Лилит Сэйнткроу – Идеальные каникулы смерти (страница 21)

Я попыталась улыбнуться.

— Я тебя люблю, — прошептала я.

Единственная розовая слеза скатилась по щеке Боунза.

— Не шевелись, — повторил он и начал медленно извлекать нож из раны.

Казалось, моя грудь и все внутренности горят огнем. Я старалась не смотреть на нож. Я пыталась сосредоточиться на лице Боунза, но не видела ничего, кроме колышущейся перед глазами розовой пелены. «Я буду очень по тебе скучать».

Лезвие едва заметно дрогнуло, и меня пронзила боль. Боунз сжал зубы и выпустил мои кисти, чтобы свободной рукой нажать мне на грудную клетку.

— Не шевелись…

Боль стала невыносимой. Жжение, возникшее в груди, распространилось по всему телу. Из горла рвался крик, но я задушила его в себе. «Пожалуйста, Господи, позволь мне умереть достойно…» Я не хотела кричать в последние мгновения своей жизни.

Агония прекратилась так же внезапно, как и началась. Боунз хрипло выдохнул, и я услышала, как зазвенел, упав на бетон, нож. Опустив глаза, я увидела на своей груди глубокую, но быстро закрывающуюся и затягивающуюся кожей рану.

Вдруг Боунз резко развернулся. Позади него был вампир. В руке он держал большой нож, а на его лице застыло удивленное выражение. Он упал на колени, потом на живот. Из его спины торчала рукоятка серебряного ножа. За спиной вампира стояла моя мать. Ее руки были покрыты кровью.

— Резко, быстро и основательно. В противном случае второго шанса у тебя не будет, — пробормотала она так тихо, как будто разговаривала сама с собой.

Боунз смотрел на нее во все глаза.

— Верно, Джастина. — Он начал смеяться. — Молодчина!

Я была потрясена. Боунз подхватил меня на руки, целуя так страстно, что его клыки пронзили мне губы и я ошутила вкус крови.

— Не смей никогда больше так меня пугать.

— Он не умер, — прошептала я, не в силах прийти в себя после всего, что только что произошло. — Я повернула нож у него в сердце, но он не умер.

— Как он и сказал, situs inversus. — При виде моего растерянного лица Боунз продолжил: — Это означает, что у него с рождения все органы расположены наоборот. Поэтому и сердце оказалось справа. Это уже много раз спасало ему жизнь. Но ему не следовало признаваться в этом, когда я был неподалеку.

Я не знала о существовании такого состояния. «Взять на заметку: надо побольше узнать об анатомических аномалиях».

Боунз осмотрел парковку, но на ней, кроме нас, больше никого не было. Не считая вампиров, собравшихся за углом ночного клуба. «Зрители, — изумленно подумала я. — Неужели все это время они стояли и просто наблюдали?»

Меня пронизал ужас.

— Где Тамми?

— После того как взорвалась машина, я загнала ее внутрь, — отозвалась мама. — Ты сама сказала, что там она будет в безопасности.

А потом мама снова вышла наружу, чтобы сразиться с бандой киллеров… Мои глаза защипало от подступивших слез.

— Джастина, ты спасла мне жизнь, — улыбнулся маме Боунз.

Вид у нее был совершенно растерянный, но она тут же нахмурилась.

— Я не знала, вытащил ты уже нож из Кэтрин или нет. Я не могла позволить ему пырнуть тебя, пока ты не помог моей дочери.

— Ну, разумеется, — засмеялся Боунз.

Я покачала головой. Мама оставалась верна себе, но я любила ее и такой.

Из дверей «Укуса» появился Версес. Рядом с ним шла Тамми. По ее распухшим, покрасневшим глазам я поняла, что она плакала.

— Все закончилось, — сказала я.

Тамми подбежала и бросилась мне на шею. Я хотела сказать что-нибудь глубокомысленное и обнадеживающее, но мне удалось только повторить:

— Все закончилось.

