Лилит Рокс – Ордефлейк: Пробуждение роз (страница 13)

Стук. Негромкий, но отчётливый. По стеклу пассажирской двери.

Елена вздрогнула и подняла голову. За стеклом, слегка наклонившись, стоял Юрий. На нём была серая, потрёпанная толстовка с капюшоном, накинутым на голову. В этом простом виде он казался более реальным, более человечным, чем всё, что она только что видела. Но его глаза под капюшоном смотрели пристально, оценивающе.

Она опустила стекло.

– Откуда ты? – её голос прозвучал хрипло.

– Был внутри, – он кивнул в сторону собора. – В самом дальнем углу. Люблю наблюдать за… процессом. Ну как, впечатляет наш пастырь? – в его вопросе сквозила не просто ирония, а глубоко запрятанная, горькая усмешка.

– Честно? – Елена выдохнула, позволив себе быть откровенной. – Мне было страшно. Там что-то… не так. И он… он всё время смотрел на меня. Будто знал, что я приду. Или будто… что-то во мне искал.

Юрий на секунду замер. Его взгляд стал серьёзнее, тень усмешки исчезла.

– Пастырь Дэвид – мой дядя. Я живу в его доме, – сказал он ровно, как констатируя погоду. – Что касается взглядов… Он умеет видеть людей. Особенно тех, кто… выделяется. Но, может, тебе показалось. Новые лица всегда привлекают внимание в таком замкнутом мирке.

Его объяснение звучало логично, но в тоне было что-то уклончивое, какая-то недоговорённость, которая только усилила её тревогу.

В этот момент из тяжёлых дубовых дверей собора вышла её мама. Она обернулась, и на её лице расцвела сияющая, почти девичья улыбка, направленная вглубь храма, туда, где, должно быть, оставался пастырь. Этот взгляд, полный слепого обожания, был леденящим. Она помахала рукой в пустоту и только потом направилась к машине.

– Ладно, мне пора, – быстро сказал Юрий, словно не желая быть замеченным. – Увидимся на репетиции. И… – он заколебался, – береги себя, Елена.

Он легко оттолкнулся от машины и растворился между припаркованными автомобилями, как тень, оставив её наедине с возвращающейся матерью, чьё лицо всё ещё несло на себе отблеск того странного, гипнотического света из собора. Контраст между его простой толстовкой и этим сиянием был настолько разительным, что мир вокруг Елены снова раскололся на «до» и «после» этой злополучной службы.

Мама села за руль, и её улыбка не сходила с лица всю дорогу.

– Ты глупо себя вела, – заметила она, но без обычной строгости, словно находясь в каком-то приятном тумане. – Пастырь Дэвид был расстроен, что ты не подошла.

– А я рада, что не подошла, – отрезала Елена.

– Тебене хватает смирения. Кстати, Дэвид… – она произнесла имя без титула, с непривычной лёгкостью, – предложил рассмотреть для тебя прекрасную школу-интернат. «Ордефлейк». У неё блестящие рекомендации. Нужно только собрать документы.

У Елены похолодело внутри. «Она снова собирается всё сломать, как только я начала привыкать?»

– Мама, мы только переехали! Я только нашла друзей! Ты хочешь снова всё поменять?

Мама молчала, пока они не заехали во двор. Выключив двигатель, она повернулась к дочери.

– Переезжать будешь только ты, дорогая. Это школа-интернат для… особых учеников. Дэвид…

– Уже «Дэвид»? – взорвалась Елена. – А не пастырь Дэвид? Для «особых»? Для кого? Для эльфов, гоблинов и фей? Ты же сама всегда говорила, что нельзя доверять этим… существам! Братья служат у короля, который их изгнал! И ты хочешь отправить меня в их школу?

– Школа «Ордефлейк» – исключительное заведение! – мама говорила с непривычным фанатичным блеском в глазах. Она достала из сумочки аккуратную брошюру. – Вот, посмотри сама!

Брошюра была стильной, дорогой. Текст гласил:

«Основана в1897 году для одарённых представителей магических сообществ. Индивидуальный подход. Развитие уникальных способностей. Более 1000 студентов различных наследственных линий. Ваше будущее начинается здесь».

Елена подняла глаза от текста, но мама уже отвернулась, оживлённо разговаривая по телефону.

– Да, директор Арон, конечно! После первого семестра… Да, мы подготовим всё необходимое!

Она положила трубку, и её лицо сияло.

– Всё решено, солнышко! Директор лично согласился рассмотреть твою кандидатуру!

– Мама, я не хочу! Я не поеду в какую-то секту для волшебников! Мы же всегда были вместе!

