Лилит Бегларян – Сердце трона (страница 28)
— Сейчас все стихнет, — говорю ей на ухо, и она чуть успокаивается.
Через какое-то время ветер вправду ослабевает, однако не прекращается. Из-за песка в воздухе плохо видно дорогу, и мы идем вдоль хребта в десяти метрах от него, чтобы не сбиться с маршрута и укрыться, если начнется буря посильнее.
Я предельно сосредоточен и пытаюсь уловить каждый звук. Что-то не дает мне покоя. Странное предчувствие, будто кто-то идет за нами следом или поджидает впереди. Я внимательно смотрю по сторонам, но не замечаю ничего подозрительного.
Нельзя впадать в панику, но я чувствую, что должен что-то сделать.
— Держите лук наготове, — приказываю страже. — За нами, возможно, следят. Противник может напасть со стороны скал, не спускайте глаз.
Спустя сотню шагов чувство опасности еще не покинуло меня. Отряд взволнован, Ларрэт дрожит — то ли от холода, то ли от страха.
В очередной раз я поднимаю взор к небу и на короткое мгновение замираю. Сквозь песочную пелену я вижу то, чего боялся больше всего с начала похода. Это даже хуже, чем я мог себе вообразить. Десятки стрел летят у нас над головами, но самих стрелков не видно. Они где-то над нами, затаились на вершинах.
Нужно действовать быстро.
Я хватаю за руку Ларрэт, которая еще не успела ничего сообразить, и бегу со всех ног, прикрывая ее телом. В песках не спастись от нападения. Мы спрячемся в горах.
Добегаем до ближайшей скалы, я оборачиваюсь — и вижу, как несколько наших уже легло на землю. Двое бежали за нами, но… Я крепко зажимаю рот госпожи, чтобы она не закричала, увидев кровь. Она не сопротивляется, а ведь могла подумать, что я заодно со нападающими.
Одна из стрел попадает прямо перед нами, протыкает землю.
— Все будет хорошо, — шепчу я и чувствую под грудью жгучую боль.
Я опускаю глаза и понимаю, что одна из стрел попала мне под ребро.
— Вен… — Ларрэт всхлипывает.
— Тс…
Игнорируя боль, я подхожу к краю валуна, за которым мы спрятались, и смотрю, нет ли за ним людей. Вроде никого. Перед нами долина, окруженная со всех сторон скалами. Пути назад нет. Нужно бежать без оглядки. Оставаться опасно: эти черти в любой момент могут спуститься. Благо ветер с песком проник в пространство между горами, и нас могут не заметить.
Чем дальше мы уйдем отсюда, тем лучше. Худшее, что мы можем сделать, — это стоять на месте и ждать неминуемой смерти.
— Давай, — шепчу.
Она меня понимает с полуслова, и мы бежим. Бежим долго, хотя в такой суматохе теряешь чувство времени и пространства. Мысли притупляются — остается инстинкт выживания. Откуда-то берутся силы.
Я прихожу в себя только когда мы оказываемся в укрытии. Это пещера. Я смотрю по сторонам и натыкаюсь на испуганные глаза Ларрэт.
— Ты в порядке?..
Вся боль, которую я должен был прочувствовать до этого момента, одной волной проходит по всему телу. Я еле держусь, чтобы не закричать.
Кровь пропитала одежду. Я пытаюсь дышать как можно осторожнее, чтобы не потерять сознание. Я падаю на колени. Мир расплывается. Последнее, что я вижу, — это ее глаза, полные ужаса и слез, ее дрожащие губы. Последнее, что слышу, — свое имя.
***
Я открываю глаза. Темновато, пахнет землей. Я пытаюсь пошевелиться и чувствую, что я опираюсь спиной в холодную стену и меня удерживают. На моем плече что-то теплое.
— Ларрэт?.. — Странно, но нет прежней боли. Я могу говорить.
— В-вен?
Кожа стала более чувствительной и остро реагирует на прикосновения. Зато внутри я ощущаю пустоту.
— Вен, ты очнулся! — Ларрэт держит меня за щеки. Она близко, я вижу ее заплаканное лицо. — Вен, ты жив… Я с ума сошла! Ты едва дышал. Я думала, ты… — она всхлипывает.
— Мы одни?
Она отчаянно плачет, не отвечает, кладет голову на мое плечо и осторожно обнимает за плечи.
— Вен, ты умер… Ты не дышал!
— Я ничего не чувствую. Неужели это действие инэма?
Инэм — сильное обезболивающее. Он может как вдохнуть жизнь в умирающего, так и убить здорового человека. Его применяют в самых крайних случаях, когда не осталось шансов.
— Где Вы его взяли? Он был у лекаря…
— Да. Я вернулась.
— Ч-что?.. — Я пытаюсь присесть. — Ты с ума сошла? — Я вновь забываю, с кем говорю. — Ты понимаешь, что они могли с тобой сделать? Ларрэт…
— Но ты умер. — Она отстраняется и смотрит на меня безумными глазами.
— Мы могли оставить следы. Они придут за нами.
— Уже приходили. — Ларрэт подливает масла в лампаду, становится светлее. — Но мы были здесь.
Я замечаю, что мы находимся в узком тупиковом месте пещеры, загороженным большим камнем. Нас могли не найти.
— Значит, уже не придут? — спрашивает она.
— Надеюсь. А где Ваш плащ? Холодно.
— Я перевязала твою рану.
Ларрэт вернулась к отряду, нашла укрытие, спрятала нас обоих и остановила кровотечение. Ее руки по локоть в красном, пятна есть на одежде и на лице. Она вернула меня к жизни, рискуя собой. Неужели я этого стою?
— Я взяла твой кинжал. Я была осторожна, честно.
— Ты не должна была…
— Твои шрамы, они… — шепчет. — Я все видела.
— Они ужасны, знаю. Скажи лучше, что ты увидела там. Кто-то уцелел?
Ларрэт отрицательно качает головой:
— Я не нашла только Джэна.
Бычка могли забрать: пригодится в хозяйстве. А что стражников перебили до единого, то неудивительно. Интересно, не отравлены ли были стрелы? Вероятно, что да, и я уцелел только благодаря инэму. Иногда он действует как противоядие.
— Они умерли из-за меня. Вен, как мне теперь жить?
— Это их долг. Сейчас мы должны думать о тебе. Иначе их жертвы напрасны.
— Мы умрем с голоду. Они забрали еду и воду, телега пуста. Стрелы тоже: и наши, и свои. Не оставили ни одной.
— Это не грабители.
Лук — роскошь, доступная не для многих. Значит, это либо Эмаймон, либо Лайсэн. Другие напали бы с ножами, камнями и копьями.
— Где та, которая попала в меня? — спрашиваю. — Я могу предположить, чьих рук это дело.
— Вот. — Ларрэт протягивает ее, точнее то, что от нее осталось.
— Из архива. Он находится под Дворцом и содержится в строжайшей секретности. Это Лайсэн.
— А что, если он уже занял трон?.. И Айрона убил. О нет! Что я натворила…
— Вероятно, его остановили после того, как он послал стрелков. Помни: Орден служит тебе. Путь к трону не так легок, особенно если у Лайсэна нет доказательств, что ты мертва. Нам нужно вернуться во Дворец в любом случае и как можно скорее.
— Но как?.. Разве мы можем выйти отсюда? Нас ищут.
— На нас напали в трех четвертях пути до границы, верно? Значит, мы в том самом месте.