Лилит Рокс – ОРДЕФЛЕЙК: Выбор Двух Роз.ТОМ-1 (страница 7)

Глория смотрела на неё сверху вниз. На её губах играла не улыбка, а сочное, глубокое выражение торжествующего удовлетворения, словно она только что наблюдала за тем, как её предсказание сбывается в реальном времени.

– Осторожней на поворотах, новенькая, – прошипела она сладким, ядовитым голоском. – А то ещё и не до такой роли дойдёшь, до какой мечтаешь. – Она сделала крошечную, театральную паузу, наслаждаясь моментом. – И даже не думай, что роль Джульетты может когда-нибудь достаться тебе. Это просто смешно.

Сказав это, она плавно, с королевским величием обошла Елену, сидящую на полу, высоко задрав подбородок, и толкнула дверь в кабинет мистера Ньютона, скрывшись за ней. Дверь закрылась с тихим, но многозначительным щелчком.

Елена осталась сидеть на холодном полу, чувствуя себя мелкой, растоптанной и нелепой. Она глубоко вдохнула, собрала в ладонь рассыпанную канцелярию, поднялась, отряхнула колени и, плотно прижав учебник к груди, поплелась к своему шкафчику.

И тут её ждал новый сюрприз. Возле её шкафчика, непринуждённо облокотившись на соседний, стоял Юрий. Он уже снял свою кожаную куртку и накинул её на плечо, держа за воротник. Его подведённые глаза смотрели на неё, и на его губах играла странная, не то насмешливая, не то понимающая полуулыбка. Он не ушёл. Он ждал.

– Не ожидал, что задержишься на аудиенции, – произнёс он своим хрипловатым шёпотом. Но он не успел ничего добавить, потому что с другой стороны к Елене подскочила Марфа, хлопнув её по плечу.

– Наконец-то! Я уж думала, тебя Ньютон в свою секту забрал на дополнительные медитации! – воскликнула она, подмигивая. Елена, улыбнувшись в ответ, обернулась, чтобы что-то сказать Юрию.

Его уже не было. На том месте, где он только что стоял, была лишь пустота и слабый запах кожи, быстро растворяющийся в школьном воздухе. Будто он был миражом.

– Странно… – невольно вырвалось у Елены. Она даже оглянулась по сторонам.

– Что странного? – тут же откликнулась Марфа, следуя за её взглядом.

– Да ничего, – отмахнулась Елена, поворачивая комбинацию замка на своём шкафчике. Щёлк. – Просто показалось.

Она открыла железную дверцу, и тут же вопрос Марфы настиг её:

– Так что, Глория продолжает вести себя как королева, которой нахамили? Досаждает?

Елена, засовывая учебник на полку, спросила:

– Ты её знаешь?

– Знаю ли! – глаза Марфы сверкнули. – Мы ходили в одну музыкалку. Пока её отчим не пришёл и не выдернул её оттуда, как сорняк. Больше она там не появлялась. Противная, вездесущая выскочка! У неё в голове одна мысль: быть в центре всего и всегда первой. Без вариантов.

– А почему она тогда не к мистеру Карноветти записалась? – поинтересовалась Елена. – Если она такая музыкальная.

Марфа заговорщицки понизила голос, оглянувшись по сторонам:

– Слухов много. Но самый жирный говорит, что мистер Карноветти сам лично отказался её брать. Сказал, что талант – не повод для террора. Наши-то преподы все молодые, прошлый год только пришли. Карноветти, Свон и Ньютон. Самый юный – твой, ему всего двадцать, парень-вундеркинд сразу после колледжа. Остальным уже за двадцать. Но это не отменяет главного – они все чертовски красивые! – на последних словах Марфа снова подмигнула, и они обменялись понимающими ухмылками.

Они вышли из школы, и городской воздух, пахнущий приближающимся вечером и выпечкой из соседней пекарни, встретил их. В кафе они взяли по шарику ванильного мороженого в вафельных стаканчиках и пошли не спеша, сливаясь с неторопливым ритмом маленького городка.

Их путь лежал мимо того самого мрачноватого, готического собора, чьи шпили всегда будто царапали низкое небо.

– Что это за церковь такая? – спросила Елена, указывая ложкой на тяжёлые дубовые двери.

– Это тебе не просто церквушка! – с гордостью местной жительницы начала Марфа. – Это Кафедральный собор Гранады. Его заложили ещё в XVII веке, чтобы отметить освобождение города. Там внутри, говорят, полотна испанских мастеров, колонны до потолка и алтарь из цельного куска мрамора. А главное, история! В 1492 году наши земли отбили у мавров войска Католических королей. Реконкиста закончилась прямо здесь! И собор – как памятник этой победе. Ну, вроде того. Если я, конечно, в учебнике не всё перепутала, – она смущённо хихикнула.

– Да ты историк! – искренне восхитилась Елена.

– Родилась и выросла тут, всё с детства знаю. Мои предки, наверное, ещё на стройке этого собора камни таскали, – пошутила Марфа. – Родители до сих пор каждое воскресенье на службу ходят.

Они прошли немного молча, наслаждаясь мороженым. Потом Марфа осторожно спросила:

– А вы почему сюда перебрались? Городишко-то маленький, работы особой нет.

