Лил Текст – Нельзя влюбляться (страница 15)

— Например, сейчас, ты попросил сказать, что произошло, а теперь перебиваешь! Потому что тебе плевать! Или, например, когда ты настоял, чтоб я тебе рисунки свои показала, а потом назвал их ерундой! Мне ещё…

— Ах, вот в чём дело! Я понял, — он снова перебил меня и усмехнулся. — ты обиделась, что я твои рисунки ерундой назвал. Пончик…

— Да, не называй меня пончик! Ты издеваешься что ли? Мне не нравится! У меня имя есть!

Вдруг я заметила, как он резко наклонился и видимо, решил заткнуть меня поцелуем, как в кино обычно бывает.

"Ну, уж нет! Я не дам тебе испортить мой первый поцелуй!" — с этой мыслью я выставила руку навстречу его лицу. От неожиданности он открыл рот и угодила пальцами прямо в него.

— Не вздумай меня целовать! — закричала я ещё громче, выдернув руку из его рта.

— Ты ненормальная, — он сказал это, повернувшись к рулю.

— А ты нормальный?

— Уже сомневаюсь.

— Отвези меня домой. Я не хочу ехать на дачу. Никакого желания не было, а сейчас тем более не появилось!

Он лишь кивнул головой и поехал обратно. До самого дома мы ехали молча. Он даже музыку не включал. Мне было обидно, что он не пытается заговорить, чтобы попросить прощения.

"Помочь он хочет. Ага, как же! Только болтает!" — мысленная перепалка с Оскаром продолжалась, я не могла так резко остыть. Он же казался на удивление спокойным, что меня раздражало ещё сильнее.

Он остановил машину возле подъезда и вышел, чтобы достать чемодан из багажника.

— Почему ты сразу не сказала, что тебе не нравится? Почему копила? — он всё ещё держал чемодан, как будто понимал, что, если отдаст мне его, не получит ответа.

— Серьёзно? Вместо того, чтобы сказать: "Прости", ты обвиняешь меня? — я была слишком зла, чтобы мыслить здраво и понимать, что он прав.

— Я не обвиняю. Но я же не экстрасенс, как я должен был понять, что тебе нравится, а что нет?

— Ты с Женей тоже так общаешься? Ей какое прозвище дал? Уверена, что с девушками посимпатичнее ты ведёшь себя не так, как со мной, — на глаза навернулись слёзы. От обиды на Оскара и на себя саму. Я сейчас выдала ему все свои страхи, ревность и практически дала понять, что он мне нравится. Если он, конечно, понимает намёки.

В этот момент он отпустил чемодан и схватил меня в охапку, крепко-крепко прижав к себе:

— Эх, ты… Такая маленькая ещё, — он отодвинулся от меня, но руками продолжал держать за плечи. — Чем раньше ты поймёшь, что вокруг меня всегда будут крутиться девушки, тем лучше. Я богат, красив, у меня есть связи. Многие мечтают заполучить такого жениха. Но, меня это не интересует. Я не люблю их. Взять ту же Женю. Она знает, когда я обычно в зал хожу и подстраивает своё время так, чтобы ходить вместе. Но это не значит, что я рад этому.

— Но ты же можешь ходить в зал в другое время, — я впервые за этот вечер не кричала на него.

— Могу, ну так найдётся ещё какая-нибудь Женя или эта снова подстроится под моё расписание. Я устал избегать их, поэтому просто позволяю быть рядом со мной, но это ничего не означает. Пойми. Они мне не интересны.

Я молча закивала и опустила взгляд, мне стало стыдно за свою истерику. Но злость не отступила, поэтому я не могла поверить ему вот так на слово. Вдруг он просто успокаивает меня.

— И давай договоримся, в следующий раз ты сразу говори, что тебе не нравится. Мне так будет легче не обижать тебя. Хорошо?

— Хорошо.

Он обхватил моё лицо ладонями и поцеловал в лоб.

Я взяла чемодан и, вернувшись домой, сразу уснула.

Глава 14. Пожарная сигнализация

Среди ночи я проснулась от какого-то шума. Посмотрела на экран телефона: "02:17" и много уведомлений от группы домового чата. Все спрашивали ложная тревога или нужно эвакуироваться. Старший по корпусу написал, что нужно эвакуироваться «до выяснения».

