Лика Верх – Скованные (страница 60)

Черт, его хочется слушать.

— Самый тупой вопрос, Малин.

Очевидно же! Нам нельзя приближаться друг к другу. Я хочу оставаться в здравом уме, а не умирать от возбуждения и желания.

К черту все, пролезу через кусты. Если заблужусь, потеряюсь — не страшно. Найдут по маячку.

Дожидаться приближения Малина точно не стоит. Развернулась и побежала в противоположную от столичного сторону.

С ним точно что-то не так. Может он принимает наркотики, откуда мне знать?

У кромки поляны мои предплечья оказались в тисках. Вскрикнула от неожиданности. Кора впилась в позвоночник. Поморщилась от неприятных ощущений.

— Что…

Возмущение осталось на постороннем языке, нагло ворвавшемся мне в рот, грубо требуя ответ.

Вонзила ногти в напряженные руки. Дурманящий запах попал в ноздри, отравляя разум.

Макс настойчиво поймал мой язык, умело играл с ним, распалял желание. Вместе с проклятым запахом поцелуй затягивал низ живота неконтролируемым возбуждением.

Горячая ладонь чудным образом оказалась под одеждой на пояснице. От сладости жесткого поцелуя и контакта с кожей простонала Малину в рот.

Черт…

Он подталкивал меня обхватить его ногами. Прижимал к себе все сильнее, вдавливал в себя, сминал губы в бесконечном поцелуе, заставляя задыхаться от напора и нехватки кислорода.

Тело радовалось оказаться в объятиях истинного. Горело, изнывало от желания чувствовать его всего. Целиком. Всеми частями, каждой клеточкой.

Нет! Я сильнее этого! Сильнее…

С очередным непреднамеренным стоном надавила Максу на грудь, отталкивая от себя.

Отстранить полностью не получилось, но отвоевать свои губы удалось.

— Ты с ума сошел?! — рвано возмутилась в безуспешной попытке выровнять дыхание. — У тебя что, гон?

Бледно-желтые глаза сверкнули. Он всматривался в мои, словно силился что-то понять. После недолгой паузы все же ответил:

— Да.

Это несмешная шутка. Совсем!

От страха возбуждение притихло. Не пропало совсем, но не лезло на первый план.

— Чего? Какого черта, Макс? Ты не выпил таблетку?

Все свободные альфы их пьют, это правило. Таблетки гасят неконтролируемое и неуемное желание. Все-таки мы не в диком лесу живем, чтобы считалось нормой бросаться на всех подряд с членом наперевес.

Ладони неторопливо спустились вниз, запуская волну мурашек. Сжали обе ягодицы.

Сглотнула моментально пересохшим горлом, не сводя взгляда с опасно поблескивающих бледно-желтых глаз.

— Разговаривал бы я тогда с тобой? — прохрипел Малин. — Малая доза. Слабый эффект.

— Выпей еще. И перестань меня лапать!

— Не могу, — он провел носом по доступной коже шеи.

Вдавила ногти в плечи через футболку в надежде скрыть дрожь, но… не удалось.

— Выпить или лапать?

Малин не улыбнулся, не усмехнулся. Прикусил краешек уха, пуская новый импульс, не позволяя успокоиться ни на секунду.

— Мои таблетки дома, у Спенсера была одна, — Макс неотрывно водил носом по шее, норовя пробраться под ворот. — Ты опять намазалась этой дрянью?

Это не должно тебя удивлять, Малин.

Не стала комментировать очевидное.

— Гон наступает в одно и то же время каждый месяц, — прорычала недовольно.

В таком состоянии злость лишь усиливает возбуждение.

Проклятье…

Одна рука сжала талию, вторая подцепила подбородок, заставляя запрокинуть голову.

Встретила прямой взгляд, транслируя всю свою ненависть, какую только способна отыскать.

— Плюс-минус два дня. Я рассчитывал вернуться к тому моменту, но кое-кто меня спровоцировал. Не знаешь, кто?

И вновь ни на намека на улыбку или ухмылку.

— Невинное фото, — возмутилась неподдельно.

Даже грудь не видно.

Серьезный и возбужденный Малин. Похоже, не будь на мне крема, на мне бы уже был Макс.

— Помаши красной тряпкой перед быком, а потом докажи ему, что он виноват сам.

Ветер пробрался под одежду. Покрылась гусиной кожей, вздрагивая от холода и от истомы при каждом движении Малина. Его запах совсем немного размывался на свежем воздухе, и все же он достаточно концентрированный, чтобы плавить мозг.

Возможно, Макс прав. Возможно.

Я себя точно не считаю виноватой.

Сдавила предплечья Малина при приближении его губ к моим.

— Тебе придется мне помочь, — он говорил, бесконечно задевая чувствительную кожу, дразня горячим дыханием.

Сглотнула вязкость на предвкушающем поцелуй языке.

— Я не стану, — возразила без должной твердости, но уверенно.

Пусть и не понимаю, о чем он просит. Вернее, чего он требует.

— Придется, — повторил он с нажимом, смотря в глаза.

Кончик языка уколол верхнюю губу. Слишком чувственно.

Очередная молния вошла в живот.

— Нет, — не отступила от своего.

Не будь я крепко прижата к Малину, точно бы пошатнулась. В голове снова расплылся туман от очередного вдоха.

В бледно-желтых глазах черт знает что. Недовольство? Разочарование? Негодование?

Что?

— Нет? — вкрадчиво переспросил Макс и сильнее сжал талию.

— Нет, — зашипела я.

Хочу его. Хочу. Но я способна сопротивляться.