Лил Текст – Нельзя влюбляться (страница 5)

— Ну, что вы там хотите со мной сделать, вот это не надо, — не в силах вытерпеть это напряжение, я попыталась посмотреть на него глазами кота из Шрека. Но, наверное, получились скорее глаза рожающей кошки, потому что он едва заметно улыбнулся.

— Доброе утро, — поздоровался с нами консьерж, вытянув шею и разглядывая нас.

Я почувствовала, как бородач стиснул мой локоть сильнее:

— Молчи! — шёпотом сказал он мне и равнодушно поздоровался со стариком, — Доброе утро.

— Куда вы меня ведёте? — тоже шёпотом спросила я, хотя стоило бы закричать. Мало того, что он меня пугал. Вся ситуация меня пугала. Так ещё и эта неопределённость.

— Увидишь, — сказал он, глядя вперёд. — Твоё такси? Отмени.

— Но, мне на учёбу надо. Я опоздаю, — я всё ещё шептала.

— Отмени, — он резким движением развернул меня к себе и наклонился прямо к лицу. Такое чувство, что все эмоции сбежали от него, осталось лишь равнодушие. — И прекрати шептать.

Зато внутри меня бушевала буря. Мне казалось, что не только тело, но и все внутренние органы дрожат от страха. В тоже время его прикосновение, пусть даже немного грубое, его взгляд, голос действовали на меня гипнотически. Мне не хотелось, чтобы он отпускал мою руку. Хотелось, чтобы говорил со мной и смотрел в глаза. Хотелось, чтобы снял эту маску равнодушия с лица и улыбнулся. Хотелось почувствовать себя особенной. Наверное, это от того, что я пересмотрела романтических фильмов и начиталась книг про любовь. Ну, и от непривычки, что парень так близко.

Я как загипнотизированная отменила заказ в приложении и пошла за ним в машину, хотя он уже отпустил мой локоть. Он открыл дверь:

— Садись.

— Я..

— Садись, — настойчиво произнёс он. Ни раздражения, ни злости, просто приказ. — Я не должен повторять два раза!

Я молча села и, пока он обходил машину, чтобы сесть за руль, хотела быстро написать девочкам, что он поймал меня и куда-то везёт. Он сел в машину и забрал мой телефон:

— Руки нечем занять? — с этими словами он потянулся, чтобы открыть бардачок.

Я почувствовала тяжелый древесный аромат, а потом заметила, как он достал наручники. Но это меня мало заботило. Ведь там же я увидела и пистолет в кобуре.

"Может, он игрушечный?" — я мысленно пыталась себя успокоить, пока он надевал на меня наручники.

— Так нельзя! — закричала я, когда машина тронулась с места.

Заметила, как он дёрнулся.

— Как можно?

— Пристёгнутой! — я снова крикнула.

Он аккуратно остановил машину. Посмотрел на меня с сомнением и потянулся за ремнём безопасности.

"Боже, как он близко!" — моё дыхание участилось. Воздух, наполненный густым древесным ароматом, тянувшимся от его жилистой шеи, застрял в горле и стало тяжело дышать. Захотелось уткнуться в неё носом. Я закашлялась.

Он пристегнул меня, и мы поехали дальше.

— Что вы хотите со мной сделать? — голос дрожал то ли от страха, то ли от возбуждения, то ли от всего сразу.

— Проучить.

"Да, уж. Он не многословен".

— Вы хотите меня отвезти в лес, убить и закопать?

В ответ тишина.

"Он такой сильный, я даже отбиться не смогу! А ручищи-то какие! Даже крупнее, чем у Оскара."

— Вы везёте меня в мотель, чтобы изнасиловать? — я была в ужасе от своих же мыслей.

Мы остановились на светофоре, и он повернулся ко мне:

— Ещё варианты? — он оторвал одну руку от руля и потёр шею, как будто устал.

— Ограбить?

— Как? — он нахмурился.

— Ну, в банк везёте, чтобы я деньги сняла со счёта и вам отдала.

Он отрицательно покачал головой, закатив глаза:

— Ты меня разочаровываешь, Зена.

— Я сама себя разочаровываю, — не знаю, почему я это сказала.

— И удивляешь, — он снова изучал моё лицо взглядом, от чего снова стало тяжело дышать.

Загорелся зелёный и он нажал на газ. Я почувствовала, как по щеке, скатывается слеза и попыталась незаметно смахнуть её. Хотя он бы всё равно не заметил этого. Потому что ехал очень быстро, маневрируя между машинами, постоянно перестраивался и даже не включал поворотники.

"Как хорошо, что я пристёгнута!"

Машина остановилась, он отстегнул мой ремень безопасности. Снял наручники и коснулся пальцами моего лица, вытирая мокрые дорожки от слёз. У него такая крупная ладонь, что ею одной он мог бы спрятать моё лицо, когда мне для этого требовалось две руки. Внутри всё сжалось от этого прикосновения. Снова его изучающий взгляд, только теперь так близко, что я чувствую каждый его выдох кожей. Я опустила взгляд и голову, насколько это было возможно и стала растирать запястья. Страх и влечение сменились чувством стыда и неловкости. Он отпрянул от меня.

— Выходи, — прохрипел он и откашлялся.

Я посмотрела в окно.

— Ты подвёз меня до университета? Чт…

— Выходи, — он повторил уже спокойным голосом.

Когда я открыла дверь, добавил:

— Надеюсь, ты всё поняла.

Я ничего не поняла, но и спросить не успела, так как он практически сразу потянулся, закрыл мою дверь, и машина сорвалась с места. Я осталась стоять на тротуаре возле дороги.

Глава 6. Никогда. Больше. Не смей. Меня. Ударять

Я полезла в карман за телефоном и поняла, что он мне его не вернул.

— Вот, козлина! — выругалась я вслух.

— Ева, ты сегодня не в духе? — услышала голос одногруппника.

— Да, телефон забыла в машине.

— Хочешь с моего позвони? — протянул мне свой мобильник Саша.

Первые три раза звонок сбросили, на четвёртый я услышала уже знакомый низкий голос:

— Алло?

— Это Ева, я забыла у вас свой телефон. Точнее вы его забрали и не вернули.

— Ева?

— Ну, Зена или как там вы меня называете? — недовольно пробубнила я, закатив глаза.

— Понял. Вечером занесу!

— Вечером? Как я весь день без телефона буду? Мне ещё на работу ехать сегодня..

Я поняла, что он меня не слушает, потому что на том конце было подозрительно тихо, никакого шипения или шелеста.

— Повесил трубку, — заключила я, возвращая телефон Саше.