"Что за фигня?", "Небось опять кто-то курил в подъезде и сработала пожарная сигнализация!", "У меня дети спят, я должна их будить, одевать и бежать на улицу!", "Если узнаю, из-за кого сработало, найду и затолкаю сигареты в зад!", "Уже в который раз и снова среди ночи! Достали!" — я прочитала возмущения соседей и пошла одеваться.

Лифты отключили, поэтому спускаться пришлось пешком.

На улице и так не тепло, а ночью вообще ощущение, что зима наступила, хотя ещё только начало ноября. Мой пуховик до сих пор приходит в себя после стирки: поэтому я снова в осеннем пальто.

"Нужно было купить новый. Не мёрзла бы сейчас. И как назло Оскар с семьёй на даче, так можно было бы ему позвонить".

— Не холодно? — возле меня стоял Микаэль. — Если хочешь, пойдём вместе в машине посидим, там тепло.

— Нет, я подожду здесь. Пожара не видно, нас быстро обратно пустят, я думаю.

— Ну, не знаю, в прошлый раз целый час ждали, пока пожарные приедут.

— Ну, я всё же откажусь, — я неловко улыбнулась и стала оглядывать соседей.

— Если передумаешь, машина вон там — он показал рукой в сторону чёрного мерса.

— Хорошо, спасибо.

Я смотрела ему в след. Мне всё ещё было не понятно, почему он так резко стал проявлять заботу. Он не похож на человека, который делает что-то по доброте душевной.

Прошло полчаса, я поняла, что уже не могу двигать руками и не чувствую ног. Топтание на месте не согревало. Кто-то из соседей ходил вокруг дома, кто-то, как Микаэль, пошёл греться в свою машину. Я поняла, что если простою ещё немного, то окоченею.

Страх перед холодом, превысил страх перед Микаэлем, поэтому я направилась в сторону его машины.

Он сидел и смотрел что-то на экране на приборной панели. Я постучала в окно и услышала звук разблокировки дверей. Открыла и села внутрь.

— Всё-таки замёрзла?

Я закивала головой, пряча кисти рук в рукава пальто, чтобы хоть как-то согреться.

Он уже сидел в одном свитере, поэтому достал свою куртку с заднего сидения и протянул её мне:

— Надень её вместо пальто. Оно холодное у тебя, а куртка тёплая.

Я молча сделала, как он говорит. В нос ударил уже знакомый древесный аромат. Я посмотрела украдкой на соседа и отметила, что этот тяжелый запах подходит к его образу сильного мужчины, с суровым взглядом, густой, аккуратно выбритой бородой: «Интересно, а как пахнет Оскар, я уже не помню, это что-то сладкое или наоборот свежее?»

Микаэль продолжал смотреть на экран. Там были какие-то бои. Похоже на бокс, только ринг был окружен высокой сеткой. Каждый раз, когда показывали лицо в синяках или сильные удары, я вздрагивала или ёжилась.

— Почему молчишь? Если не нравится, могу включить что-то другое.

Но я ещё не отогрелась, поэтому не могла сказать ничего членораздельного. От холода мои губы немеют и всё, что я могу — мычать и издавать звуки.

Микаэль смотрел на меня так, словно разгадывал тайну египетских пирамид.

— У тебя язык замёрз? — он поднял обе брови и улыбнулся.

— Пощти, гуыы — я увидела смесь непонимания и удивления на его лице, и рукой показала на свои губы, — гуыы нееют.

Он проморгался и отвернулся к экрану. Вошёл в онлайн кинотеатр и показал, что я могу выбрать фильм. Молча, как будто у него тоже отказали губы.

Я не знала, что это за фильмы и написала в телефоне:

«Мне всё равно, можешь выбрать на свой вкус, только не бои, пожалуйста. У меня губы немеют от холода, пока не могу говорить нормально».

Он прочитал и уставился на меня:

— Губы немеют? Это что-то новенькое. Покажи!

Я не поняла, что показать и пожала плечами.

— Скажи что-нибудь. Никогда не видел, как немеют губы.

Я отрицательно замотала головой.

— Пожалуйста! Обещаю не издеваться.

Я задумалась, что же ему сказать.

— Как умаещь, мы наолго зесь?

Было заметно, что он еле сдерживает смех: