Лика Верх – Скованные (страница 45)

Сцепила свои пальцы между собой в попытке хоть как-то успокоиться.

Все эти совершенно бессмысленные ощущения — последствия недавнего оргазма. Гормоны, голова не в порядке. Все объяснимо.

В Желтом районе текла размеренная жизнь. Обеденное время, много прохожих в дорогих одеждах. На парковке у здания полукруглой формы немного машин, но, определенно, все дорогие. Возле входа никто не толпился.

— На месте, — объявил Малин и вышел из авто.

Я ступила на тротуар и поежилась. Здесь гулял пронизывающий ветер.

Столичный не оборачивался: уверенно шел по тротуарной плитке к стеклянным дверям. За ними виднелись две фигуры в черных костюмах.

С некоторых пор с охраной столичных заведений у меня отношения не складываются.

Макс распахнул дверь, пропустил меня вперед. Двое здоровых мужчин бесстрастно осмотрели нас с головы до ног, я удостоилась более пристального внимания.

— Личный код, — один из охранников протянул ко мне плоский блестящий металлический сканер с мягким голубым светом на конце.

Разумеется. Как могло быть иначе?

У меня на лбу написано, что я не столичная?

Подцепила цепочку с кулоном из ворота. Сканер издал короткий сигнал, мужчина уставился на узкий вытянутый экран на нем.

— Вы не можете пройти без сопровождения столичного, — сухо известил он и повернулся к Малину.

— Я здесь, — он протянул левую руку.

На среднем пальце сидело кольцо из толстых, сплетающихся в незнакомый узор, нитей. Серебро или белое золото — непонятно.

Охранник, смотря в экран, удовлетворенно кивнул. Второй отошел в сторону, освобождая путь ко второй двери.

— Проходите.

Унизительное разрешение.

Ограничивать в передвижении… Не сомневаюсь, что подобные порядки распространены по всему району. И не только! Разве что в Сером никто не станет требовать столичного конвоира. В Черном просто всем плевать, там живет обочина общества, а тюрьмы посещать у меня желания не возникало. В Красном, возможно, тоже попроще, но в заведениях с сомнительной репутацией. В бизнес-центрах наверняка такой же контроль.

— Злишься? — Малин шел рядом на полшага впереди.

— Нет.

Он покосился на меня и усмехнулся.

Конечно, злюсь! Эти порядки никогда не вызовут нежных чувств.

От белого глянцевого пола отражался яркий свет. В просторном помещении не наблюдалось никого кроме нас.

Малин нажал кнопку вызова лифта, прозрачные двери разъехались в стороны.

Стеклянный лифт открывал обзор, пока мы поднимались наверх. Необычное строение внутри, с другой стороны от входа. Множество небольших полукруглых белых куполов расположились подобно сотам. Между ними перемещались люди в глухих зеленых комбинезонах — не видно даже лица, только широкие прозрачные очки на месте глаз.

Опыты проводят? Над чем или над кем? Выглядит любопытно и жутковато.

Лифт плавно остановился. Малин вышел первым, оглянулся по сторонам. Путей всего два: дверь прямо перед нами и еще одна в конце это небольшой площадки. Столичный не колебался — постучал в первую. Реакции не последовало. Из-за второй двери прозвучало приглашение войти.

За столом из темного дерева по центру кабинета сидел мужчина с белоснежной сединой. Она будто подсвечивалась белой стеной позади. Остальные стены, кроме одной стеклянной, в сером цвете, как и пол.

Лаконичный стиль в обстановке, минимум предметов. Стул и кресло, помимо того, что под хозяином кабинета. В стол встроен интерактивный экран, от него мы мужчину как раз и отвлекли.

За очками блестел живой взгляд, любопытный. Щедро дарит ощущение, будто мы подопытные мыши в клетке. Я так точно.

— А-а, мистер Малин, я вас ждал, — протянул Кристмал. — Проходите. И вы, простите?

— Шерп.

Мужчина кивнул, приподнялся, усаживаясь поудобнее.

— Из вашего сообщения не до конца понял, чем могу быть вам полезен.

Малин занял стул, мне досталось кресло. Довольно удобное.

— Как избавиться от истинности? — столичный без предисловий задал вопрос в лоб.

Взгляд Кристмала метнулся ко мне, любопытство яркий отпечатком засияло на его лице. Крылья носа зашевелились.

— Боюсь, я не смогу вам помочь, раз у вас уже был половой контакт друг с другом, — его ноздри вновь раздулись. — По пути сюда, я полагаю.

Контакт?

Контакт был, да.

Ухватила запястье Малина и потрясла его рукой, слушая тихий смешок обладателя этой самой конечности.

Профессор с легким недоумением наблюдал за моим перфомансом.

— Его члена во мне не было, — указала пальцем на Малина, смотря исключительно на Кристмала.

Он беззвучно перебрал пальцами по краю стола.

— А в чем проблема истинности? Вы спокойно реагируете друг на друга, она слабо проявляется, хотя вы оба зрелые. Достаточно не пересекаться, не контактировать, не видеть друг друга и никакой тяги не будет. Можете спокойно строить личную жизнь, с кем пожелаете.

Звучит отлично. Просто супер. Если бы не куча "но".

— Вчера я набросилась на него, а потом у меня случился провал в памяти.

Малин тоже в стороне не остался.

— У меня сводит челюсть от желания оставить метку.

— Мы относительно спокойны благодаря крему.

Кристмал подтянулся.

— Маскируете запах? Рад узнать, что у бывшей коллеги все в порядке, — он улыбнулся. — Личное запатентованное изобретение Клариссы Бэримор. Ушла на пенсию несколько лет назад, чертовски жаль. Так что вы говорите, теряете память и сводит зубы? Интересно…

Выходит, странная старушка когда-то работала с истинностью?

Нет, не отвлекаться! Все внимание на Кристмала.

— Как от нее избавиться? — напряженно повторила изначальный вопрос.

Профессор положил руки на стол перед собой, подался вперед.

— Истинность не выключается по нашему желанию. Это химический процесс в организме. Говоря простым языком, иногда его получается замедлить, и со временем он угасает сам. Иногда его удается остановить бесповоротно, часто с последствиями: импотенцией, фригидностью, бесплодием и другими малоприятными проявлениями.

Мы с Малиным переглянулись.

Мрачная перспектива.

— "Часто" не значит гарантировано, так?

Я не стану сдаваться. Пока есть шанс избавиться от истинности, я не отступлю.

— Не значит, но о рисках я предупредить обязан. Возможна обратная ситуация: истинность усиливается, вплоть до сумасшествия.

Еще одно столкновение без сговора с бледно-желтыми глазами. Малин шумно и будто бы с недовольством выдохнул.

— Предупредили. Что дальше?