Лика Верх – Скованные (страница 28)

Соглашаться стать его слейвом было ошибкой. Совершенно точно мой большой промах с начала учебного года.

Стоило послать всех столичных по известному адресу и свалить в закат. Не знаю как, но я бы придумала. И придумаю.

— Твое право, — пожал плечами Дрейк, будто бы соглашаясь. — Мое — сдать тебя в аренду Оливии. Например.

Блондинка та еще сволочь, но лучше так, чем раздвигать ноги перед надменным засранцем.

— Ладно.

Губы столичного довольно растянулись.

— Она точно заставит тебя у нее отлизать, после нассыт в рот, и ты все проглотишь. Я Оливию знаю не первый год.

Унизительная и тошнотворная картина нарисовалась перед глазами.

— Я не стану этого делать.

Никто не заставит меня.

— Станешь. У нее большой арсенал плеток и прочей лабуды, лупит она нещадно. Ты ей особенно приглянулась, развлечется по полной, — Дрейк поднялся с кресла и неторопливо направился к выходу.

Эпичная картина не желала рассеиваться. Я будто со стороны видела себя в чужой моче, с рассеченной кожей, и желанием мести. Жестокой. Мучительной.

— Куда ты?

Сглатывала раз за разом, безрезультатно пытаясь смочить горло.

— Отведу тебя к Оливии, — тоном, будто это очевидно, Дрейк только больше нагонял жути.

Он ведь действительно отдаст меня ей. Он столичный, она тоже. Это пространство их идиотских игр. С нами, с такими же людьми, как и они.

Жестокий выбор между одним унижением и другим. В одном случае оно будет травмирующим морально и физически, а во втором только морально.

Я не хочу выбирать между унижениями. Я не хочу проходить через это.

Задушила подкатывающие слезы. Покажи гиене слабость и она тут же вцепится в глотку.

— Не надо к Оливии, — не узнала собственный глухой голос.

Вздрогнула от бесчувственного тона, будто всю жизнь высосали через соломинку.

Сжала в кулаках кофту и футболку, не решаясь произнести.

Я. Не. Хочу.

— Я сделаю, что скажешь.

Совершенно точно услышала, как одна опора, на которой держится Карина Шерп, надломилась и с треском рухнула. Остальные лишь пошатнулись, но выдержали.

Дрейк занял прежнее место и кивнул на диван.

— Сбрасывай тряпки. Садись, ложись — как удобно. Мне плевать.

Сильнее вцепилась в одежду, не в силах разжать пальцы. Они окаменели. Как и колени. С трудом согнула их, села на диван, не раздеваясь.

— Нет, я не стану, — мотнула головой, не собираясь больше идти на компромиссы. — Не буду выполнять ни твои приказы, ни чьи-то еще. Нет. Никогда.

С души будто спала огромная тяжесть, не позволяя прежде дышать свободно и легко.

Вдохнула полными легкими, улавливая запах Малина от зажатой в руках футболки. Улыбнулась в неизвестном порыве.

Я еще не сошла с ума, но выглядит явно иначе.

— Круто, — Дрейк подпирал висок двумя пальцами.

— Что?

Одно вполне очевидно: я совершенно не понимаю столичных. Совсем. Их поступки, поведение… Логика где-то за гранью.

— Не сломалась. Не прогнулась. Мне безвольные куклы не нужны.

Раздражение вновь закипело, подкручивая голосовые связки.

— Ты только что обещал сдать меня вашей ненормальной! Просто так?

Скопившиеся эмоции нашли выход — вылиться на Дрейка.

— Не просто. За большую плату. Если бы ты согласилась, покорно пошла, опустив голову и смирившись со всеми прелестями ожидающих тебя унижений — я бы тебя отдал Оливии, да.

Проверка? Вот это… какая-то идиотская проверка?!

— Дрейк, я тебе скажу кое-что… Очень важное, ты, главное, слушай внимательно, ладно? — села на диване боком, чтобы смотреть на столичного прямо. — Ты мудак.

И плевать, оскорбится он до глубины души, придумает очередную идиотскую проверку, или просто пошлет.

Дрейк растянул губы, обнажая белые зубы.

— Ты надеялась раскрыть мне глаза? Наивное дитя. Пойдем хоть пожрем чего-нибудь, — он встал, потянулся, широко зевая. — Расскажешь свою душещипательную историю.

Я быстро натянула свою кофту. Еще слегка влажная после льда, но лучше, чем мокрая футболка или вообще без одежды. Лиф пусть и спортивный, но предпочитаю закрытый стиль.

Стиль! Об этом здесь, похоже, никто и не задумается. Все заняты другим.

— Какую историю?

Вышла вслед за столичным в темный проход. Как он вообще ориентируется в этом пространстве?

— Про истинность, например, — Дрейк говорил достаточно тихо. — Почему мое предложение приняла, а не пошла под Малина. Что собираешься дальше делать. Тем для разговора полно.

Мы вышли в зал, где оказалась впервые сюда попав. Теперь здесь было пусто: ни столичных, ни приезжих.

Дрейк отодвинул черный портьер, выпуская меня.

Свет ярких ламп непривычно давил на глаза. Щурясь, толкнула дверь наружу.

Свежий ветер врезался в лицо. Заулыбалась ощущению свободы. Темное небо горело мириадами звезд, давая надежду, что все, вероятно, будет хорошо. Если не сейчас, то потом — обязательно.

Под множеством фонарей улица оживала по-новому. Свет рассыпался по высоткам, высвечивая многочисленные окна.

Машины проносились мимо. Из-за угла выехало красное авто. Оно медленно катило по дороге, привлекая внимание. Затемненное окно опустилось.

Сердце пропустило удар, самостоятельно решив, что биться ровно ему не нравится.

Малин, держа руль, прошелся по мне цепким взглядом. Бледно-желтые глаза на короткий миг встретились с моими.

О чем он думает? Вопрос распирал изнутри. Мне зачем-то понадобилось понять, что творится в голове Малина.

Окно поднялось. Авто рвануло вперед, разнося рев мотора по округе.

— Поехали, — Дрейк за спиной усмехнулся.

Мельком взглянула на него и уставилась обратно туда, где скрылся Макс.

Понять бы еще, что у меня внутри творится. Это важнее.

Малин с собой сам разберется, а я…

— Завязывай мечтать, — Дрейк выглядел чрезмерно довольным, стоя рядом со своей машиной.