Лили Морган – Город опаленных крыльев (страница 63)
Мало ли что случится, если жар-свет столкнется с магическом шаром в недрах города? Вдруг это вызовет такую же реакцию, как недавно прикосновение Луана? А ведь там все сплошь покрыто деревом – огонь распространится моментально!
Тарросцы, до этого, видимо, прятавшиеся от уличных сражений, начали вылетать из своих домов и подниматься в воздух.
Мэй вышла из ступора, усилием воли переборов удушающий страх. Эмоции сейчас только мешали. Она повернулась к матери Луана, которая после стычки с врановой леди молча парила рядом с ними и наблюдала за происходящим.
– Нужно организовать цепочку для тушения пожара. Каждый, кто может нести воду, должен помочь. Это наш единственный шанс.
Трактирщица не колебалась, повернулась к своим людям и пролаяла указания.
Гвардейцы, опустив оружие, тоже приблизились. А вместе с ними и лорды.
– Я знаю, что ты мне не доверяешь и никогда меня не простишь, – сказала Мэй своей матери. – Но то, что здесь происходит, важнее всего. Важнее тебя, нашей семьи, нашей репутации. Это вопрос жизни и смерти. Если мы сейчас не объединим усилия, скоро нам будет не о чем спорить – не будет уже ни города, ни магии. Ни нас.
Вранова леди сощурилась, словно обдумывая слова Мэй. Ее взгляд скользнул по обрушившимся домам к разлому и обратно к дочери. Поджав губы в узкую черточку, она неохотно кивнула.
С мгновенье Луан растерянно смотрел вслед исчезнувшему в разломе жар-свету. Гнетущую усталость, от которой он только что чуть не падал с ног, как рукой сняло. Все, что он чувствовал, – это страх. Страх за Мэй, за свою мать, за своих друзей… за весь Элидор. Если жарсвет найдет шар и врежется в него, последующее за этим столкновение землетрясение может уничтожить весь город. Просто разорвать его пополам. А если жар-свет ограничится тем, что пройдется по стенам гнезда, в катакомбах может вспыхнуть такой пожар, что, чего доброго, спалит половину города.
Адреналин понесся по телу, и заряд энергии усилил его ослабшие крылья. Боковым зрением он увидел Мэй – она раздавала указания.
Вот и хорошо.
Если кто и мог организовать жителей города, то это она. А он должен целиком и полностью сосредоточиться на жар-свете.
Без колебаний Луан помчался обратно в Золотой квартал, спрыгнул с края разлома и спланировал вниз.
Оказавшись на месте, он, увидел, что худшего не случилось. Магия продолжала спокойно теплиться в шаре, непохоже, чтобы жар-свет со всего размаху на него наскочил. Луан огляделся, высматривая угрозу, но нигде ее не обнаружил. Зато некоторые ветки занялись огнем, и языки пламени уже протягивались к новым жертвам.
Он удивленно наморщил лоб.
Сверху пикировал Дакс. В руках у он тащил тяжелое ведро. Следом за ним летели еще элидорцы, расплескивая из сосудов воду. Мэй все устроила. Луан указал в направлении огня, и ястреб незамедлительно его потушил.
Все больше мужчин и женщин, нагруженных тяжелыми сосудами, спускались в глубины города. Они спешили к очагам возгорания и тушили все, что начало тлеть.
Только жар-свет как сквозь землю провалился. Луан ущипнул себя за переносицу. Огненные шары не могут просто раствориться в воздухе.
Он полетел вдоль вокруг шара и вдруг заметил под ним сквозь него слабую вспышку. Прищурив глаза, он разглядел на полу прикрытый шаром обломок скалы, от которого исходило мерцание. По форме он казался на удивление правильной округлой формы. Луан взглянул на него с другой сторон, и увидел мерцающую руну с видением. Он затаил дыхание. Неужели это возможно? Как же он раньше ее не заметил?
Луан сложил крылья и стал пикировать на землю. Только в последний момент он снова расправил их и жестко приземлился на дно гнезда. Если они все выберутся живыми и невредимыми из этой передряги, такое торможение надо будет потренировать.
Жар-свет нигде не было видно, а в поле зрения ничего не горело и не дымилось – наверное, жар-свет еще успел проникнуть в эту часть гнезда.
Он поднял голову – проверить, что пожар над ним ликвидирован и на него не упадет горящая ветка. Затем он подошел к руне и положил на нее руку.
В один момент вокруг него все исчезло. Луан снова смотрел глазами незнакомца. Он находился высоко над Элидором и сверху смотрел на город. Уровень воды со времени последнего видения еще поднялся, похоронив под собой несколько проспектов. Он почувствовал острую панику. Страх все потерять. И вместе с тем ощутил неколебимую решимость незнакомца. Тот развернулся на каблуках и повернулся к Солнечному Орлу, лежащему в центре своего гнезда. Его золотое оперение потеряло весь блеск. Казалось матовым и хрупким. Голова Бога покоилась на подушке, и он смежил веки.
