Лика Верх – Скованные (страница 23)

— Ничего, — соврала уверенно и безжалостно.

Нос Малина мазнул по губам. Меня пробило крупной дрожью, прошило пятью молниями сразу.

Случайное касание с убийственным эффектом.

Впилась ногтями в ладони, мысленно окатывая себя ледяной водой. Щедро засыпая лед в тело.

— Я чувствовал тебя вчера. Слабо. Сегодня запаха нет, — хриплый голос Малина танцевал на мне танго.

— Я уже говорила, тебе надо лечиться.

Мой голос внезапно тоже захрипел. Предательски. Совершенно мне несвойственно.

Подбородок настойчиво потянули наверх, вынуждая запрокинуть голову.

— Что ты используешь?

В бледно-желтых глазах сплеталась злость и замешательство, непонимание.

Пусть лучше думает, что сходит с ума, чем знает правду.

— Ничего, — повторила по слогам, стараясь не дышать.

Но это невозможно! Нельзя по желанию забыть о кислороде на время. Он должен течь, даже когда становится концентрированным ядом.

— Лжешь, — Малин не сомневался.

Оглянулся вокруг себя, продолжая меня удерживать за плечи.

Одна жалкая черная салфетка на столе привлекла его внимание.

— Не дергайся, — предупредил столичный и отпустил.

Ненадолго.

Нет смысла убегать, все равно некуда.

Малин поднес к моему рту салфетку.

— Смочи.

Отреагировала на его приказ приподнятыми бровями.

— Или это сделаю я. Выбирай.

Хороший выбор! Чтобы он моими слюнями меня обмазал, или своими.

Нет сомнений, для чего он это затеял.

Исполнила идиотский приказ, убивая взглядом засранца.

Солнечное сплетение сходило с ума, скручиваясь в пружину и буквально толкая повиснуть на шее истинного.

Сопротивление с трудом, но удавалось.

Влажный кусочек салфетки оказался прижат к сгибу шеи. Малин не отпускал мой взгляд, настойчиво натирая выбранное место.

"Пусть у него ничего не получится. Пусть только у него ничего не получится…"

Безмолвная мольба не успокаивала, но отвлекала от нарастающей ломки в теле.

Похоже чем дольше игнорируешь истинность, тем сильнее она проявляется. Странная закономерность, но иного объяснения в голову не приходит.

Очередной шум воздуха раздался рядом с ухом.

Жадный. Нетерпеливый. Один вдох за другим.

Зажмурилась, понимая, что за этим последует, только мое воображение оказалось скуднее реальности.

Горячие губы примкнули к маленькому клочку кожи, выбивая у меня неконтролируемый стон.

Низ живота прошибло, стянуло, острыми лучами заполняя все тело.

Всего один поцелуй.

Что же будет, если…

Страх немного ослабил остроту ощущений, позволяя вновь осознать себя.

— Не прикасайся ко мне, — зашипела, упираясь ладонями в плечи Малина.

Он отлип от шеи с усмешкой, но она быстро сменилось недовольством.

— Ты меня обманула.

И не испытываю по этому поводу угрызений совести.

— Я говорю правду, а ты не хочешь меня слушать.

— Ты моя истинная.

Ладонь уперлась в стену над головой.

Малин вновь усмехнулся.

Он не сдастся, пока я не признаю этот чертов факт.

Сглотнула вязкую горечь от мерзкого запаха, смешавшегося с желанной сладостью.

— Биомусор истинная — это вышка. Застрелиться, — припомнила слова Малина. — Я могу подать патроны, решим проблему одним выстрелом. Обещаю отмыть твою кровь с пола.

Усмешка стерлась с его лица. Он молчал, не двигаясь с места, только ладонь, упирающаяся в стену, сжалась в кулак.

Услышать подтверждение не то же самое, что утверждать самому, а вообще-то лучше не задавать вопросов, на которые не готов получить ответ.

Мы точно не по одну сторону, но, совершенно точно, оба не желаем этой истинности. Разумнее попытаться использовать всевозможные ресурсы для решения маленькой, но очень весомой проблемы.

Связные мысли формировались с трудом. Я могу собой гордиться: под жестким давлением желания одного конкретного человека я не теряю голову. Ну, может наполовину.

— Послушай, ни тебе, ни мне эта истинность не нужна, так? — судорожно выдохнула с ощущением, будто меня между ног облили керосином и подожгли.

Смяла в кулаках края кофты с двух сторон, чтобы бесконтрольно не наброситься на Малина. Этого только не хватало.

— От нее можно избавиться.

Хоть я и не уверена до конца, и доказательств нет, но я не перестану верить.

— Херня, — выругался Малин, не отпуская мой взгляд.

Он словно находился в панике где-то внутри себя.

— Карл Кристмал проводил опыты, но они засекречены. Мне до него не добраться, а ты можешь.

Дыхание участилось непроизвольно, только ухудшая состояние.

Еще немного, и здравая часть меня поляжет храброй, достойной, но бессмысленной смертью.

— Предлагаешь мне стать подопытным? Проводить над собой эксперименты? — губы Малина снова изогнулись в усмешке, теперь злой и даже отчаянной.