Лила Каттен – Мой наполовину (страница 6)
Я не любила перемены. Еще и быстрые, вообще выбивали из колеи всегда. А еще, мне было просто страшно.
Подошла к кроватке сына и посмотрела на его безмятежное личико. Он сладко спал и не подозревал ни о чем. Я хотела такого спокойствия ему всегда. Чтобы он никогда не тревожился, не видел меня в диком стрессе. Значит, стоит снова взять себя в руки и действовать ради нас обоих. Спокойная мать ему нужна, а не та, что сейчас трясущимися руками держалась за старенькую боковушку.
Дыхательная гимнастика. Второй заход и я почти в норме.
Прошлась по комнатам. И взглянув на шкаф в своей спальне, вспомнила про деньги.
– Чуть не забыла, – подбежала к нему и просунув руку, нащупала за ним пакет, в котором я прятала деньги.
Это может показаться странным и постыдным. Но когда мама стала без зазрения совести входить в мою комнату и брать деньги из кошелька. А потом как бы невзначай говорить: «Я там тысячу взяла у тебя в магазин сходила», я решила, что таким образом и мои накопления могут уйти однажды в магазин с ней и не вернуться.
Услышала, как входная дверь отворилась и сразу закрыла свою комнату, оставшись снаружи.
Вынесла на порог сумки и пошла за сыном.
– Вот значит, как поступаешь со мной? – задала странный вопрос мама.
– Прости? – обернулась посмотреть на нее, так как недоумевала. – Ты хотела, чтобы я что? Осталась? Сказала спасибо?
– А тебе не за что поблагодарить меня?
– Было бы, да только ты моего ребенка чуть не убила.
– Он психованный.
– Что-то я не замечала. А то, что сейчас он может капризничать, так это беспокоящие его зубы. Достаточно немного перетерпеть или заиграть его. Намазать мазь на десну. Вариантов много. Но никак не пичкать ему в рот еду.
– Монстром меня выставляешь?
– Я? Мне незачем это. Ты справляешься без меня с этим.
– А что будешь делать, когда ему в лицо станут тыкать, что он сын насильника? – ее вопрос сразу выбивает воздух, и меня начинает трясти.
Злость ураганом сносит терпение.
– Мой сын, – медленно ступаю к ней, говоря тихо, но четко произнося каждую букву, – никогда не узнает об этом. Как и о том, что у него есть бабушка. Можешь не сомневаться.
– А то что? Ты это всем расскажи.
– Всем? Это тебе и подругам твоим сплетницам? Мать защищает своего ребенка. Всегда и во всем. Но тебе, видимо, не понять никогда.
Ухожу в комнату и быстро одеваю малыша в теплый плюшевый комбинезон, иначе в другом спарится.
Прохожу мимо матери, не желая с ней больше говорить.
– Я пыталась тебя защитить, но ты сама выбрала путь погибели.
– Ого, как ты все завернула. Я прям почти поверила тебе, но не учла одного, мама, – выплевываю последнее слово особо четко. – Меня не нужно было защищать от принятых решений. Меня нужно было просто поддержать и сказать, что «все будет хорошо».
Открываю дверь, и передо мной возникает мужчина, надо бы спросить его имя. Он помогает мне с моей сумочкой, придерживает лифт, и мы оба в него заходим.
– Мои вещи, – спохватываюсь, обернувшись, когда створки уже почти закрылись, но вижу, что их нет.
– Все в порядке, они в машине.
– Спасибо.
Спускаемся в полном молчании. Также садимся и выезжаем со двора.
– Я не знаю, как мне относиться к вашей помощи.
– Как к помощи человека, которому не все равно.
– А это так? – спросила не знаю зачем, ведь все было, кажется, очевидно.
– Иначе я бы сейчас доел свой обед и принялся за работу, а вы… Не знаю, чтобы вы там делали.
– Я и сама не знаю, чтобы делала. Но я благодарна вам.
– Это квартира моих родителей. Отец умер полгода назад, а мама теперь живет в пансионате.
– Почему?
– Она сама так решила. Ее сложно переубедить. Но там настоящий санаторий, думаю, она рада.
– Как вас зовут?
– Олег.
– А меня Саша, очень приятно.
– И мне.
Мы снова замолчали. Сын уснул, а я все поглаживала его пухлую щечку и смотрела в окно мелькающих домов. Мы ехали на другой конец города, и я была почему-то рада данному факту.
Глава 5
– Тут две спальни, гостиная, кухня и ванная. Она одна, но думаю, что это не проблема, – Олег прохаживался по комнатам, открывал двери, а я аккуратно следовала за ним. – Кухня оборудована, тут и посуда есть и прочее. В общем, – он остановился и обернулся, посмотрев на меня.
– Здесь очень красиво, – сказала, что было на уме первым, только бы убить это молчание и непонятные мне взгляды.
– Мама любила квартиру. Они купили ее с отцом после свадьбы. Родители их помогли финансово. Но отец все деньги, которые они добавили, потом вернул, со временем. Считал, что так правильно. А в итоге бабушки и дедушки с обеих сторон, создали общий счет и клали их туда.
– Здорово.
– Я хотел подготовить ее к продаже, но рука не поднялась, а потом закрутился как-то, – словно оправдывал свое нежелание и сожаление, что он просто не хочет отдавать этот важный кусочек памяти кому-то.
– А я считаю, что и не стоит этого делать.
– Да, – подтвердил задумчиво. – Что ж, тогда… – он сунул одну руку в карман и развернулся к выходу. И пусть я хотела остаться одной, потому что это подрывало спокойствие мое, пусть мужчина и не делал никаких резких движений в мою сторону. Но сказать то, что хотела и считала важным, решилась.
– Олег, я согласилась принять вашу помощь, но…
– Только не предлагай оплату и прочее. Иначе это будет не помощь, а черт-те что. Все равно квартира просто стоит уже несколько месяцев.
– Нет, я понимаю, но хотела бы платить коммунальные услуги сама. Мне так будет спокойней.
– Хорошо, если тебя это устроит. Счет буду присылать каждый месяц на почту.
– Спасибо вам… большое.
– Не за что. А что с кроваткой? Коляской?
– Я, быть может, завтра или чуть позже заберу их.
– Опеке это не понравится. Съездим завтра. Думаю, твоя мать не будет рада мне одному.
– Да, она может поднять шум.
– Тогда я заеду в обеденный перерыв.
Я умолкла, ощущая себя очень неправильно. Было внутри такое плохое самочувствие. Может, потому что не привыкла к тому, что люди могут быть добрыми, что они умеют помогать безвозмездно. Слишком фантастичным, кажется, теперь все происходящее. Потому что я все стояла и ждала какой-то подвох, а его все не было.
– Не думай об этом глобально. Мир еще не прогнил до самого дна.
– К такому невозможно привыкнуть.
– Не нужно. Достаточно знать это и все.