Лилиан Рейн – Красавица и чудовища (страница 2)

– Я устал, я мухожук? – хозяин борделя едва сдерживал смех от своей тупой шутки.

– Хочу домой съездить, – я сделала вид, что не заметила подковырки.

– Домой? – Зорг задумался. – А далеко ли ты живёшь, Никуся?

С самого первого дня меня бесило это его «Никуся», но я держалась. Сейчас же сильно захотелось ответить, но это могло стоить мне отпуска, поэтому я сжала зубы до хруста.

– Деревня Аксёново, Рязанской области, – выпалила я, понимая, что над такой информацией задумываться нельзя. И легенда была выучена на зубок, однако я едва не назвала свой реальный адрес.

– Есенинские места, – владелец «организации» состроил лицо ценителя дорогих вин и редких знаний. Впрочем, я была удивлена.

– Ого, Вы знаете?

– Помотала меня жизнь в юности, побросала, – задумчиво проговорил мой собеседник. – Надолго собралась?

– У меня неделя уже…

– На неделю не пущу! Четыре дня максимум.

– А если я совсем уйду?

– И что ты там станешь делать? Будешь читать стихи проституткам и с бандюгами жарить спирт1? – Зорг расхохотался. – Вернёшься, куда ты денешься.

Мне захотелось его убить. Не вытащить корочки из потайного кармана и трясти перед его лыбящейся физиономией, а взять что-нибудь тяжёлое и бить по голове до тех пор, пока не закончатся последние вздрагивания в агонии. Мысленно я уже взяла статуэтку с полки за его спиной и с чудесными хлюпающими звуками погружала её в мозг лощёному хозяину борделя раз за разом.

– Вернусь, конечно, – ответили мои губы.

– У тебя четыре дня!

– Значит, до пятницы? – я прикинула в уме, что этого времени мне должно хватить.

– До четверга, – улыбка исчезла с лица Зорга, словно её там и не бывало никогда. – Сегодняшний день тоже считается.

– Но…

– Быстрее, пока я не передумал!

Я выдохнула и практически выбежала из кабинета владельца «организации». Итого у меня трое суток и сколько там часов? Впрочем, в четверг я приеду не раньше девяти-десяти.

Кто бы мне тогда рассказал, как я ошибалась.

5

Обожаю поезда дальнего следования и ненавижу электрички. Так сложилось исторически. В поезде можно долго ехать и не уставать, смотреть в окно, любоваться пейзажами. И даже в ночное время, когда видны лишь далёкие проплывающие мимо огоньки, всё равно интересно вглядываться в тьму, витая в это время высоко в собственных мыслях. С электричками дело другое – пока будешь четыре часа ехать от Москвы до Рязани, сложится ощущение, что тебя изнасиловали бесчисленным количеством остановок у серых полуразвалившихся полустанков. Подумать только, а кто-то каждый день ездит двести километров до столицы, а вечером обратно.

Но Рязань слишком близко, туда ходят только электрички. К счастью, есть ещё экспрессы, которые представляют собой нечто среднее. На такой я и купила билет, оказавшись на вокзале за двадцать минут до его отхода. Я решила, что удача улыбается мне, и какое-то время так оно и было. Мне вообще сегодня везло с транспортом: ранняя маршрутка подобрала меня с остановки и без пробок домчала до метро, которое тоже справилось со своей задачей и доставило меня на Казанский вокзал весьма оперативно.

Усевшись в удобное кресло, я вставила в уши наушники, включила музыку и откинулась на спинку закрыв глаза. Совсем скоро электричка тронулась и покатила, набирая скорость, прочь от пробуждающегося для суеты мегаполиса.

Я открыла глаза, когда проводница проверяла у нас билеты. Затем я ещё раз взглянула на пролетающие за окном пейзажи, но бессонная ночь сказывалась, и меня неуклонно утягивало в дрёму.

Я уже не слышала перестука железных колёс по рельсам, когда меня грубо схватили подмышки, перевернули и бросили головой вниз.

Глава 2. Он

Катя

1

Я не знаю, что такое любовь с первого взгляда. Изредка читая любовные романы, я всегда думала, что в главной героине должно что-то резко меняться, когда она видит своего суженного. Какой-то щелчок, по которому всё начинает течь иначе. Или отрезок времени, когда она переосмысливает свою жизнь «до», готовясь к тому, что начнётся «после».

У меня ничего подобного не было. Когда я увидела эту огромную фигуру, возвышающуюся даже над толпами кадровых вояк, я приняла её, как должное. Он посмотрел на меня, и взгляд его выразил даже больше чем обычное узнавание. Как будто мы давным-давно вместе, но вот последнюю сотню-другую лет были в разлуке по независящим от обоих причинам.

Он круто изменил направление своего движения, и буквально взрезал, разделявшую нас толпу, разодетую, в основном, в парадные мундиры.

– Здравия желаю, товарищ женщина, – прогудел он, широко улыбаясь и протягивая мне свою огромную лапищу. – Толя.