– Владыка, – сказал незнакомец и преклонился перед раненым Богом. – Пожалуйста, нам нужна ваша помощь.
Солнечный Орел не шелохнулся.
Незнакомец заскрежетал зубами. Луан чувствовал, что он борется с собой, после чего сделал глубокий вдох и прошептал:
– Если вы не спасете город, нам придется уничтожить ваше единственное яйцо.
Голова Бога быстро поднялась.
– Вы не посмеете. – Его голос прозвучал как раскат грома.
Луан снова почувствовал, как незнакомец отчаянно борется с собой. Но затем он прошипел:
– Мы сделаем все необходимое, чтобы спасти город.
Насколько быстро, насколько ему позволяли раны, Орел вскочил. Он был, по меньшей мере, в три раза выше толпившихся на краю гнезда элидорцев с орлиными крыльями, которые вмиг отшатнулись. Солнечный Бог расправил могучие крылья, лихорадочно озираясь по сторонам. Затем схватил говорящего лапой и подтащил его к себе.
– Где мое яйцо? – прогрохотало огромное пернатое.
Луан почувствовал, что хватка когтей стала крепче.
Ощутил, как они вонзились в плоть незнакомца.
Он закашлялся, но хватке Орла не сопротивлялся.
– Я его спрятал. Вы не успеете его найти до того, как Элидор затонет в потоках. Спасите город, и тогда получите его назад.
Орел гневно защелкал клювом и сдавил крепче.
– Я вас в порошок сотру!
– Нет. Если умру я, умрет и ваш единственный потомок.
В глазах Бога вспыхнула неукротимая ярость. Он застыл на мгновенье, которое, должно быть, показалось всем вечностью. Затем склонил голову и вдруг показался еще более изнеможденным и хрупким.
– Никто из вас не заслуживает спасения. Но вы не оставляете мне выбора.
Орел выпрямился в полный рост и открыл клюв. Из его пасти вырвался ослепительный свет, сгустился вокруг него и затем молниеносно кинулся вниз с Облачной башни. Город задрожал. Луан почувствовал, как незнакомца бросило в пот. Затем Элидор стал подниматься в воздух – медленно, но все же уловимо.
Орел сотрясался от напряжения. Его перья топорщились, глаза вылезли из орбит, и в них протягивалось все больше красных сосудиков.
Свет вырывался из его крыльев. Его живота. Его груди. Опалил одежду и кожу незнакомца. Остальные еще сильнее прижались к краю гнезда. Когти Орла разжались, и незнакомец едва успел вовремя расправить свои крылья, чтобы не упасть. Он бросился к краю гнезда и посмотрел вниз. Город перестал быть частью горного хребта, а парил в облаках. Незнакомца переполнило изумление и безграничное облегчение. Он снова повернулся к Солнечному Богу, который, пошатнувшись, рухнул на ветки своего гнезда.
– Я сделал то, что вы требовали, – слабо прохрипел он. – И я необратимо связал жизнь моего потомка с судьбой города. Однажды ваши преемники помогут ему проклюнуться из скорлупы. И лишь для этого я даю вам последние остатки моей магии. Если мой ребенок умрет, Элидор разрушится и навсегда затонет в потоках. – Из его открытого клюва сочилась кровь.
Незнакомец снова упал перед умирающим Орлом на колени.
– Благодарю вас.
Сияющие глаза Бога с каждой секундой тускнели. Они уже почти погасли, как вдруг лоб незнакомца начал пылать, и по телу стремительно растекся кипящий жар.
В это же мгновение его спину пронзила нестерпимая боль. Он обернулся и увидел, что его крылья охвачены пламенем. Всего за несколько мгновений оно распространилось от кончиков до самых лопаток. Боль чуть не лишила незнакомца рассудка. Он закричал, взмахнул крыльями, пытаясь погасить огонь. Безуспешно. Он бросился на дно гнезда и принялся кататься по веткам, которые чудесным образом не воспламенялись.
Повсюду слышались крики боли. Один мужчина упал с небес, словно пылающая комета. Тянувшийся за ним огненный хвост исчез где-то под Облачной Башней.
– Это кара за ваше предательство. – Солнечный Орел снова закашлялся, и свет в его глазах угас…
Внезапно видение поблекло, и Луан снова оказался рядом с овальной скалой в глубинах города. Его руки дрожали, и он едва мог поверить в то, что только что увидел. Ему было дурно, и его рот наполнился горькой желчью.
– Луан. – Мэй трясла его за плечо. – Скажи что-нибудь.
Он не мог найти слов, чтобы описать этот ужас.
Все истории, все легенды о городе оказались ложью. Все они утверждали, что Солнечный Орел добровольно пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Элидор. Но правда была во много раз ужасней. И его крылья. Луана затошнило.
Мягкие руки гладили его по спине, пытались его успокоить. Он медленно поднял взгляд и посмотрел в обеспокоенные глаза Мэй. Он зашатался, и она тут же подхватила его под руку и поддержала его.
– У меня… было видение… Я увидел, что произошло… что