Лилиан О`Сень – Высшие маги Элхэа: Древнее наследие (страница 13)
– Дастан, ты как?
– Что за дурацкий вопрос! Плохо!
– Зато ты перестал трястись как лист на ветру. Молодец! А теперь давай попробуем наподдать этому!
– Я попробую…
– На счет «пять»!
– А?
– Один… два… пять!
Дастан явно не ожидал столь быстрого счета, но команда сработала. Он чувствовал окружающую магию и на счет «пять» весь свой резерв направил на оплетающего и сосущего его паразита. Тварь зашипела и усилила натиск, ослабляя пленников, забирая у них последние крохи силы. Но если до этого мальчик давал отпор мучителю по всему периметру эмпатического барьера, то теперь он сконцентрировал удар в одном месте. Это как стрелять в воде – возможно, но нужно иметь специальное оружие огромной направленной мощности. Или, как в нашем случае, нужно быть магом высшей категории, прошедшим обучение по специальности «боевой маг-артиллерист». Дастан таковым не был, ему просто хотелось жить.
Пожиратель – существо гибкое, эластичное, находящееся своим естеством сразу в трех планах (материальном, эмпатическом и магическом), может растягиваться во все стороны, но при растяжении он теряет в плотности и прочности.
Магический узконаправленный удар проделал сквозную дыру в чудовище. Существо, корчась от боли, начало было залечивать и восстанавливать поврежденный участок, но не успело.
– Ну надо же, какие живучие ребята! – откуда-то издалека доносился чей-то приглушенный полный восторга голос. Легкое как перышко и прочное как алмаз касание чужеродной магии крючком захватило Пожирателя как раз за появившуюся в нем дырку.
– Дастан, давай! Подмога близко! – Вейран узнал голос. – Я добавлю тебе еще немного, сколько осталось. Добивай его.
– Вейран, я не знаю, как. Одной маленькой дырочки недостаточно. А на обширный удар сил не хватит.
– Забудь про магию. Это твое тело. Теперь тебе достаточно просто приказать.
– Издеваешься! Кому?!
Вейран развернул Дастана к себе лицом и посмотрел тому в глаза. На краткий миг стало не по себе. В глубине, казалось бы, обычных голубых глаз мальчика плескался первородный океан тьмы, а в нем маленькими яркими рубинами плавали капли крови. Магия крови? Или что-то другое? Всплыла догадка о скрытом магическом даре принца.
– Здесь только мы. Ты и я. Я здесь лишь благодаря магической привязке. Это существо – паразит – ничто. Оно лишь временный пассажир в твоем теле. Только ты определяешь свою жизнь. Просто отторгни его.
– А ты? Тебе это не повредит?
– Возможно, меня выкинет обратно, – воздушник не был в этом уверен, но говорить об этом не собирался. – Действуй сам. На меня не оглядывайся.
Пространство вокруг стало резко уменьшаться. Дастан, который до этого представлял маленькое средоточие самого себя, набираясь уверенности, быстро увеличивался в размерах. Дух его становился прозрачным и бесформенным, заполняя собой весь внутренний космос. Пожиратель заскользил по оболочке, царапался на поверхности ауры, зацепиться во внутреннем мире уже не получалось. Вейрану стало резко не хватать воздуха, его тоже вытесняло.
Существо свистело, шипело, визжало, дергалось, извивалось и еще сильнее впивалось в свой «сосуд», но освободиться от захвата чужой магии не могло. Ректор тянул Пожирателя, как будто вытаскивал кита со дна океана Онаэк, и то ему казалось, что кит был бы легче. Но он не уступал, медленно, потихоньку вытягивал паразита из облюбованного им тела. Дастан, как в эпилептическом припадке, метался на полу в центре магической печати, которую на скорую руку начертал лорд-ректор. В какой-то момент парень перевернулся на живот, спазм заставил тело выгнуться, на выдохе жуткими булькающими звуками вместе с желудочным соком изо рта показалась черная вязкая субстанция. Еще живой, подобно склизкому червяку, Пожиратель покидал тело принца. Даниэль всмотрелся в тварь и узнал ее. От осознания увиденного стало еще гаже. Но Всестихийный не дал паразиту шанса спастись. Одна краткая яркая огненная вспышка решила судьбу Пожирателя, оставив в напоминание лишь дыру на ковре.
УЧЕНИК И УЧИТЕЛЯ
В себя Вейран приходил тяжело – болело все тело, даже моргать было сложно. Волнами накатывала слабость, причем такая выматывающая, что даже просто двигаться не хотелось, во рту постоянно пересыхало, и казалось, что в голове поселился рой вечно жужжащих ос. В таком состоянии, то приходя в себя, то вновь впадая в беспамятство, студент пробыл три дня и три ночи, на четвертый день болезнь отступила. Маг смог встать сам, без посторонней помощи. И даже немного порадовался этому обстоятельству. Если бы лорд-ректор и главный медик Академии увидели это самоуправство, то немедленно бы подвергли недоучку наказанию в виде постельного режима. Чувство слабости и беспомощности, довлеющее в душе Лаэтта в период восстановления, трансформировалось в жажду действия, и Вейран решительно вышел из палаты. Ушел он, впрочем, недалеко – завидев впереди белый халат медика и услышав голос ректора, студент бесшумно открыл дверь соседней комнаты и проскользнул внутрь. Зашел он удачно, в этой палате лежал Дастан. Жутко бледный, худой как скелет, но в сознании.
