Лили Чу – Камбэк (страница 22)
– Для тебя я – Ари, потому что мисс Хуэй – моя мать. Ты же любишь мороженое. Зеленый чай или праздничный торт?
Он смеется, смиряясь с неизбежностью:
– Праздничный торт. Двойная посыпка.
– Я мигом.
Джихун следует за мной и хмурит брови, оглядывая узкую улочку.
– Мы едим здесь? – Я понимаю его беспокойство, потому что место не самое живописное.
– Вон там.
Слева от нас маленькая занавешенная дверь, а за ней открывается настоящая фантазия. Мы попадаем в магазин мороженого, ныряя в розово-мятно-зеленый водоворот сладостей, разбавленный темно-синими головами единорогов, развешанными по стенам. Я наткнулась на это кафе тайяки[53], когда прогуливалась по городу, и была буквально очарована. Надеюсь, Джихуну тоже понравится.
Так и есть, и я улыбаюсь, когда он, как зачарованный, направляется к витрине с рожками, но не традиционными вафельными, а в форме рыбок из теста со всевозможными начинками.
– Ты первая, – говорит он, пока у самого глаза разбегаются.
Я делаю заказ для Грегора, а себе беру мороженое с заварным кремом и зеленым чаем. Джихун раздумывает, прежде чем заказать фирменный «единорог»: разноцветную феерию с маленькими пастельно-розовыми ушками моти [54] и золотым рогом.
Как только мы получаем наши заказы, я киваю на дальнюю стену, где две женщины кокетливо позируют с мороженым.
– Фотостена, – объясняю я. – Хочешь сделать снимок для своих социальных сетей?
– Нет. – Резкий ответ настолько не похож на обычно спокойного Джихуна, что застает меня врасплох. Замечая мою реакцию, он смотрит на меня из-под опущенных полей своей шляпы. – Я шифруюсь, из-за тетушки.
– Конечно. – Хана убьет меня, если я позволю ее маме узнать, что Джихун здесь. По крайней мере, один из нас это помнит.
В машине он снимает маску. Мы втроем наслаждаемся лакомством, а затем пытаемся протереть руки салфетками, которые рвутся при контакте с липкой кожей. Грегор заводит машину и ворчит себе под нос, когда ладони прилипают к рулю.
Я сдаюсь и обтираю руки о брюки, оставляя бумажный пух на ткани.
– Тебе было весело сегодня?
– Ты, должно быть, блестящий работник, – серьезно говорит он. – Знаешь, как доставить мне удовольствие.
Я знаю, что английский у него четвертый язык – однажды он обмолвился, что говорит еще на японском и китайском мандарине, – но от его формулировок кровь приливает к моему лицу.
– Просто удачные догадки.
– Нет, – он качает головой. – Ты запомнила наш разговор и совместила его со своим знанием города, чтобы придумать нечто уникальное. Ты очень внимательна к деталям.
– Я чувствую себя виноватой из-за того, что провожу с тобой не так много времени, – признаюсь я. Учти это, Хана. Я могу быть хорошей хозяйкой.
Он улыбается.
– Спасибо тебе за прекрасный день. Я смог забыть о своих тревогах.
Я смотрю на него с любопытством.
– И все же тебе это помогло?
Джихун смотрит мне в глаза, и у меня перехватывает дыхание.
– Помогло. Это был вдохновляющий опыт.
Он отворачивается к окну, что позволяет мне сосредоточиться на линии его подбородка, который, кроме шуток, отбрасывает тень на шею. Я хочу пробежаться по ней пальцами.
О нет. Нет. Прошло много времени, но я знаю это чувство. Влюбленность. Я влюблена в Джихуна.
Проклятье!
11
Топ-5 причин моего потенциального интереса к Джихуну.
1. Это лицо.
2. Это тело.
3. Не юли. Он милый.
4. Искренний.
5. Чувствительный, хороший слушатель, отличный повар. Чисто технически, это доводит список до семи пунктов.
Топ-5 причин, почему мне не следует влюбляться в Джихуна.
1. Тебе что, 12 лет? У взрослых отношения, а не влюбленности.
2. Работа. #ПАРТНЕР
3. Он живет в Корее.
4. Кузен Ханы. (Пожалуй, это главная причина.)
5. Не становись для него лекарством от прежней любви. (Тоже можно поставить первым пунктом. Или все же жизнь в Корее? Короче, трехсторонняя ничья, потому что все это веские причины.)
Джихуна нет дома, когда я просыпаюсь в понедельник, и на душе становится кисло. Я уже привыкла к нашей утренней рутине – кофе, дружеский треп и сводка новостей из Кореи, – и немного бесит, что опять приходится начинать день с проверки рабочей электронной почты.
Я включаю новостной репортаж, чтобы заполнить пространство каким-нибудь звуком. Войны, торговые сделки. Печаль, негатив. Пропал какой-то азиатский певец, но злой умысел вроде не подозревают. Вышел трейлер нового боевика с Сэмом Яо. Выключаю телевизор, потому что пора уходить.
На работе я принимаю две таблетки тайленола и выпиваю воды, чтобы избавиться от вечной головной боли, а потом безвылазно торчу за компьютером, пока в офисе не начинает гаснуть свет. Когда я наконец выхожу из здания, меня встречает темный промозглый вечер, и шерстяной блейзер не спасает от холода.
В трамвае у меня звонит телефон, и я отвечаю не глядя:
– Алло.
– Привет, Ари.
Это Фиби, и я всерьез подумываю о том, чтобы солгать, будто спускаюсь в подземку, и выиграть себе немного времени. Единственное, что меня останавливает, – это перспектива разговаривать с Фиби позже, когда у меня будет еще меньше сил.
– Что-то случилось? – спрашиваю я.
– Кто сказал, что обязательно должно что-то случиться? – голос у нее напряженный.
– Фиби, у меня был не самый легкий день. – Негласный призыв: скажи мне, чего ты хочешь, потому что я далеко не в том настроении, чтобы общаться с тобой.
Она шмыгает носом:
– Мама хочет, чтобы ты пришла завтра на ужин.
– Почему ты звонишь мне, а не она? – Я бросаю сердитый взгляд на телефон, гадая, не пытается ли мама таким способом заставить нас помириться.
– Мама занята тем, что уговаривает папу съесть морковку, чтобы укрепить здоровье сердца, и прячет от него ноутбук, чтобы он не мог больше сегодня работать.
Фиби так сухо излагает факты, и ее слова звучат так правдиво, что я ничего не могу с собой поделать. Я смеюсь.
– У меня много работы.
– И что?
– И то… – Я останавливаюсь на полуслове. Что, слишком занята, чтобы увидеть отца, которого чуть не потеряла? – Ничего. Я буду.
Этим вечером придется работать еще дольше, если завтра предстоит убить три часа на семейный ужин, но тут уж ничего не поделаешь.