Лилиана Хоффман – Магическая академия Провиденс (страница 4)

Уже поздно вечером, поужинав в академической столовой тем, что местный повар гордо именовал «Жаркое по-королевски», а по факту разваренными до однородности овощами с вкраплениями неопознаваемого мяса, предположительно, курицы, Джесс сидела на своей кровати, завернувшись в покрывало, и предавалась размышлениям. Был большой соблазн впасть в экзистенциальный кризис по примеру Люсинды, но магомодифицированный фамильяр в комнате был один, и Джесс привычно несла бремя главного разумного в их маленькой семье. А что, фамильяр – это магическая часть ведьмы, это даже ближе, чем кровные родственники, с которыми еще как повезет, Джесс горько усмехнулась, так что Люсинда – ее единственная семья, и точка.

– Что-то ты сегодня необычайно задумчива, неужели пытаешься использовать мозг по назначению? – маленькие коготки процокали по полу, потом свинка запрыгнула на кровать и попыталась закопаться в уже занятое Джесс покрывало, не преуспела, наружу торчала упитанная попа и отчаянно перебирающие лапки, оставляющие крошечные зацепки на покрывале. Девушка притянула фамильяра поближе и устроила у себя на груди, укрывая их обеих. Некоторое время они посидели молча, и Джесс почувствовала, как потихоньку ослабевает тугой узел беспокойства, который прочно поселился в груди с момента посещения кабинета Большого Люка. Наконец, она набралась смелости и спросила:

– Что ты думаешь по поводу этого заказа?

– Помимо того, что мы сгнием в подвалах инквизиции?

– Да, помимо, и почему инквизиции, ее давно упразднили.

– Если ее официально упразднили, это не значит, что ее не существует! – многозначительно произнесла Люсинда, высунув голову наружу и забавно шевеля усами, – А если серьезно, дело ясное, что дело темное! И пахнет подставой!

– Аргументируй, – Джесс напряглась, несмотря на эксцентричность, Люсинда была необычайно умна, проницательна и магически одарена, но предпочитала скрывать эти прекрасные качества от окружающих.

– Значит, просто так ты своему фамильяру, единственному и неповторимому, не веришь… так и запишем.

– Верю, но мне нужны факты, чтобы понять, что делать дальше.

– Факты, дорогая, вещь упрямая и будут озвучены в суде, если он еще состоится, а вот некоторые выводы…

– Ты хуже моей покойной бабки, час нотаций и минута конструктива, давай уже свои выводы! – на самом деле Джесс очень любила свою бабушку, но умение той читать нудные, хоть и полезные нотации, доводило до невроза.

– Ладно, слушай и восхищайся. Репутация у герцога слишком таинственная, а немногочисленные факты, скорее намеки, оставляют слишком много простора для воображения. Ему выгодно, чтобы окружающие думали о нем подобным образом. И значит, что весь этот традиционный прием, ослабление защиты, может быть не менее традиционной ловлей на живца. Я даже не удивлюсь, если он сам, через подставных лиц заказал эту кражу, чтобы поймать исполнителя, а через него – и на работодателя выйти. Есть немаленькая вероятность, что копают под Большого Люка. Он, конечно, не дурак, и прикрыт титулом и связями, но если попадется на чем-то существенном, то окажется на крючке у тайной канцелярии. И в таком раскладе за жизнь маленькой Джесс я бы ломаного медного лира не дала. А еще существует вариант, что копают под тебя, и Люк об этом догадывается, и не просто так он заговорил о покровительстве, чтобы не пустить тебя на это дело. Конечно, ты крайне маленькая рыбка, но и у тебя могут быть недоброжелатели, которых ты обчистила, и это я молчу о твоих родственничках.

Люсинда замолчала, Джесс тоже не спешила продолжать разговор, обдумывая услышанное, что очень ладно перекликалось с ее собственными мыслями. В свете данных заключений выходило, что это дело может стать последним не только фигурально. Завтра она получит обещанные Люком форму, планы и артефакты, и сама навестит знакомого артефактора, а сегодня хотелось спокойствия и уюта. Привычного вечернего ритуала с чаепитием, хрустом печенья, и язвительными комментариями Люсинды, читающей любовную историю.

– А я тебе новый роман купила…

– Я знаю, мы же вместе в букинистическую лавку заходили.

– Но ты же не видела, что я покупала.

–Пффф… карта Вестморейна с приложениями – подробными картами провинций, брошюра с перечнем магических академий и новинка Амории Лаф «Роковая страсть Эфигении».

– Откуда ты…

– Тонкий слух и аналитические способности.

– А ну да, пошли пить чай.

– Пошли, только печенье на кровать положи и роман…

– Опять все будет в крошках!

– Пффф, ведьма ты или мимо проходила? Я тренирую тебя на применение бытовых чар!

