Короче, я наследник Владыки!
Прости, друг, я сам в шоке. Лорд Луциан долго вещал про то, что ты наследовать не можешь, а он типа так хотел отойти от дел. Врал в глаза, Солнцерожий, и не краснел. Он вроде как передает все дела мне, как регенту, до полного повзросления или до совершеннолетия твоего первенца, тут как пойдет. А тебя обратно не зовут.
Честно, мне за тебя было обидно. Сволочь твой предок, каких мало!
Одно успокаивает, что Дарриан разделяет мою радость от всей этой манипуляции, ну и Совет графов в полном составе тоже. Видел бы ты их рожи, когда Владыка объявил свою волю. Рады они мне были… как норхагг капусте.
Ну, не будем о грустном, в целом все нормально. Все живы-здоровы, в ходе переговоров никто никого не покалечил. Кстати, тебе привет от Ксарада и Даниэля. Они, как узнали обо всем, принялись сочувствовать и поздравлять. Поздравлять тебя, конечно, а сочувствовать мне.
Как ты там, как приняли, как устроился, невеста красивая, не обижает?
Пиши хоть иногда, твой племянник (ржу, не могу) Вейран
Здравствуй, Вей.
Да, удивительно с тобой получилось. Здорово.
Ты, оказывается, мой родственник, я почему-то был уверен, что ты мне не чужой. Хорошо, что моя уверенность подтвердилась. Теперь понятно, почему отец так торопился с моим отъездом. Но я не в обиде. Ты управленец явно лучше меня. Реорганизуешь канцелярию в конце концов и объяснишь им, как работать нужно. Я верю, у тебя все получится.
Рано или поздно Луциан бросит управление, иногда он бывает слишком увлечен магией. Ведь именно из-за магии у нас семейные отношения не сложились.
Здесь скучно. Погода такая сухая и жаркая, что все время хочется дождя. Может, тучку нам надуешь. Принцессы тут три. Одна другой краше. Одна другой вреднее. Самая безобидная (и симпатичная) – младшая Калистана, Кали, ей шестнадцать недавно исполнилось. Моя невеста Кларисса, моя ровесница, совершенно невыносимая особа. И говорить с ней не о чем. Про старшую наследницу Астерию сказать нечего, она как Дарриан, только в юбке. Ее Величество королева, женщина понимающая, но доброй назвать ее язык не поворачивается. Про короля сказать нечего, по-моему, он тут глава разведки, так что воздержусь. Вдруг он письма все читает.
Такое впечатление, что меня сюда впустили по большому одолжению и просьбе отца. Смотрят на меня так кисло-снисходительно, будто я не жених средней принцессы, а какой-то приживала. Нет, на невероятный прием в мою честь я и не рассчитывал, но надеялся хоть на некоторое уважительное отношение.
Мне назначили занятия этикетом, будто дома было мало, уроки танцев, изучаю местные традиции и обычаи, но в основном я предоставлен сам себе. Иногда гуляю по городу, разумеется, не один, а в сопровождении. Лорна, кстати, красивый город. Местные сопровождающие вечно намекают на мои прошлые подвиги – те, в которых я не участвовал. Я, как жених принцессы, должен вести себя образцово-показательно и высокоморально и этим прихвостням даже врезать не могу, скажут ведь, что сам их провоцировал.
От всего этого постоянно болит голова, никакие лекарства не помогают. Местные медики предполагают, что это связано с развитием магического дара, но лично я ничего такого не ощущаю, ты только обо всем этом отцу не говори, пожалуйста.
Рад был получить от тебя весточку.
Дорвешься до отцовского кабинета, будем держать связь через зеркало.
Пиши еще, искренне твой, Дастан
«Высшие Стихийные маги являются Хранителями Мира Эрхетерры, а точнее – магическими блюстителями миропорядка. В их обязанности входит надзор за жизнью Эрхетерры. Высшие должны не допускать развития мировых войн и иных катаклизмов, беречь Мир от возможных внешних угроз (к каковым угрозам относятся: образование межмировых разломов и проникновение через них различных, вражедебных Миру по самой своей нечистой природе, сущностей). А также делать все возможное, чтобы не допускать схождения Миров и контролировать появления иномирцев, предотвращать нашествие чуждых Эрхетерре существ.
Все четверо Высших Стихийных магов равны по магическому потенциалу. Вместе они образуют Круг Магического Сопряжения – единение всех потоков магической энергии, который способен как спасти, так и уничтожить весь Мир.
Когда в Мире намечается некоторая нестабильность магпотоков и разобщенность Высших, могут появиться еще два Высших мага. Они не дополняют Круг, но могут противостоять ему.
Один – Высший Всестихийный маг – маг, наделенный даром сопряженной магии, коему подвластны все четыре магические стихии, но главное в нем – способность абсолютного контроля творения. Ему подвластна вся магия Мира в целом и магическая аура отдельных людей, то есть Высший Всестихийный способен «отключать» или «включать» магию локально по местности или у конкретных личностей. К сожалению или к счастью, эта способность не действует в отношении к Высшим Стихийным магам, хотя и может сильно осложнить им жизнедеятельность.
