Лика Верх – Скованные (страница 50)

Со второго этажа есть шанс услышать, о чем они говорят?

Повернула ручку, потянула окно, впуская звук.

Шум ветра, еще не облетевшей листвы, шелест опавшей под ногами студентов… Прислушалась, концентрируясь на двух фигурах.

— …проверь счет. Я утром перевел пятизначную сумму, тебя устроит.

Смешок Дрейка услышала даже отсюда.

— Мог заплатить меньше, если бы нормально со мной договорился. Или желание избавиться от истинности убивает разумный подход?

Вот, черт.

Дрейк! Зачем ты это говоришь? Зачем ты меня…

— Карина рассказала? — уверенности в словах Малина было больше, чем вопроса.

Сжала край подоконника, пропуская один вдох за другим.

— Поделилась, — кивнул Дрейк и засмеялся, — все-таки теперь не чужие.

Малин тоже усмехнулся. Кулак вытянутой вдоль тела руки напрягся.

— Ну и за каким чертом ты мне это говоришь? — в голосе появилась опасная вкрадчивость.

Пробирающая. Меня. Но не Дрейка.

Он пожал плечами.

— Информация. К размышлению. Ладно, пойду, — Дрейк, зевая, выругался. — Выспаться надо.

Грудная клетка Макса вздымалась, на долю секунд увеличивая его в размерах. Оба кулака сжались, а следом пальцы напряженно выпрямились.

Малин резко задрал голову и посмотрел на окно.

Отринула вбок с оглушительным сердцебиением. На спине разом проступил пот, будто меня застали по меньшей мере на месте преступления.

Втянула воздух, медленно выдохнула… не помогло. Физическая нагрузка как нельзя кстати. Переоденусь и пойду за метлой — моей персональной успокаивающей таблеткой.

Глава 15

Насмешливые взгляды столичных — лучшая тренировка спокойствия.

Они смеются — я мету, они пытаются задеть словами — я мету, они… Надоели. Мягко говоря.

Мысленно поставила себе плюсик за терпение: ни разу им не ответила, даже не посмотрела в их сторону.

Образовывающиеся кучи листьев сразу рассовывала по мешкам. У края здоровой площадки друг друга подпирали три черных мягких бочонка.

Осталось чуть больше половины. Если не зацикливаться на объемах, то не так уж много. И не все так плохо — масса времени на подумать. Физическая работа улучшает кровообращение, мозг активно подкидывает пищу для размышлений.

Например, про брата-близнеца Малина. Они одного возраста, что очевидно, и он должен учиться здесь. Вместе с Максом. Я не слышала, чтобы кого-то еще называли такой фамилией.

Это странно.

Хотя… Я здесь человек новый, всех столичных не знаю. Это к лучшему.

Кристмал просил кровь близнецов. Зачем?

Его маниакальная радость при виде крови Малина заставит кого угодно поверить в сумасшествие ученого.

Что в ней особенного? А в нем? Обычный столичный. Или у профессора особая тяга к крови альф? Может и у Дрейка выпрашивал, надо у него поинтересоваться.

Рядом с собранным мусором нарисовалась Фиф. Она хрустела яблоком и наблюдала за метлой.

Не люблю незваных зрителей.

— Ты что-то хотела?

— Дрейка не видела? — смачный хруст разнесся над площадкой.

Странное поведение утром и теперь. Из-за Дрейка?

Я не догадалась посмотреть в сети универа, чей слейв Фиф, но уже и не требуется.

Она его ревнует? Ко мне?

— Видела. Час или два назад.

Оперлась на метлу в ожидании продолжения без наводящих вопросов.

По лицу Фиф пробежала тень.

Мы в универе, здесь все друг друга видят с разной периодичностью. Очевидно, ее вопрос подразумевал иное.

Огрызок упал мне под ноги.

— Ты все равно здесь за уборщицу, — Фиф дернула плечом и развернулась уйти.

— Это что, самоутверждение по принципу курятника: пни ближнего, нагадь на нижнего?

— Ага, только я не курица.

— Яйцо? Или крыса в углу?

Фиф обернулась с гневным блеском в глазах. Губы поджались, ноздри раздулись, но продолжения так и не последовало.

Пнула от себя огрызок, смотря в спину гипотетическому врагу. Впредь надо быть внимательнее, живя с ней в одной комнате, а то внезапно вместо зубной пасты в тюбике окажется кислота.

Преувеличиваю, конечно, но осторожность не помешает.

После продолжительного махания метлой на ладонях с непривычки появились мозоли, ноги гудели. Не позволила себе раскисшее лицо, до блока донесла себя "победителем по жизни".

Хочу в душ, а потом лечь и не вставать до утра.

Сбоку распахнулась дверь. В коридоре с ветерком появилась Нэнси.

Легкая улыбка играет на губах. Как днем, в корпусе столичных.

Мысли о душе отошли на второй план.

— Ты идешь на ужин? — Нэнси опередила меня с вопросом. — Я заходила к вам перед обедом, тебя не было.

Острый подбородок указал на дверь в мою комнату.

— Я уезжала, были важные дела. А как твой день прошел?

Расскажет про столичного или умолчит? Да, она его слейв, но черт… Там, рядом с Аштаром, она выглядела слишком довольной, ничуть не испуганной.

Я тоже рядом с Дрейком не трясусь от страха, но это другое. Я его слейв, но не в восторге от этого.

— Хорошо, — щеки Нэнси слегка порозовела, — без потрясений.

Она открыла рот с лицом человека, готового разорваться от какой-то сногсшибательной новости.

Напряжение сковало грудную клетку. И почему я уверена, что услышанное мне не понравится?

Проверить не удалось. Нэнси закрыла рот, потерла край лба у волос.