Лили Лэйнофф – Мушкетерка (страница 40)

Я обернулась на звук башмака, запнувшегося о камень. За несколько кварталов от нас слышались неразборчивые крики, участники импровизированного следствия обходили окрестные дома. Но все это показалось очень далеким, когда что-то шевельнулось в тени.

— Таня, ты…

Я сделала знак рукой, требуя тишины; я даже не разобрала, кто говорил. Я вглядывалась в темноту, ждала, хотела броситься туда, в ночь. Из-за груды перевернутых бочек выскочил какой-то мужчина и припустил по переулку.

— Портия! Теа! За ним! — приказала мадам де Тревиль. — Арья, зайди с другой стороны и попытайся перехватить его. Я посторожу у входа в театр на случай, если он попытается смешаться с поисковым отрядом. Таня, — сказала она, когда остальные побежали выполнять поручения, — карауль здесь. Если он решит вернуться, ты его остановишь.

— Но… — Однако она исчезла прежде, чем я договорила.

Мой взгляд скользил по темным трещинам, по лужам мутной дождевой воды, по грязным камням мостовой. Из углов за мной следили блестящие глаза-бусинки, раздавалось клацанье коготков, я ощущала, что за мной наблюдают. Но там никого не было. Только крысы.

Скрипнув, открылась дверь, потом закрылась. Втянув голову в плечи, я сделала несколько шагов по направлению к перевернутым бочкам. Еще шевеление. Гвозди царапнули булыжник.

Из укрытия за бочками выскочил только один человек. Но что, если он лишь отвлекал наше внимание от чего-то другого? Или кого-то?

Я только проверю за бочками, чтобы успокоить нервы. Подойдя ближе, я оперлась на деревянную конструкцию, чтобы наклониться и заглянуть за бочки.

Кулак, стремительно несущийся мне в лицо, вспыхнул белым пятном в ночной тьме. Я пригнулась. Воздух со свистом расступился, мир поплыл перед глазами. Поймав равновесие, я увидела, как нападавший убегает прочь.

Я бросилась за ним, подоткнув юбки, чтобы дать ногам свободу. Он то нырял в тень, то выныривал из нее, а потом вдруг вильнул вправо и остановился, положив руки на расписанную витрину модного магазина.

Что, ради всего святого, он задумал? До этого я понимала, что мне ни за что его не догнать: перед глазами плавали черные пятна, ноги едва шевелились, и мне было не поспеть за его бегом. Но он остановился, и у меня появился шанс.

Он выбросил руки в воздух, в сторону крыши. Металлические крюки заскрежетали по черепице, немного проехали по ней и наконец зацепились за дымоход. Ужас всколыхнулся в моей груди, когда он стал карабкаться по веревке, повисшей вдоль фасада здания.

Я подбежала к стене, ухватилась за конец веревки. Беглец был уже на середине. Веревка врезалась мне в ладони. Когда я полезла наверх, то ударилась ногой о стеклянное окно. Послышался звон, желудок ухнул вниз: стекло стоило целое состояние, уж точно дороже всех моих пожитков.

Мужчина посмотрел вниз, заметил меня, выругался. Перевалившись через край крыши, он добрался до дымохода, и крюк блеснул в его руке. Я почувствовала, как веревка ослабла, еще прежде, чем увидела это. На одно ужасное, леденящее душу мгновение я почувствовала, что падаю. Однако каким-то чудом я успела зацепиться пальцами за черепицу, которая слегка сдвинулась под моим весом. Ухватившись второй рукой, я подтянулась и почти выбралась на крышу.

Там никого не было.

— Таня? — послышался голос Теа, но я едва могла дышать, мне не хватало воздуха, чтобы крикнуть ей, где я.

Черепичная крыша не была рассчитана на то, чтобы выдерживать мой вес. Я едва успела перехватиться поудобнее, прежде чем первый кусок рухнул и разбился об землю. Какая там высота: футов двадцать? Тридцать? Это будет совсем не то что растянуться на деревенской площади. На этот раз разбитые яйца покажутся мне цветочками.

— Откуда это… о боже! Портия, Арья! Скорее!

Руки горели огнем, плечи словно тащили из суставов раскаленными щипцами. Пальцы стонали от боли.

— Держись! — крикнула Портия. — В театре должна быть лестница!

— Не успеем! — В голосе Арьи звучал страх.

— А какой у нас выбор?

Послышались бегущие шаги. Перед моими глазами колыхалась стена и несколько кусков черепицы.

— Таня, держись! — Голос Теа, высокий и резкий, едва пробился сквозь громкий стук моего сердца.

Пальцы задрожали, и эта дрожь отдалась во всех костях. Из-под левой руки выскользнул еще один кусок черепицы, рванув шрамы, оставшиеся после случая с забором. Слишком измученная, чтобы попытаться ухватиться снова, я повисла на правой руке. В ушах звучал голос отца:

Держись, Таня, держись.

Сжав зубы, я наблюдала, как медленно скользит вниз кусок черепицы, за который я цеплялась правой рукой.