– Если честно, мы с мамой просто ткнули пальцем в карту, – призналась Елена с лёгкой улыбкой. – У нас так всегда: мама находит работу – мы переезжаем. Привыкла уже.

– А твой папа? – вопрос вырвался у Марфы нечаянно, и она тут же сморщилась. – Ой, прости, не надо отвечать!

– Ничего, – тихо сказала Елена, глядя на тающий шарик. – Он умер, когда мне было одиннадцать. Они с мамой сильно поругались как раз перед его отъездом… мама до сих пор винит себя. А мне иногда кажется, будто он не уходил. Будто где-то рядом, просто невидимый.

Тишина, опустившаяся между ними, была тёплой и понимающей. Каждая была в своих мыслях. И эту тишину, как ножом, разрезал пронзительный, слащаво-ядовитый голос.

– Ой, смотри-ка, парочка! Две серые мышки-подружки на променаде! Умилительно! – Глория вынырнула из-за угла с двумя своими подружками. Её лицо сияло злорадством.

Елена открыла рот, чтобы парировать, но Марфа была быстрее. Она шагнула вперёд, подняв подбородок.

– Тебе что, Глория, заняться больше нечем? Ходить и гадить всем под ноги? Или тебе напомнить, как в прошлый раз закончился твой «променад» после разговора с мистером Нэреллом?

Имя подействовало как обухом по голове. Вся надменность сползла с лица Глории, сменившись на секунду чистой, животной злобой и… страхом? Она побледнела.

– Рассказывай, шавка! Что хочешь! – выпалила она, но уже без прежней уверенности. И, не дожидаясь ответа, развернулась и почти побежала прочь, увлекая за собой ошеломлённых подружек.

– Вау, – выдохнула Елена. – Я и не знала, что у тебя есть такое секретное оружие. Кто это – мистер Нэрелл?

– Её отчим. Он здесь… очень влиятельный человек. И очень строгий к семейной репутации. Глория его дико боится. Один его взгляд – и она как мышь.

Они уже подходили к знакомому домику с кустами роз, когда Марфа на прощание рассказала ещё одну местную байку – о древнем роде, который якобы держал в окрестных лесах целую колонию прирученных волков.

– Ну, вот и мой новый причал, – Елена указала на дверь.

– Мы почти соседки! Я в том квартале за углом. Ладно, завтра в школе увидимся! Пока! – Марфа махнула рукой и скрылась за поворотом.

Елена вздохнула, повернула ручку и вошла в дом. Тепло и запах свежей выпечки обволокли её. В гостиной, за низким столиком, её мама пила чай в компании незнакомой женщины.

Женщина была длиннолицей и очень худой, словно вырезанной из старого дерева. Её волосы, седые как лунный свет, были собраны в тугой узел. Но больше всего привлекал внимание тонкий, белый шрам, тянувшийся по скуле под левым глазом, будто след от давнего, очень аккуратного удара.

– Наконец-то, солнышко! – лицо матери просияло. Она подтянула Елену к себе на диван. – Знакомься, это наша новая соседка, миссис Болтон. Она живёт прямо напротив и принесла нам на новоселье чудесный вишнёвый пирог собственного приготовления.

– Здравствуйте. Очень приятно. Спасибо за угощение, – вежливо поклонилась Елена.

– Пустяки, милая, – голос у миссис Болтон был суховатым, но не недобрым. – Всегда рада новым лицам. Особенно таким, что способны вдохновлять.

– Вдохновлять? – насторожилась Елена.

– Моего младшенького, – женщина прищурилась, и шрам на её скуле слегка изогнулся. – Я его сто лет не видела за таким занятием. Прибежал со школы, заперся и пишет. Стихи, что ли. Бормочет что-то про новенькую девочку с золотыми волосами и умными глазами. Описал очень… подробно.

– Ой-ой-ой! – мама Елены прикрыла рот рукой, а в её глазах заплясали весёлые огоньки. – Да у нас, выходит, роман завязывается? В первый же день!

– Мама! – застонала Елена, чувствуя, как снова краснеет. – Мы просто соседи по парте. Его зовут Юрий. И всё.

– Ну конечно, просто сосед, – не унималась мать. – У меня тоже когда-то был просто сосед по парте, а теперь вот ты тут.

Миссис Болтон тем временем поднялась, отряхивая крошки с чёрного платья.

– Ну, мне пора, голубчики. Дела ждут. И не забудьте – в воскресенье утром у нас в соборе служба. Наш пастырь, отец Дэвид, – человек редкой души. Переехал к нам несколько лет назад, и с тех пор собор стал… особенным местом. Обязательно загляните. Ну, я побежала!

Когда дверь закрылась за странной соседкой, в комнате повисла пауза. Мама обернулась к Елене, подперев щёку кулаком.

– Ну что, моя девочка, признавайся по-хорошему. Как прошёл первый день? Если по десятибалльной шкале?

– На… на шесть, – выдохнула Елена, глядя в окно. – Не больше.

– Гм. И что же потянуло оценку вниз? Не тот парень? – мамины глаза снова заблестели.

– Да нет же, с парнем всё нормально! – вспыхнула Елена, и тут же поняла, что попалась. – То есть… я хочу сказать…