженни. Поэтому тяжелые портьеры были задернуты, и единственным источником света служило призрачное сияние цифр будильника. Если бы даже в его номере кто-нибудь и трахался, он бы их, скорее всего, не увидел.
Впрочем, он быстро понял, что шум доносится из комнаты по соседству. Кровать в соседнем номере, видимо, стояла вплотную к той же стене, что и его собственная, потому что он слышал любовников ну уж очень хорошо, в малейших подробностях различая все стоны, вздохи и звуки их усилий — шлепанье плоти по плоти и ритмичный стук изголовья кровати о стену. В большинстве отелей кровати давно научились прикреплять к стене, чтобы упражняющиеся гости стуком не будили соседей. Судя по всему, здесь этот маленький нюанс не учли.
Поначалу Тим улыбался. Он лежал в полусне, испытывая смешанное чувство зависти и возбуждения.
— Тебе это нравится! — вздохнула женщина, после чего еще несколько раз повторила эти слова, превратив их в мантру.
Затем она начала просить, почти умолять, побуждая продолжать и ни в коем случае не останавливаться.
Спустя несколько минут подобных комментариев эрекция окончательно разбудила Тима. Он закрыл глаза и накрыл голову подушкой, пытаясь снова погрузиться в сон, но заглушить доносящиеся из-за стены звуки не удалось. Его пульс участился. «Сколько они могут этим заниматься?» — спрашивал себя он. Если только парень не был очень молод — или стар, но на виагре, — весь процесс не должен был занять слишком много времени.
Ему уже приходилось слышать, как люди занимаются сексом в гостиничных номерах. Им с Дженни тоже неоднократно случалось
Поэтому он продолжал слушать, а его эрекция становилась все более мучительной и требовала к себе внимания. Дженни покинула этот мир чуть больше года назад. От того, чтобы заняться мастурбацией, его удерживала только представшая перед мысленным взором неприглядная картинка — грустный извращенец самоудовлетворяется через стену от занимающейся неистовым сексом парочки. Поэтому он встал и направился в ванную. Когда он включил свет, шум вытяжки почти заглушил производимый соседями шум. Он плеснул воды в лицо и начал разглядывать в зеркале темные круги у себя под глазами. Ему пришлось ожидать, пока спадет эрекция, прежде чем попытаться сходить в туалет. В конце концов ему удалось отлить, после чего он вымыл руки и вернулся в постель.
Траханье продолжалось.
— О боже, — прошептал он.
Во сне он нуждался гораздо сильнее, чем в дешевых удовольствиях. Его внутренний вуайерист, похоже, сдался и отправился спать, потому что, хотя его член снова оживился и встал, ему удалось достичь лишь слабого возбуждения. Судя по всему, темперамент уступал в борьбе с всевозрастающим раздражением.
Он откинул голову на подушку и уставился на темный потолок. Они слышали, как он ходил в ванную? Звук вытяжки и сливаемой воды? Если и слышали, то это их, похоже, нисколько не обеспокоило. Скорее, любовнички разошлись еще сильнее. Мужчина начал обзывать ее всевозможными грязными словечками, сделав ее своей шлюхой, своей потаскухой, своей сукой, а она, похоже, решила, что он бросает ей вызов, и с удовольствием его приняла. Во всяком случае, она соглашалась с каждым его словом. Если бы Тим попробовал когда-нибудь сказать что-либо подобное Дженни, она уже никогда не согласилась бы заниматься с ним сексом. Впрочем, эту парочку такой обмен, судя по всему, неимоверно заводил.
Минуты тянулись необыкновенно долго. У Тима пересохло в горле, его дыхание участилось и стало поверхностным, а эрекция вернулась и стала еще более мучительной. Воображение помимо его воли рисовало картины того, что происходит за стеной, включая разнообразные позы и туфли на высоких каблуках. Парня он видел как мутное пятно, зато женщина обладала изумительным, отточенным его желанием телом с круглой, тяжелой, настоящей грудью и идеальными бедрами.
Он закатил глаза и покачал головой, не осмеливаясь бросить взгляд на часы, хотя и так был уверен, что не спит по меньшей мере полчаса. К тому же он понятия не имел, как долго они занимались этим, прежде чем он проснулся.
А они все продолжали.
Тим лег на бок и прислушался. Да ему больше ничего и не оставалось. Разве что выйти из номера или запереться в ванной комнате. Поэтому он смирился с тем, что придется подслушивать, и пытался уловить каждое слово. По большей части фразы повторялись и состояли из грязных словечек и восклицаний вроде «Детка-о-детка, ну же!», исходящих из его уст, и «Давай глубже, быстрее!» — из ее. «Классика, — устало усмехнувшись, подумал он. — Ничего оригинального, зато именно то, что обожает весь мир».
Вдруг ритм нарушился. Возникла пауза.
— Можно? — спросил мужчина.
Раздавшиеся в ответ слова прозвучали совершенно отчетливо и так близко, как будто она прошептала их Тиму на ухо:
— Можешь вставить его, куда хочешь.
У Тима даже дыхание перехватило. «Господи!» — подумал он. Ему и в самом деле показалось, что она лежит в постели рядом с ним. Он прислушался к возобновившимся звукам. Вскоре мужчина погрузился в молчание, прерываемое лишь бессловесным мычанием. Любовница продолжала его понукать. Она требовала и умоляла, чтобы он не останавливался.
Затем мужчина почти горестно застонал, а женщина издала торжествующий возглас наслаждения. Только после этого стук кровати о стену наконец прекратился.
Сердце Тима гулко колотилось в груди, лицо горело. Он решил, что если будет просто спокойно лежать в постели, то постепенно возбуждение спадет и он сможет уснуть.
По другую сторону стены снова раздался ее голос.
— Спасибо, малыш, — прошептала она, и ему опять показалось, что ее губы находятся у самого его уха. — Это было именно то, в чем я так нуждалась.