Еще немного. Еще немного — и они принесут лестницу, и все будет хорошо. Я буду в безопасности. И тут черепица полетела вниз, в ночной туман.

Слишком поздно. Было слишком поздно судорожно искать, за что ухватиться, мои пальцы лишь загребали воздух. Мир завертелся, и земля стала стремительно приближаться…

— Ох-х!

Один мой локоть больно ударился о камень. Другой вонзился в мягкий живот Теа. Она зашипела, приняв на себя бóльшую часть инерции от моего падения, обхватила меня за плечи и поставила на ноги, хотя мир продолжал кружиться. Воздух толчками входил в легкие. Когда я наконец смогла вдохнуть, не корчась от боли в боках, то посмотрела на мою взбудораженную спасительницу. Юбка у Теа была испачкана грязью и пылью, один рукав порван у запястья. Морщась, она отряхивала руки и ноги.

— Что случилось? — прохрипела я.

— Я тебя поймала, — ответила Теа и нахмурилась. — Я довольно сильная. Не считая царапин и синяков — и, может быть, парочки растянутых сухожилий, — я в порядке.

— Нет, я не об этом… хотя спасибо тебе. Но человек, за которым я гналась, и тот, которого преследовали вы с Портией, — они оба ушли?

— Мы с Портией поймали его… постой, ты говоришь, был еще один?

Я засмеялась, но мой смех быстро перешел в хрип.

— Я не просто так на крышу полезла.

Портия и Арья выбежали через черный ход, приставная лестница, которую они несли на плечах, со стуком упала на землю.

— Таня! — воскликнула Портия, бросаясь ко мне. — Ты ранена? Болит что-нибудь?

— Что? Она ведь на меня свалилась! — возмущенно ответила Теа. — Не хочешь спросить, что у меня болит?

— Таня упала! С крыши! — парировала Портия. — Вот когда ты упадешь, тогда можешь рассчитывать на мое сочувствие!

Несмотря на всю браваду, Портия, закончив осматривать меня, все же притянула Теа к себе и принялась ворчать из-за ссадин у нее на руках.

Мы побрели обратно к театру. Теа морщилась от боли, мои руки плетьми висели вдоль туловища. Идя по обеим сторонам от меня, Портия и Арья рассказывали, как они настигли другого мужчину — того, что напал на зрителя, — и загнали его в угол на другой стороне театра. Поддерживая меня за локти, они помогали мне справляться с головокружением. Вернувшись к театру, я стала высматривать Этьена, однако девушки увлекли меня прямо к экипажу.

По настоянию мадам де Тревиль я постаралась как можно точнее описать случившееся: мужчину, бочки, веревку. Разговор с Этьеном во внутреннем дворике. Его презрение к отцу. Упомянутую им поставку товара для дяди. Его неподдельное удивление по поводу возникшей суматохи. Его нежелание оставлять меня, забота о моей безопасности.

— Мужчины мнят себя героями, — фыркнула мадам де Тревиль. — Их отряд еще занимается поисками. Я видела их, когда возвращалась к вам. Не переживайте, — успокоила она, — они были так заняты патрулированием другой улицы, что даже не обратили внимания на переулки. Увлеклись игрой в спасателей.

— Мушкетеры, должно быть, уже едут, — заметила Арья. — Они не могут оставить без внимания публичный скандал. Учитывая, сколько представителей знати стали ему свидетелями.

Мадам де Тревиль кивнула.

— Брандо уже на месте. Он приехал сразу, как только я ему сообщила. Он очень постарается обуздать самых ярых добровольцев и сам допросит нападавшего. Он пришлет нам отчет к утру. — Увидев мои поникшие плечи, она вздохнула. — Вина — бесполезное чувство, которое ни к чему нас не приведет. Не исключено, что сегодня нам удалось поймать члена шайки контрабандистов. После допроса мы, возможно, узнаем, на кого он работает. Тяжело сидеть сложа руки и ждать, но это часть нашей работы. Что касается того, которому удалось сбежать… — Мадам де Тревиль снова вздохнула, прижав пальцы к вискам. — Будем надеяться, что из них двоих не он был более важным. И что он не покинет город прежде, чем его найдут солдаты Дома короля.

Я откинулась на своем сиденье. Позволила пульсирующей в моих руках злости охватить меня целиком и затуманить зрение, так что в глазах замерцали черные и красные вспышки. Неважно, насколько сильной я стала, — все равно я смогла лишь наблюдать, как злоумышленник исчезает в ночи.

Глава девятнадцатая

Арья, Теа и Портия настояли на том, что не лягут спать и останутся с мадам де Тревиль, пока она не получит сведения о личности второго мужчины. Сидя в кресле с бархатной обивкой, я то задремывала, то просыпалась. Мои руки были обернуты теплыми полотенцами. Арья перевязала лодыжку Теа широкими льняными бинтами. Анри не вышел из своей комнаты, чтобы помочь нам. Мадам де Тревиль сказала, что Сансон заставляет его приходить на работу ни свет ни заря и ему нужно поспать. Странно было видеть ее в роли заботливой тетушки после того, как она распекала нас на занятиях.