– Катя, – ответила я, протягивая свою. – Очень приятно.

И всё. С этого момента мы были вместе. Не спрашивая, он купил мне варёную кукурузу, о которой я так мечтала, провёл меня короткими путями на трибуны, где мы с ним уже рука об руку смотрели танковый биатлон. Нам не требовалось выяснять что-то друг у друга, всё было понятно до предела. Мы сидели, наслаждались зрелищем, периодически комментируя это обрывками фраз, понятных нам, но совершенно недоступных для осознания окружающим нас людям. Основная часть фразы оставалась в наших головах и не требовала вербализации.

– Вот он!..

– Ага, сейчас, как…

– И-ех!

И всё в этом духе.

Так прошёл тот тёплый августовский день, который, как я уже говорила, не особо-то и изменил мою судьбу, так как я была готова к этому. Словно знала, что всё так и случится.

А затем он проводил меня до автобуса. Нас везли в кадетское училище в Москву, а ему надо было ехать в город, где он обучался на десантника. Но в транспорт со всеми вместе мы не сели. Предупредили кураторов, что доберёмся сами и двинули на электричке с полигона «Алабино» в Москву.

Если по пути мы и целовались, то мало и скромно. В основном, моя голова лежала у него на груди, и я рассказывала, какой у нас долбанутый лектор по юридическому праву. А он мне затем говорил, как на первом курсе его трое хотели зажать, чтобы «сбить гонор», но обломались, приобретя лишь ушибы разной степени тяжести. Одним словом, делились тем, что произошло с нами за то время, пока мы не виделись сто-двести лет.

Москва встречала нас радушно, как встречает всех: иллюминацией, приятной прохладой узких вечерних улочек, весёлыми музыкантами, подвыпившими, но доброжелательными встречными, потоком вечно спешащих такси на центральных проспектах и маленькими магазинчиками, невесть как выживающими тут. Я давно учусь тут, но редко когда покидаю общежитие училища для праздного шатания. Однако сейчас душа моя пела и хотелось сполна насладиться ночной жизнью столицы. Опять же, словно я знала, что когда-нибудь я смогу испить эту чашу искрящегося праздника до дна, поэтому и не разменивалась по мелочам.

К училищу мы подошли уже засветло. Я сильно устала, но прощаться не хотелось. Я не успела ещё пресытиться обществом моего кавалера. Взглянув в его глаза, я поняла, что он тоже ещё не готов проститься со мной.

– Поедем? – спросил он.

– Только вещи кое-какие соберу, – кивнула я. – И через четыре дня мне надо будет обязательно вернуться.

Он кивнул. Нам по-прежнему не нужны были слова, чтобы общаться и понимать друг друга. Достаточно было взгляда пронзительных глаз, движения бровей или губ, прикосновения ладони.

На сборы у меня ушло минут пять, а уже через час мы мчались на электричке в областной центр, где недалеко от училища у Толи была квартира.

2

Малюсенькая «обтягивающая» квартирка в обшарпанной «хрущёвке», что может быть лучше для двух молодых сердец, бьющихся в унисон?

Всю дорогу в поезде я проспала на груди моего кавалера. Проснулась чётко в тот момент, когда объявили, что через пять минут прибудем на нужную нам станцию. Казалось бы, сутки до этого на ногах, но двух с половиной часов сна – вполне хватило, чтобы отдохнуть. Юность тем и хороша, что можно использовать ресурсы организма на полную.

Войдя в квартиру, мы, не сговариваясь, по очереди сходили в душ, а потом… Потом мы целовались. Если про любовь с первого взгляда я не знаю ничего, то вот про первый поцелуй с любимым человеком – очень много.

Я села к нему на колени, отодвинув крохотный кухонный столик, положила руки на плечи и приблизила своё лицо к его. Как же он вкусно пах! Боже, этот миг не забуду никогда! Я вбирала ноздрями его аромат, будоражащий на запредельном уровне, добирающийся до самых глубин моего женского естества. Пробуждающий самые сокровенные инстинкты, что только остались в нас с доисторических времён. Я поняла, что пропала, но ничего иного и не желала. Лишь быть с ним, и чтобы он был во мне.

Я отнюдь не девственница, у меня был секс, но все те разы даже близко не стоят с тем, что ждало меня здесь. Даже не знаю, как сказать. Да, мне нравились парни, которым я позволяла нечто большее, чем невинный поцелуй, но они не заводили меня так, как Толя. Можно сказать, что меня заставляла идти им навстречу жалость, и я вполне могла бы пережить все те разы без близости. Но не сейчас.

Мощнейшая волна желания оторвала мой разум от реальности и позволила случиться всему дальнейшему действу. За окнами стоял ясный день, и многие люди, населявшие такие же крохотные квартирки в данной «хрущёвке», находились на работе. Полагаю, лишь это и уберегло нас от стуков в стены, в дверь да по батареям.