Лика Верх – Скованные (страница 95)

Тот, из-за кого все началось, лежал недвижимо у стены бара с перемотанной шеей. Повязка напиталась кровью, сам парень был без сознания. Если задета артерия, ему конец.

Новая волна тошноты подобралась к горлу. Зажала рот ладонью, чувствуя горечь на корне языка.

Хорошо, что желудок пустой, но могу наблевать желчью с соком.

— Скройтесь, — Макс кивнул на бар. — Не провоцируйте.

Скам рвался вперед, словно перед ним размахивали красной тряпкой.

— Вы пришли к нам проливать кровь, — пробасил кто-то с претензией. — Мы придем к вам. Идем.

Они подобрали всех, кто не мог идти сам и находился без сознания.

Макс оттаскивал Скама ближе к машине, пока парковка медленно пустела. Когда не осталось никого, я вышла из авто.

Малин прижал брата к капоту, заставляя смотреть на себя. Похлопал по щекам. Не бережно, а довольно ощутимо.

— Смотри на меня. Слышишь? Видишь?

Аштар задергался, стремясь вырваться. Макс коленом надавил на бедро, предплечьем прижал поперек шеи.

— Смотри на меня, — грозный рык даже меня зацепил вибрацией.

Тяжело дыша, Скам исподлобья посмотрел на Макса. Напряженный, стальной, он не желал сдаваться.

Интуитивно поняла, что лучше молчать и не произносить ни звука.

— Мне придется тебя вырубить, если не успокоишься, — предупредил Макс, увеличивая давление.

Аштар немного осел, снизил сопротивление. Наконец-то. Макс тоже ослабил натиск, пристально следя за братом. Внезапно тот усмехнулся и рванул вперед.

Противный хруст слился с ветром, грохот упавшего на капот тела завершил симфонию боли.

Малин внимательно посмотрел на меня, поднимая бессознательного брата.

— В порядке?

Кивнула, ошарашенно наблюдая за переносом Скама… в багажник? Макс сгрузил брата в багажник своей машины.

— Мне очень интересно, какого черта вы оба здесь забыли и из-за чего начнется война районов, — он захлопнул багажник, и теперь его недовольный взгляд полностью принадлежал мне.

Сжала локти, смотря под ноги, на машину Скама, лишь бы не на Макса.

Хлопнула дверца, фары авто Аштара мигнули. Малин держал ключи и планшет.

— Садись, — он кивнул на свою машину, обошел и занял водительское кресло.

Я не планировала оправдываться за наш маленький отдых. Он должен был пройти без эксцессов, а получилось ровно наоборот. И вообще, почему я должна чувствовать себя провинившейся? В кровавой бойне я не виновата, а проводить свободное время имею право как хочу.

Села, захлопнула дверь, уверенно смотря перед собой.

— Мы с Нэнси немного повеселились, — пожала плечами, словно это вся история.

Авто выехало с парковки под мерный шелест камушков под колесами.

— Веселье удалось? — недовольство сквозило в голосе, словно дверь в гневную комнату забыли закрыть.

— Как видишь.

Что еще сказать? Я точно не хотела, чтобы так вышло, но и отчитываться о каждом шаге не стану. Я свободный человек среди дикарей. Все претензии к столице.

Шумный выдох разрезал пространство, пальцы сжались на руле.

— Карина… — Макс проглотил слово.

Очевидно, ругательство.

— Я с твоей сукой обязательно пообщаюсь, она в одиночестве не останется, а пока будь любезна, объясни нормально, что произошло?

Почему я? Я не хочу это все вспоминать.

Сцепила пальцы на коленях, смотря в боковое окно. Почему я чувствую себя нашкодившим котенком?

— Мы с Нэнси поехали в бар…

В образовавшуюся паузу вклинился уточняющий вопрос:

— Со Скамом?

— Нет, вдвоем, — неловкость, испытанная при ответе, жгла легкие.

Ну какого черта?..

— Прекрасное решение, — бесцветно прокомментировал Макс, вызывая во мне бурю негодования и раздражения. — Что было дальше?

Сам ведь провоцирует отвечать так, как у меня получается лучше всего, и тогда беситься начнет он.

— Дальше все шло по плану: мы отдыхали, танцевали, собирались вернуться в универ.

— Каким пунктом в вашем плане стояли кровавые разборки?

Очень смешно.

— В нашем плане их не было. Я танцевала, Нэнси пошла в туалет и пропала. Один ублюдок стоял у двери, другой заперся с ней в туалете, порезал щеку, порвал свитер… Не знаю, что там произошло, но итог один: мы вернулись в универ, Скам ждал у ворот, отвел Нэнси и заставил поехать с ним, чтобы я показала на мразей пальцем. Все. Конец истории.

Мы проехали сканеры на въезде в Оранжевый район.

Ругательство все же прозвучало. Макс несколько раз сжал и разжал пальцы на руле.

— Малая… — короткая пауза свидетельствовала о многих замолчанных словах.

Отвернулась к окну.

Не хочу смотреть на Макса, когда он злится. Я ни в чем не виновата. Точка. Нет смысла вымещать на мне гнев.

— Мне не доставляет радости, что пострадала истинная моего брата, но больше всего злит, что могла пострадать ты.

От рваного выдоха на стекле осталось полупрозрачное пятнышко.

Свет фонарей тусклыми лучами пробирался сквозь затемненные окна, ложился на фактурное лицо Макса, выделяя сведенные к переносице брови, напряженную челюсть.

Могла, но не пострадала. Со мной где угодно может случиться что угодно, от несчастных случаев никто не застрахован. Или это беспокойство по другой причине?

— Ты злишься, потому что на мне нет твоей метки?

Стойко выдержала гневный взгляд бледно-желтых глаз.

— Возможно, если бы она была, я злился чуть меньше, но это не определяющий фактор, Карина.

— Ты всегда называешь меня полным именем. Почему?

Малин смотрел на дорогу, а я — на него.

— Нравится. А как ты привыкла?

— Кара.

Макс усмехнулся с очередным шумным выдохом.