Лила Каттен – Измена. Убивая любовь (страница 5)
– Держи, это тебе, – отдаю коробку со сладостями наслаждаясь ароматом будущего обеда.
– Спасибо, роднуль.
– Короче, приказ пришел. Обратно переводят.
– Ты… – вижу, что она ожидала чего угодно, но явно не такой новости. – Ты серьезно, Иль?
– Ага. Дали неделю.
– Класс, – идет на кухню и гремит там посудой.
Вхожу за ней и встаю за спиной, перехватывая руки.
– Май… – шепчу в затылок и веду по шее носом.
– М?
– Мы знали, что так будет.
Глажу ее талию и веду руками вниз по красивым бедрам.
– Знаю. Злюсь не на тебя, а вообще.
– А может не надо?
– Пока что не могу. Успокоиться нужно, – кладет голову на мое плечо, полностью облокотившись на меня и расслабив напряженное тело.
– Давай я?
– Ну давай, – знаю, что улыбается, а я просто беру ее на руки и несу в спальню.
Майя
Сбор вещей, суматошная уборка в квартире, стирка и многое другое, не говоря уже о том, что пришлось увольняться из детсада в ускоренном режиме. Благо там вошли в положение и не стали устанавливать сроки на отработки. В общем все это за последние три дня очень и очень надоело.
Помню, как радовалась переезду в этот город, теперь пропорциональной той радости, моя печаль.
Там подруг я не успела как таковых завести, здесь жизнь сложилась. В итоге оставляем все здесь. А ведь нужно было понимать, что все временно.
Самым сложным из всех планов и намеченных дел было позвонить матери Ильи и сказать о «прекрасной» новости.
– Почему я, Иль? Позвони своей маме сам.
– Малыш, мне нужно немного тут запариться с бумагами, поэтому я прошу сделать это тебя и поставить хотя бы на громкую. Ты ее знаешь, она не умеет ограничиваться парой минут разговора.
– Уж я-то знаю, – бурчу себе под нос и набираю свекровь.
– Да, Майя, – слышу, как она «рада» моему звонку и ехидно улыбаюсь, потому что разговор на громкой и Илья все слышит.
Нет, я не вставляю палки в колеса меж сыном и матерью. Муж прекрасно знает характер своей родительницы. Просто, когда ты год за годом в ее глазах и по ее мнению становишься только хуже, это в итоге надоедает и подобные мелочи, которые оборачиваются против нее даже радуют. Она предстает в невыгодном свете перед сыном. Хотя могла уже давно принять его выбор и облегчить жизнь всем. Но нет, она знает лучше и у нее сотни претенденток на сердце ее сыночка.
– Здравствуйте, Антонина Степановна. Как вы?
– Да уж жива. Спасибо что спросила. Целую неделю не звонили, а тут им интересно стало не померла ли я тут…
– Привет, мам, – перебивает поток желчи.
– Ой, Илюша, – тут же тоненько поет, а муж смотрит осуждающе, но с улыбкой, типа: «Мы ведь привыкли к этому, да Май?». – Сыночек, как ты?
– Мы с Майей хорошо, мам. И с новостью к тебе…
– Ах… Ну неужели. Ой как я рада. Как я рада, – я почти валяюсь от смеха, потому что она сто процентов решила, что я беременна. – Майя, дочка, поздравляю тебя. Я верила, верила до последнего…
– Мам, успокойся, – перебивает ее муж, сдавив переносицу устало, когда я почти хрюкаю от смеха, но на самом деле я каждый раз понимаю, что моя зацикленность на беременности исходит из ее ожиданий и осуждений.
– А что за новость? – сразу сбавляет обороты свекровь.
– Меня обратно переводят. Через четыре дня приедем.
– Ага. Ну и славно. Будешь рядышком, – снова меня нет в ее предложениях. – Только не вздумай квартиру снимать. У нас вон трехкомнатная…
О боже, только не это. Смотрю на мужа, хоть и знаю, что он адекватно все это понимает, но на всякий случай делаю взгляд убийственным.
– Мы будем в служебной жить. Скоро моя очередь на жилье. Так что думаю через полгодика будет своя в новострое.
– Ой, упрямец какой. С мамой жить то лучше. И накормлю, и постираю, – началась песня.
Поворачиваюсь уйти, но Илья хватает меня поперек живота и прижимается к нему лицом, развернув к себе.
Массажирую ему кожу головы, а он закатывает глаза.
– Мам, я женат. У меня давно есть та, кто постирает, приготовит и все в этом духе.
– Женат. Одно только слово…
– Все, отключаюсь, – тычет в телефон пальцем и прекращает звонок, чуть ли не мурлыча от моих поглаживаний. – Ты чудо.
– А ты подхалим, но очень-очень милый.
– Как приедем, я с ней снова поговорю.
– Не стоит. В этом нет смысла. Я останусь для нее проституткой и оборванкой из неблагополучной семьи, которая не может родить тебе сына. И весь благородный род Островских закончится на тебе.
– А я так не думаю, – поднимает голову и упирается подбородком меж грудью. – И мне плевать. Чувствуешь разницу?
– Именно поэтому, родной, – глажу его по щетинистой щеке, – я тебе ни слова не говорю. И прошу не развивать эту тему с мамой. За восемь лет она не сменила представление обо мне, думаешь сейчас что-то изменится?
– Прости, – притягивает меня на свои колени. Целует в губы зарываясь в волосы и разлохматив их тянет вниз, чтобы я запрокинула голову, а он смог добраться до шеи.
– Все хорошо… м-м-м. Пойду дальше паковать вещи, а ты занимайся работой.
– Ладно, – чмокает меня в губы и отпускает. – Кстати, что там с работой твоей?
– Нормально. Директор адекватная женщина, отнеслась с пониманием. Завтра пойду за трудовой.
– Отлично. Ну беги.
Откидывается на своем кресле и до последнего смотрит на меня, пока я ухожу из комнаты.
Люблю, когда он так на меня смотрит.
На следующий день нас приглашает в гости Оля со своим мужем. И мы уезжаем к ним на дачу на выходные, а во вторник едем обратно в город.
– Все будет хорошо, – переплетает свои пальцы с моими крепко держа мою ладонь, а второй ведет машину.
– Знаю, – откидываюсь на сидение полностью и поворачиваю к нему голову. – Знаю, Илья.
В городе оказываемся уже вечером. Нас у квартиры встречает друг Ильи, Максим.
– Привет, молодежь. Долго ехали.
– Привет, дружище.
Мужчины пожимают руки и обнимаются.
– Май, ну ты красотка, как всегда. Илюх, ты на ее фоне старик.
– Не смешно. Привет.