– Что?
– А-а!
В Даналане до того злополучного дня они не пересекались, и в реальном мире маги видели друг друга впервые. Узнавание пришло сразу.
– Как ты себя чувствуешь? – вид Дастана пугал, и у воздушника были все основания переживать за друга.
– Ничего… Есть слабость, но мне уже гораздо лучше и срочно надо домой, – говорил принц достаточно уверенно, правда, изможденный вид никак не вязался с напористой речью.
– Полагаю, тебя не выпускают?
– Меня давно уже потеряли! Наверняка ищут! А я тут прохлаждаюсь! – Дастан негодовал.
– И будете прохлаждаться еще минимум дня два, Ваше Высочество, – входящий в палату ректор лучился позитивом и благодушием, вот только Вейрана это почему-то напрягло.
– Добрый день, студент Лаэтт, как ваше здоровье? Судя по тому, что встали, вам гораздо лучше, и это не может не радовать! – лорд Даниэль улыбался во все тридцать два зуба, и его улыбка напоминала студенту оскал дейдрена[15].
– Здравствуйте, лорд-ректор. Спасибо, мне правда лучше, – говоря, Вейран попытался сделаться незаметным. Получалось плохо. Студент был выше Мастера почти на полторы головы. Ректор сконцентрировал свое внимание на жителе палаты.
– Как ваше самочувствие сегодня?
– Нормально… Я домой хочу! – взмолился пациент.
– Вы не настолько окрепли, молодой человек, чтоб вас выписывать. Отправлять обычным транспортом неразумно, для магического перемещения вы еще не готовы.
– А когда?! – Дастан был готов выть от этой несправедливости.
– Когда драг под горой свистнет!
Возмущению принца не было предела, ректору до его настроения не было никакого дела, а Вейран морально готовился к начальственному разносу.
– Ладно, отдыхайте, друг мой. Я еще к вам сегодня зайду. Вейран, за мной! – скомандовал глава Академии, и воздушнику пришлось последовать за ним вон из палаты.
Пошли они прямиком в ректорский кабинет.
– Садись, располагайся, мой мальчик, – лорд Даниэль был на редкость любезен, – может быть, желаешь перекусить? Или выпить? Хотя тебе пока нельзя…
Мальчик от этих слов ощутимо напрягся. Ректор в благодушном настроении – не значит добрый ректор. Стоило только за ними захлопнуться двери, как взгляд лорда переменился.
Лорд Даниэль внешне был довольно обычным молодым человеком. Среднего роста, субтильного телосложения, немного сутуловатый, с пепельно-русыми волосами и светлыми блеклыми глазами. На первый взгляд, он был крайне невзрачен, но на второй – ночью такого встретишь – испугаешься. В темноте глаза, волосы и ногти у ректора светились перламутровым светом далеких звезд, а в редкие минуты магического транса у него на голове можно было увидеть хрустальный рог длиной с ладонь.
И сейчас ректор прожигал своего студента холодным взглядом, не обещающим ничего хорошего. Воцарилось долгое напряженное молчание, выражение лица куратора гарантировало серьезное наказание и страшные кары.
– Куратор Арадэн… – рискнул нарушить тишину Лаэтт.
– Я тебе слова не давал, – тихий, спокойный голос лорда заставил студента поежиться и почувствовать себя нерадивым первокурсником.
Ректор продолжал буравить его суровым взглядом.
– Отчет о практике готов? – соизволил он в конце концов озвучить главный вопрос.
– Да, я его сделал. Только… он в Даналане остался… – Вейран потупил взгляд. Общаться с лордом-ректором было очень сложно, и не только ему. – Я могу его забрать…
– Нет уж! Позже. Ты мне вот что скажи. Полгода практики! Я полагал, что ты умный и расчетливый парень, не склонный к авантюрам и подвигам. Как?! Вот как тебя угораздило вляпаться в этого… принца! – на последнем слове ректора заметно перекосило.
– Я не вляпывался, – начал оправдываться выпускник, – оно само как-то случилось…
– Ну-ну, ты мне зубы не заговаривай.
– Но я правда не специально, я думал, это обычное проклятие, а оказалась какая-то странная одержимость… – Вейран надеялся, что сейчас ректор начнет объяснять, что это было, что ему не стоило во все это лезть. Но Арадэн не был склонен проводить ликбез. Ректор не считал, что обязан рассказывать ученику о вещах, которые тому в жизни уже точно не понадобятся. К тому же, что случилось, то случилось, и Лаэтт наказал себя за свою самонадеянность сам, а значит, ругать его постфактум бессмысленно. А воспитывать вообще должны были родители, к которым он, Арадэн, никакого отношения не имел.