Лика Верх – Скованные (страница 65)

— Сказать, что ты можешь сделать с этими правилами?

— Я догадываюсь, — хмыкнул Дрейк, а мне не до шуток.

— Молодец. Теперь идите на хер. Оба!

Рука как стрелка компаса указала нужное направление.

Макс всем лицом отражал раздражение, приближаясь к двери. Правильно, пусть идет по коридорам в одном полотенце. Так ему и надо. Только вместо закономерного выхода из комнаты, он остановился на пороге.

— Тебя послали.

Дрейк засмеялся.

— Вместе с тобой.

— С этим я как-нибудь разберусь, — Малин захлопнул дверь, отрезая веселого Дрейка от отрицательной энергии этой комнаты.

Прожгла Макса ненавистным взглядом.

Лучше бы сам ушел. И желательно туда, куда послали.

Злости и раздражения в бледно-желтых глазах не меньше, чем у меня.

— Да, я буду платить Дрейку. За время с чужим слейвом приходится расплачиваться. Ты сама выбрала пойти под него, тебя никто не заставлял.

— Конечно, выбрала! Я была в ловушке!

Всплеснула руками на идиотскую претензию.

Какого черта он меня обвиняет?!

Макс дернул за руку на себя, развернул спиной к себе.

Судорожный выдох вырвался от стянувшего приятного ощущения крепких объятий. Ладонь пробралась под кофту и легла на живот и талию. Шею опалило горячее дыхание, пуская дрожь по телу.

— В ловушке?

Прикрыла глаза от легкого хрипа в низком голосе за ухом.

— Ты была в моих руках.

— Да, я это и сказала, — мой голос утратил резкость.

Закусила губу, сдерживая стон от горячего поцелуя на сгибе шеи. Клыки царапнули тонкую кожу, подбрасывая воспоминания из сна.

Истинность довольно замурчала, а я, наоборот, зарычала.

— Поставишь метку, и я тебя убью.

Макс оторвался от шеи, усмехнулся мне в ухо.

— И лишишь себя пары на всю жизнь. Запах-то останется.

— Лучше так, — процедила, борясь с податливым телом.

Нет, прежнего сумасшедшего, испепеляющего желания не появилось. Появилось другое. Желание нежности, именно с Малиным.

Я и нежность совершенно несовместимы.

Макс отпустил меня, отступил на шаг.

Верное решение. Правильное.

Развернулась, сцепила руки под грудью, уверенно встречая недовольный взгляд.

— Ты меня не знаешь, и при этом решаешь, что лучше одной, чем со мной?

— Ты столичный. Это все, что мне нужно о тебе знать. Я приезжая, биомусор — это все, что тебе надо знать обо мне.

Малин шумно выдохнул.

— Я о тебе знаю немного больше. Ты упрямая. Уперто идешь к цели. Я не уверен, что ты до конца понимаешь, к чему в итоге хочешь прийти. Любишь решать за других, даже когда тебя об этом не просят. Продолжать?

К чему это все? Сложные разговоры, попытки друг друга задеть, что-то выяснить.

Я подпишусь под каждым словом, это правда. Немного неприятная, да.

— Только не говори, что ты вдруг истинной парности захотел, — мотнула головой, невольно намекая на верный ответ.

Малин не изменился в лице, по-прежнему смотрел с недовольством.

Нет ведь?

— Макс?

Он прислонился спиной к стене, смотря сверху вниз.

— Я не хочу остаться бездетным импотентом. Нормальное нежелание, по-моему, нет?

Одним лишь псевдо-спокойным видом выводя из себя.

— Это вероятность. Всего лишь! Не факт, что именно это с тобой случится.

— Нулевая вероятность? Ты видела статистику, или изучила частоту проявления побочек? — Макс сдержался от повышенного тона, но напряжение звенело в голосе. — Сколько вообще пар прошли через избавление от истинности, ты знаешь? Интересовалась?

— Мне достаточно знать, что у кого-то это получилось!

Я все же сорвалась на крик, не сдержав эмоций.

— Факты? Доказательства? — Макс хлестал взглядом. — Ты с ними разговаривала? Они живы вообще?

Еще немного, и я начну извергать снопы искр из ноздрей.

— Какого черта, Малин?! Ты был согласен! Ты. Согласился. И что теперь?!

— Я дал тебе достаточно времени адекватно подумать и осознать, что ты затеяла херню, но до тебя никак не доходит! Упертая истеричка, — процедил Макс.

— Импотент! — подумала, и добавила: — Потенциальный.

— Твоими молитвами, — губы Малина иронично изогнулись.

Шумно выдохнула кипящие эмоции, и отвернулась. Лицо столичного не способствует моему успокоению.

Начала считать удары разбушевавшегося сердца, чтобы немного усмирить ум.

Мышцы подрагивали. Завела волосы назад, стиснула зубы. Сжала кулаки на мгновение, и развернулась.

— Ты не можешь решать за двоих, — постаралась говорить спокойно, насколько возможно.

Сложила руки на груди, сжала локти. Со вздернутым подбородком смотрела на причину моих бед.

— Ты можешь, а мне нельзя. Как я сам не догадался о твоих привилегиях?

Сместила взгляд на дверь, лишь бы не видеть саркастичной ухмылки.

Бесит невероятно.

Стало ощутимо некомфортно находиться рядом. В одной комнате.