Лика Верх – Скованные (страница 31)
Где еда? Много болтовни. Я не люблю откровенные разговоры, после них возникает много проблем.
— Зачем тебе это?
Разложить перед столичным все карты, продемонстрировать колоду… Я уже спалила карты на руках. Эмоции плохие друзья.
— Интересно, — Дрейк почесал под подбородком, не сводя с меня взгляда.
Он несколько долгих секунд словно пытался докопаться до ответа на свой вопрос.
— Всерьез, значит, — пробормотал он. — Из-за чего?
Это не великая тайна.
— Малин столичный.
Дрейк словно ждал продолжения. В той же позе, с прямым взглядом.
Я нахмурилась. Не понимаю, какие еще нужны объяснения?
— Все? — Дрейк недоумевал и этим жутко бесил.
— Не все, но и одного этого достаточно.
Будто скрывая от меня слишком явную усмешку, Дрейк уставился на горизонт.
Я все вижу.
Сцепила руки под грудью.
Пусть мой аргумент для него недостаточен, для меня он весомый. Настолько, что любые гипотетические плюсы перевесит.
— Что еще? — Дрейк повернулся, больше не пряча откровенно веселую улыбку.
Хорошенький повод для веселья, когда тебя это не касается.
— Я его не выбирала.
Темные брови столичного приподнялись в ожидании продолжения.
— Представь, для меня это важно!
— И ты, конечно же, уверена, что точно не ошибешься в своем выборе.
— Нет. Никто не бывает уверен на все сто. Но даже если мой выбор в итоге окажется паршивым, это
Легкость и спокойствие Дрейка послужили керосином для нервов. Щедро облили и подожгли.
— Хочешь сказать, ты бы навязанную пару принял как должное?
Он вновь пробежался взглядом по горизонту.
— Я бы не отказался от истинности.
Похоже, правду говорит. Его уверенность в собственных словах толкала меня заполучить опровержение. Деталь, за которую смогу ухватиться и сказать: "Вот видишь! Все не так просто, как ты думаешь".
— Ладно, ты. А она?
— И она бы не отказалась, — Дрейк усмехнулся. — Когда счастлив, всякая херь в голову не помещается. Для нее места не остается.
— Думаешь, она была бы счастлива, что на нее свалилась истинность с неизвестным? — никак не могла заглушить скептицизм.
Самоуверенность божественного уровня.
— Да, потому что я бы все для этого сделал.
Неприятная обида пробралась занозой и застряла в груди.
Малознакомая часть меня недовольно сопела.
Мой истинный точно ничего предпринимать не станет. С удовольствием поможет избавиться от истинности.
От продолжения диалога спас ужин. Я ела и невольно, неизвестно зачем, пыталась представить Малина, добивающимся моего расположения.
Ничего не вышло. Ни одной внятной картинки.
Это задело не меньше. В итоге весь ужин злилась на себя из-за того, что злилась на воображаемого Малина. Просто фантастика.
Очевидно, моего мнения ничто не изменит. Глупо тратить силы на бессмысленные обиды.
У нас ни при каких обстоятельствах не получится создать полноценные отношения.
— Где здесь туалет?
Растеряла твердость в ногах от очередного взгляда вниз.
Не уверена, что можно привыкнуть наблюдать под собой мертвые земли.
— На первом, — Дрейк кивнул на лестницу.
Ступать по обычному полу гораздо легче. Сразу появилась уверенность в себе, словно я преодолела гонку с препятствиями.
Искомую комнату не составило труда найти.
Даже в туалете не смогла отделаться от навязчивой мысли: почему мой истинный не Дрейк?
Почему?
Почему Малин?
Смотрела на свое отражение, пока ополаскивала руки.
Свежие воспоминания минувшего вечера дорисовали Макса в отражении за спиной. Будто он целует в шею, а в ушах шепот:
Дрожь пробежала по телу, сгиб шеи закололо.
Маленькие прокусы. Максимальный уровень доверия. Если постараться, даже следа не останется. Зато останется запах. Опознавательный знак для посторонних: не трогать.
Большой риск. Разбежаться можно, только кому понравится слишком очевидная примесь чужого запаха? Мужчины на женщине, женщины на мужчине. Кто станет терпеть?
Никто.
Я бы не смогла.
Покинула уборную, закопавшись в мыслях. От них отвлекли громкие голоса, словно слившиеся в один сплошной шум.
В холле появилась группа парней. Они переговаривались между собой одновременно, приближаясь к лестнице.
Пусть идут. Подниматься перед ними не хотелось.
Встала чуть в стороне, в ожидании. Наблюдая за коренастыми столичными. В том, что это именно они, сомнений никаких.
Большая часть уже нарушала тишину на втором этаже, часть поднималась, а двое только ступили на лестницу.
Лысый парень занес ногу над второй ступенькой и остановился. Посмотрел на меня, пуская холодок по спине.
Тревога действовала на опережение, заставляя вцепляться ногтями в свои же сцепленные под грудью руки.
Незнакомец шумно втянул воздух.