Лили Рокс – Живые игрушки для маньяка (страница 14)

Я сжала бумагу в руке. Алина смотрела на меня, бледная.

– Это он писал?

Я кивнула.

– Он молится не Богу. Он молится себе. Он просит прощения за то, что ему нравится.

Мы стояли в келье. Среди тишины, креста, пыли и чего-то, что осталось от него – или продолжает здесь жить. Я оглянулась. Комната казалась маленькой капсулой веры, искалеченной и перевёрнутой. Если он и спит тут – это не отдых. Это ритуал.

– Надо уходить, – тихо сказала Алина. – Пока он не пришёл «исповедовать».

Я кивнула. Но часть меня хотела остаться. Понять. Дотронуться до той искривлённой веры, которую он здесь спрятал. Чтобы знать, как её уничтожить. Когда-нибудь.

Коридор кончился внезапно. Мы шагнули вперёд и оказались в нише, полутёмной, как внутренность могилы. Свет почти не проникал, только рассеянный отсвет где-то позади, в хвосте туннеля. Но нам хватило.

Мы увидели её… Она была прибита к стене. Нет, не так. Вшита в неё. Тело полулежало, полувисело, неестественно изогнутое, как сломанная кукла. Руки раскинуты, пальцы скрючены, будто пытались держаться – за воздух, за себя, за память.

Первое, что бросалось в глаза – спицы. Длинные, тонкие, вонзённые под кожу, проходящие сквозь ткани, суставы, сухожилия. Механика боли. Инженерия страдания. Они торчали под разными углами: одна из шеи шла вниз к ключице, другая пересекала предплечье, ещё пара – по рёбрам, как каркас. Всё тело – словно на каркасной сборке. Нельзя лечь. Нельзя двинуться. Нельзя умереть. Только чувствовать.

В горло и в вену шли трубки. Мы не сразу заметили их – тонкие, прозрачные, с жёлтоватой жидкостью. Питательные смеси. Возможно, и что-то такое, чтобы не теряла сознание.

Воздух в комнате был… густым. Пахло железом, йодом, потом и чем-то непонятным, животным, как запах мучения, который въедается в стены. У меня перехватило дыхание. Алина застыла. Потом медленно выдохнула:

– Это… чтобы она не умерла. Он хочет, чтобы она страдала. Долго. Наслаждается этим.

Я стояла, чувствуя, как моё горло сжимается от ярости.

– Ублюдок, – прошипела я. Меня затрясло от отчаяния и злости. – Я не понимаю, да как таких вообще земля носит?!

Я шагнула вперёд, не думая. Просто пошла. Хотела сорвать всё. Выдернуть эти чёртовы трубки, спицы, цепи. Вернуть ей тело. Вернуть хоть что-то. Но Алина резко схватила меня за плечо.

– Нет! Стой! Мы не можем. Мы не вывезем её. Не донесём. Мы – сами еле держимся.

– Но мы не можем её оставить! – Я чуть не кричала, но голос сорвался на шёпот. – Это… это нечеловечески!

– Нечеловечески – да. Но у нас нет выбора. Мы не поможем ей. Только себя угробим.

Я снова посмотрела на неё. Она смотрела на нас. Глаза ввалившиеся, зрачки расширены. Усталость в них была такая, что мне стало стыдно за сам факт своего дыхания. Она что-то поняла. Она не удивилась. Просто приняла, что мы – как ветер. Прошли. Ушли. И всё.

И тут она заговорила. Голос был сиплый, будто камень по стеклу. Слова – вырезались в воздухе, как шрамы:

– Он… не убивает. Он… спасает. Я… теперь чиста.

Мы обе замерли.

– Что ты сказала? – прошептала я, подходя ближе.

– Я… была грязью. Он… вычистил. Он не боль. Он… порядок. Прости… мне хорошо. Меня… уже простили.

Я не знала, что страшнее: её слова, или глубокая вера, с которой она их произносила. Она не просто страдала. Она приняла это. Поверила, что заслуживает. Поверила ему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.