По крайней мере Тамми все это забудет. Она будет только помнить, как ее караулили скучные охранники, приставленные друзьями покойного отца. Тамми вступит во взрослую жизнь без тяжкого и непосильного бремени. Она забудет о том, что в ночи бродят существа, которым не в силах противостоять ни один среднестатистический человек. Она будет нормальной. Лучшего подарка на день рождения я и придумать не могла.

— Вы дрались на территории клуба! — заявил Версес.

— Надо же, приятель, неужели ты это заметил? — фыркнул Боунз.

— Может, если бы ты не стоял в стороне, сложа руки и совершенно ничего не делая, пока мы отбивались от убийц, твоя драгоценная территория была бы в полном порядке! — взвилась мама. — Что у тебя за понятия? А Боунз еще считал тебя другом!

Ее гневная речь заставила Версеса приподнять брови. Он окинул взглядом парковку. Повсюду валялись тела вампиров. Одна из машин все еще горела. Многие автомобили были разбиты или помяты.

— Я действительно ему друг, — ответил Версес. — Именно поэтому я позволю вам уйти, не заплатив за нанесенный клубу урон.

— Судя по всему, в «Укус» нас больше не пустят, — прошептала я Боунзу. — А мы ведь собирались приехать сюда, чтобы обследовать все укромные уголки.

Боунз коснулся губами моего лба.

— Не волнуйся, любимая. Я знаю один клуб в Бруклине… Я думаю, тебе в нем очень понравится…

Дэниел Сташовер

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ГДЕ-ТО ДАЛЕКО ЗА КАСПИЙСКИМ МОРЕМ…

Дэниел Сташовер дважды получал премию Эдгара По. Среди его последних документальных книг следует упомянуть «Прекрасную девушку с сигарой» и (в качестве соавтора) «Артур Конан Дойль: Жизнь в письмах». Дэн также является автором пяти мистических романов и обладателем премии имени Агаты Кристи и премии Энтони. Его короткие рассказы часто появляются в различных сборниках, включая антологии «Лучшие американские мистические рассказы» и «Лучшая мистика в мире», а также «Детективные рассказы». Он живет в Вашингтоне, округ Колумбия, с женой и двумя сыновьями.

В то время издательство «Лайфспэн букс» располагалось в трехэтажном здании с атриумом и садом в Александрии, штат Вирджиния. Это здание находится там и по сей день. Сразу через дорогу, а если точнее, то посредине улицы, стоит статуя времен Гражданской войны под названием «Аппоматтокс». Ее поставили на том самом месте, с которого в 1861 году семьсот молодых солдат отправились воевать на стороне конфедератов. Статуя изображает молодого солдата армии конфедератов, который скрестил на груди руки и склонил обнаженную голову, обернувшись на юг, в сторону поля боя, на котором полегли его товарищи. Некогда статуя была окружена декоративным ограждением и освещена фонарями, но со временем, когда Саут-Вашингтон-стрит превратилась в главную транспортную артерию, ограждение снесли. Теперь несущиеся в обоих направлениях машины просто огибали статую. Время от времени кто-нибудь цеплялся за постамент крылом, но солдат своих позиций не сдавал.

Однажды ночью в подножие статуи врезался фургон, опрокинув солдата лицом на мостовую и положив начало ожесточенным спорам относительно того, является ли оживленный перекресток подходящим местом для символа Конфедерации. В конце концов отцы города решили опереться на замшелое постановление, принятое нижней палатой законодательного собрания Вирджинии в 1890 году. В этом документе в числе прочего утверждалось, что памятник «должен оставаться на своем месте как вечное свидетельство отваги, верности и патриотизма героев, в память которых его возвели… Разрешение, выданное Советом Александрии на сооружение памятника, не может быть аннулировано, опротестовано, отозвано или изменено каким-либо будущим советом или иным органом городского управления». Итак, статуя вернулась на прежнее место. Автомобилисты, будьте начеку!