– Которые в моем исполнении могут использоваться как средства массового поражения при ведении боевых действий!

– Вот именно, очень полезный навык!

– И у меня нет лишних лир на восстановление обстановки комнаты!

– Такую обстановку можно не восстанавливать, скажешь, что она сама истлела от старости. Тогда по старинке, будешь убирать ручками.

На этом спор традиционно был закончен. Люсинда расположилась на кровати с печеньем и новой книгой. Джесс разместилась за столом с чаем и списком академий. Некоторое время тишину в комнате нарушали лишь шелест переворачиваемых страниц и хруст печенья.

Утро нового дня приветствовало Джесс яркими солнечными лучами, пробивающимися через прозрачные занавески. До звонка магического будильника оставалось немного времени, но богатырский храп раскинувшейся на подушке Люсинды лишал всякой надежды доспать еще полчасика. Девушка привычно подумала, как может такое мелкое существо настолько ужасно храпеть? И почему этому самому существу не спится на специально купленной, но презрительно игнорируемой лежанке на подоконнике? Эти риторические вопросы уже не первый год оставались без ответа.

Зато сейчас можно было сходить в душ, не опасаясь очереди и разборок, что Джесс с удовольствием и сделала, порадовавшись, что до начала учебного года еще несколько дней, и основная часть студентов не вернулась с каникул.

Быстро приведя себя в порядок под струями тепловатой воды, девушка оделась в удобные штаны и длинную тунику, заплела густые рыжие волосы в тугую косу и отправилась завтракать, оставив Люсинду досыпать на честно отвоеванной подушке.

Завтрак от местного шеф-повара, как про себя называла его Джесс, разнообразием не радовал: склизкая каша бурого цвета без намека на сливочное масло, слегка подгоревшие сырники и что-то отдаленно напоминающее какао. За три года можно было привыкнуть к местному меню, но почему-то не привыкалось, возможно, потому что ей было с чем сравнивать…

До назначенной в полдень встречи оставалось еще несколько часов времени, которые можно было провести с пользой: продолжить изучать с боем добытые в библиотеке учебники по артефакторике за 4 курс. В прошлом году она наскребла дополнительные 50 лир (и пусть ректор лопнет от жадности когда-нибудь), чтобы иметь возможность получить вторую специализацию артефактора к основной алхимика и зельевара. Конечно, в итоге пришлось завязать пояс потуже и тратить на дополнительные дисциплины почти все свободное время, но зато у нее была альтернатива для будущего трудоустройства. И возможность дополнительной подработки, ведь недорогие бытовые артефакты пользовались повышенной популярностью среди студентов, которых судьба в лице ректора поместила в условия выживания в общежитии.

Богатырский храп сменился цоканьем крошечных коготков по полу, ее величество Люсинда изволили проснуться и отправиться к хозяйке в поисках положенного завтрака.

– Доброе утро, сырник будешь? – Джесс пересадила свое персональное чудовище на стол, где дожидался заботливо унесенный из столовой сырник, завернутый в салфетку.

– Буду, хотя не царское это дело горелые сырники есть, – ворчливо отозвалась свинка, вовсю уплетая угощение.

– Ну что было, – развела руками девушка и уткнулась в учебник, попутно делая пометки в тетради.

– Вот у тебя вроде светлая голова, когда дело касается учебы, – продолжала утренний светский разговор фамильяр, ничуть не подобревшая после завтрака, – так почему же твой гениальный мозг не говорит тебе, что зарабатывать в теневой гильдии опасно?

– Почему не говорит? Альтернативы-то нет.

– Ты могла учиться бесплатно и получать стипендию, – этот разговор продолжался циклически регулярно, поэтому Джесс даже не отвлеклась от конспекта.

– Могла бы, но отрабатывать несколько лет на благо родной академии не хочется категорически. Ты же знаешь мое отношение к долгосрочным обязательствам.

– Знаю, – привычно вздохнула Люсинда, – потенциальные обязательства не должны помешать нам при необходимости собрать вещи и в течении суток скрыться в неизвестном направлении. Но Джесс, уже 5 лет прошло, может, твои родственники уже мысленно похоронили тебя и разделили наследство?

– Они не смогут меня похоронить мысленно, до моего магического совершеннолетия, ты же знаешь. Поэтому никаких обязательств.

– Есть печеньки? Мне нужно срочно заесть стресс…

– Какой стресс, ты только встала!

– Я встала, а несовершенство мира никуда не делось!

Девушка вытащила остатки печенья, сделав мысленную пометку, что нужно пополнить запасы.

– И роман принеси, с ним не так страшно жить! – пафосно заявила Люсинда, задорно хрустя первым кругляшом.

– Морские свинки – милые тихие создания, – говорили они! Они очень мало едят, – говорили они! Это лучший фамильяр, о котором может мечтать ведьма, – говорили они! – Джесс поднялась и принесла новый роман.