Не слушая ответов, Елена выскочила из машины, вбежала в дом и, захлопнув дверь своей комнаты, разрыдалась. Усталость и обида взяли своё – она уснула, не заметив, как стемнело.

Её разбудил настойчивый звонок телефона. На экране пропущенные вызовы от Карла, Юрия и даже Глории. Она проспала репетицию. Отвернувшись к окну, она увидела, что в доме напротив было темно. Снова уснула.

Утром её разбудил стук в дверь. Открыв, она увидела Карла Ньютона. Он был в простой чёрной водолазке и джинсах, его волосы слегка растрёпаны. Его взгляд скользнул по ней по её растрёпанным волосам, детской футболке с плюшевым мишкой и он смущённо отвёл глаза, лёгкий румянец тронул его бледные щёки.

– Доброе утро, Елена. Твоя мама впустила. Эм… милый мишка, – он пробормотал, явно чувствуя неловкость.

Елена ахнула, осознав, в чём стоит, и захлопнула дверь. Накинув халат, она снова выглянула.

– Извините, мистер Ньютон. Вчера… был тяжёлый день.

– Мы все волновались. Ты не пришла, не брала трубку. Раз я живу рядом, решил проведать. Ты не отказываешься от роли?

– Нет, я просто… плохо себя чувствовала. Простите.

Он кивнул, изучая её лицо.

– Сейчас-то ты в порядке? Тогда я подвезу тебя в школу. Собирайся, я подожду внизу.

Спустившись, Елена застала странную картину: мама и Карл разговаривали вполголоса. Она услышала обрывок фразы:

– …так вы, значит, тифлинг?

– Да, – тихо ответил Карл. – Но я предпочитаю…

Он замолчал, увидев Елену, и его лицо снова стало непроницаемым. – Елена, вы готовы? Поехали.

Мама остановила дочь у двери, прошептав: «Вот ещё одна причина для «Ордефлейка». Там тебе будут рады».

На улице Елену ждал сюрприз. Не машина, а мощный, глянцевый красный мотоцикл. Карл, уже в шлеме, протянул ей второй.

– Держись крепче, – сказал он, и в его голосе прозвучала едва уловимая усмешка.

Ветер в лицо, скорость, чувство его спины перед ней – всё это было ошеломляюще. У школы на них обрушились взгляды. Марфа, разговаривая по телефону, не заметила их подъезда. Юрий и Глория, что было странно, стояли вместе, о чём-то оживлённо беседуя. Карл помог Елене слезть, и она направилась к Марфе.

Не пройдя и двух шагов, чьи-то большие ладони закрыли ей глаза.

– Доброе утро, пропажа, – прошептал знакомый хрипловатый голос.

Она обернулась и упёрлась лицом в плечо Юрия. Он, не отрываясь, смотрел на Карла, и его улыбка была вызывающей. Затем он резко притянул Елену к себе, обняв за талию.

– Что ты делаешь? – попыталась вырваться она.

– Скучал. И переживал. Где ты была вчера? – в его голосе и взгляде вдруг появилась неподдельная, почти щенячья обида.

– Неважно. Отпусти.

Она выскользнула из его объятий и подошла к Марфе, которая наблюдала за сценой с каменным лицом.

– Привет, – сказала Елена.

– Привет. И где же был твой вчерашний звонок? – спросила Марфа холодно.

– Это долгая история…

Звонок на урок прервал их. День прошёл в нервном напряжении. На драматургии они с Юрием репетировали сцену смерти. После урока Елена дождалась, когда все уйдут.

Пустой класс после уроков был наполнен особой, тягучей тишиной. Пылинки танцевали в последних косых лучах солнца, падавших через окно. Елена стояла у учительского стола, чувствуя, как подошвы её туфель прилипли к линолеуму. Слова, которые она готовила, казались ей теперь слишком грубыми, слишком прямолинейными.

– Мистер Ньютон, можно вас на минуту?

Он сидел за столом, разбирая бумаги, и его белоснежные волосы казались в этом свете почти серебряными. Он поднял голову, и его янтарные глаза, обычно такие проницательные, на секунду отразили усталость, прежде чем в них вспыхнула привычная мягкость.

– Занятия закончились, Елена, – сказал он, и в его бархатном голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная уступка. – Здесь, сейчас, можешь звать меня Карл.

Он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. В них осталась настороженная глубина, словно он уже знал, к чему клонится разговор, и готовился к обороне или… к капитуляции.

Елена сделала шаг вперёд, опираясь ладонями о холодный край стола для храбрости.

– Вы сказали маме… что вы тифлинг. Что это?