Меня в эти события посвятил Таддеуш Палгрейв. Он был старшим редактором «Лайфспэн букс», и знакомство с подобными историями было для него делом чести. Вообще-то Палгрейв мне лично ни о чем не рассказывал. Мне просто случилось находиться в комнате, когда из него как будто вырвался этот рассказ. У него была манера стоять, прислонившись к высокому окну кабинета, и, опершись лбом о сложенные руки, выдавать импровизированные лекции по искусству, экономике или истории. Обычно он завершал свои выступления многозначительной моралью, порой на латыни. Aquila non captat muscas. Орел не ловит мух. Не распыляйтесь на всякую ерунду.

Палгрейва, похоже, нисколько не интересовало, находится ли в комнате кто-либо еще, когда он произносит эти ученые изречения. Поначалу подобное поведение казалось мне фатоватым и пижонским, наподобие аскотского галстука или трости с набалдашником из слоновой кости, призванных выделить мужа редкостной породы, вынужденного находиться среди язычников. Я представлял, как он репетирует дома, прислонясь к стене спальни и с глубоким вздохом роняя латинские эпиграммы. Но со временем я понял, что ему и впрямь нет дела до того, что думают о нем окружающие. Более того, ему даже в голову не приходило задумываться об этом. Впрочем, в «Лайфспэн» было немало подобных персонажей.

Вы, возможно, «Лайфспэн» и не помните. Эта публика производила на свет многотомные справочники самых разнообразных направлений — «Приготовление еды с низким содержанием жира», «Ремонт своими руками», «Вторая мировая война» — и каждые два месяца рассылала их своим подписчикам. К примеру, вы подписывались на серию «Садоводство», и вскоре начинали поступать книги, исполняя вас оптимизма и решимости. Все начиналось с «Многолетников», за которыми два месяца спустя следовали «Цветущие домашние растения», а затем «Овощи и фрукты». Вы начинали перекапывать грядки, насыщая почву кислородом, возможно, наведывались в садоводческий центр и поздравляли себя с отличным началом. Вы говорили себе, что, возможно, в следущем году даже сможете вырастить собственные помидоры и морковку. А книги все приходили и приходили. «Однолетники», «Папоротники», «Лужайки и газоны». Вы и не подозревали, что их будет так много. Все же некоторые из них кажутся весьма интересными. Возможно, вы не рассчитывали, что они будут столь подробными, но все же это здорово. В самом деле здорово. Кроме того, вы снова сможете уделить внимание саду по окончании бейсбольного сезона. «Луковичные», «Травы», «Вечнозеленые растения». К началу третьего года до вас начинает доходить, что вы ввязались в затею, которая вам, возможно, не по зубам. Во-первых, вам уже некуда ставить эти книги. Вы начинаете складывать их на верстаке в гараже, честно намереваясь разобраться со всем этим с наступлением весны. «Теневыносливые растения», «Орхидеи», «Лианы». Однажды вечером около половины одиннадцатого вы набираете бесплатный номер дежурного оператора в попытке поймать издательство на слове и заставить его исполнить свое обещание «прекратить доставку в любое время в том случае, если подписчика что-либо не устраивает». Ваша решимость не выдерживает сорока пяти минут ожидания с одновременным прослушиванием церковной и классической музыки, предоставляемой музыкальным отделом «Лайфспэн». «Обрезка», «Кустарники», «Дикорастущие цветы». Младший из ваших детей покидает дом, поступив в колледж. Теперь у вас появляется время, чтобы заняться садом вплотную. Если бы вас так не донимали боли в спине, вы даже занялись бы сооружением перголы. «Розы», «Карликовые растения и бонсай», «Альпинарии и садовые пруды». Во время зимних каникул неожиданная метель загоняет ваших внуков в дом. Обнаружив ящики с книгами, они принимаются за возведение крепости. «Кактусы и суккуленты», «Зимние сады», «Зоны летней устойчивости растений». И вот погожим сентябрьским днем ваш старший сын показывает дом риэлтеру.