Второй из антагонистов Круга – Разрушитель. Маг абсолютного разрушения, он одним словом или жестом может уничтожить любую материю, убить любое живое существо Мира. Также он видит телесные отклонения и разрушения либо иные нарушения в структуре живых организмов. К примеру, если у человека пошаливает печень, то Разрушитель это увидит. В некотором роде этот дар близок магии Крови, но все-таки им не является. Перед всепроникающим взглядом Разрушителя бессильны Высшие маги Круга, однако на Всестихийного он не действует. А тот, в свою очередь, не может воздействовать на дар Разрушителя. Также Разрушитель – единственный из магов Эрхетерры, кто без особых усилий может перемещаться по всему Миру без порталов и специальных телепортов и, более того, сам может создавать разрывы в межреальность.
Независимо от политических и религиозных взглядов, кровного родства и простых человеческих отношений, Разрушитель и Всестихийный всегда противостоят друг другу. Но если Миру необходимо привести к порядку кого-то из магов Круга, то только эти двое способны дать отпор взбунтовавшемуся Высшему Стихийному. И, в свою очередь, маги Круга (при условии, что Круг собран полностью) способны решить судьбу Всестихийного или Разрушителя…
…Высшие маги сами определяют свою сферу деятельности и область влияния, но в пределах своей магостихийной предрасположенности. Высший маг может занимать абсолютно любую государственную должность, но должностные обязанности должны не противоречить, а лишь дополнять первостепенные обязанности Хранителя…»
Фрагмент из Разъяснения «Слова», данного Демиургами Хранителям
ЧАСТЬ II. АРТРАД
ТРИ СОЛНЦА ЛОРНЫ
В Лорнийском Королевском драматическом театре был аншлаг. Сегодня давали премьеру некой современной, но уже ставшей весьма популярной пьесы. Но фойе и зал театра ломились не от этого. Премьера была приурочена к восемнадцатому дню рождения Ее Светлейшего Высочества, второй принцессы Клариссешетт Саба Сейхератон. И все – от мала до велика, у кого водилось хоть немного денег, – ринулись посмотреть на королевскую семью, а заодно и приобщиться к высокой культуре.
Августейшее семейство находилось в королевской ложе в полном составе. Ее Величество Асинат Иризи Сейхератон с мужем Менесом и дочерями Астериетт Ерби, Клариссешетт Саба и Каллистетт Нану. Ложи театра собрали всех высокородных, а в ближайших к королевской сидели самые привилегированные и важные лица государства.
Спектакль шел своим чередом, правящее семейство выражало вежливую заинтересованность действом, разворачивающимся на сцене. Тем же, кто мог видеть и сцену, и означенную ложу, грозило развитие косоглазия и кривошеи к концу представления.
Принцесса Каллистетт откровенно скучала, спектакль казался нудным и неинтересным. По здравому рассуждению, она бы лучше провела время с большей пользой за мольбертом или в библиотеке. Но приходилось изображать заинтересованность и уважение к сестре. Вот Клариссешетт любила театр и не упускала не одной премьеры. С лица Астериетт не сходила протокольная высокомерно-снисходительная улыбка, но Кали понимала, что старшей сестре неинтересно. Почувствовав затылком взгляд матери, она выпрямилась и замерла. Сверлящий ее взгляд довольно четко говорил «веди себя прилично, дочь моя, ты же принцесса!».
Но Кали было невмоготу: актеры на сцене пестрели желчно-желтым, кроваво-красным, буро-зеленым, небесно-голубым цветами. Оттенки перемешивались, распадались, рассыпались дождем или расплывались тошнотворными кляксами. Принцесса с недавних пор начала видеть ауры, но никому об этом почему-то не сказала и теперь периодически мучилась из-за самопроизвольного изменения зрения. От игры красок начинала болеть голова. Прикрыв глаза и отведя взгляд, посмотрела на соседние ложи, в одной из них сидел жених Клариссы, эдалиадский принц Дастан. Глядя на него, Кали сама не заметила, как головная боль отступала и исчезали противные светящиеся мушки. Рассматривая ауру принца, она не могла понять – это тени ложи или магия у него действительно такая чудная. Даже чуждая. Чернильная дымка стелилась у ног принца, изредка взлетая сполохами, рассеивая вокруг маленькие красные искры. Это было похоже на пламя, только черное и абсолютно послушное своему носителю. Присмотревшись, принцесса поняла, что поле ауры просто еще не развито до конца: она помнила, что аура полноценных огненных магов гораздо больше и агрессивнее. А еще в нем ощущалась какая-то неполнота, даже неполноценность или, если быть точнее, несоответствие внешности внутреннему содержанию. Кали видела это ярко, как будто перед ней были два человека, внешне двадцатилетний юноша, почти мужчина, а по сути, мальчик, едва вступивший в пору возмужания плоти. Это дисгармония сбивала с толку и смущала. Кали долго смотрела на принца, не зная, что и думать.
