Лика Верх – Скованные (страница 107)

Все-таки дядя. Родной, да? Настолько печется о своих племянниках, что одного едва не угробил?

— О, конечно. Разделяю ваши переживания. Родная кровь, ее не подвергают опасности. Так ведь? Или опыты над племянниками не считаются?

Рука незнакомца взметнулась. Не знаю, что он собирался сделать. И не узнаю. Макс перехватил за предплечье, не позволяя притронуться ко мне.

Я вскочила с места по другую сторону стола. Бешенное сердцебиение отдавалось в горле, заполнило уши.

Между родственниками едва ли не летали снопы искр. Посетители ресторана за соседними столами заметно напряглись, кто-то даже решил уйти, опасливо оглядываясь.

Исходящая от мужчины энергия действительно побуждала бежать. Далеко. И быстро.

— Я не позволю какой-то выскочке высказывать мне, будь она хоть трижды истинной, — он дернулся освободиться из захвата, но Макс не ослабил хватку.

— Я не позволю какой-то выскочке высказывать мне, будь она хоть трижды истинной, — он дернулся освободиться из захвата, но Макс не ослабил хватку.

— Как и я не позволю причинить ей вреда.

— Печешься за свою слабость перед девкой? — мужчина скалился. — Теперь тебе надо быть внимательнее, вдруг с ней что-то случится? Останешься без наследников.

Хотелось заявить, что со мной ничего не случится, но я не могу знать наперед. Вчерашний случай в баре тому подтверждение. Беда может прийти откуда угодно.

— Ты угрожаешь моей паре?

Они одновременно поднялись, поравнялись друг с другом. Кажется просунь лист бумаги на траектории их взглядов и он испепелится.

— Нет, — прошелестел мужчина с улыбкой. — Всего лишь прошу, умоляю быть осторожнее.

О, наверняка я должна польститься столь сильному беспокойству. Будь у меня ума как у гусеницы, точно бы повелась.

Макс выдохнул смешок, покачивая головой.

— У тебя нет истинной, ты не знаешь этих ощущений. У тебя нет семьи. Она была у моего отца, и власть была. Думаешь, мы не знаем, кто поспособствовал его убийству, чтобы занять его место?

Вот, черт. Гнилой столичный. Мерзкий, а с виду приличный.

Все столичный такие.

Ладно, почти все. Несколько исключений я готова признать.

— Это твои домыслы, — легко возразил мужчина.

— Я говорил тебе не приближаться к нам. Ко мне, к Скаму. Какого черта тебе надо?

— Скам… как он поживает? Все такой же неуравновешенный?

По лицу Макса пробежала тень. Челюсть напряженно сжалась вместе с кулаками.

На больное давит, ублюдок.

— О, не заводись, — издевательски засмеялся мужчина. — Вы теперь друг друга стоите: один псих, другой помеченный. У меня к тебе дело, Макс. Твоя кровь оказалась ценнее твоего братца, у тебя больше шансов превратится в зверя. Ты нужен науке.

Чего?! Науке?

Моего истинного в подопытные?!

Желание сделать больно непреодолимо расширялось, заполняя изнутри. Глупо переть на альфу. Бесполезно. Ничего, кроме проблем, не добьюсь. И Макс наверняка распсихуется.

— Я не собираюсь жертвовать собой. Ты хочешь превратится — давай! И Кристмалу передай, что может помолиться на мою кровь, которую ему удалось получить. Я принимаю подношения по воскресеньям после обеда.

Мужчина отступать не планировал. Сдавил плечо Макса крепко, не дружеским пожатием.

Скривилась, словно это мне делают больно. Физически не чувствую, конечно, но наблюдать неприятно.

— Ты не можешь отказаться. Я твой Верховный, и я приказываю тебе.

Я пошатнулась, отступила на шаг с помутневшей головой. Виски болезненно ломило, очертания расплывались перед глазами.

Сидящие вокруг тоже оглушенные хватались за голову.

Нельзя же так… Альфы вынесут такое давление, а человек и с ума сойти может.

— Могу. — Услышала будто из-за плотной стены, а смотрела будто через запотевшее стекло. — Я не стану в этом участвовать. Мы подадим заявление на изменение статуса моей невесты и будем жить долго и счастливо. А ты не посмеешь сунуться на мою территорию.

Надавила на виски с двух сторон, вдруг поможет снизить вкручивающуюся боль?

— Изменение статуса? Твоя истинная — биомусор?

Громкий и совершенно издевательский смех ударил по барабанным перепонкам.

Зашипела от обострившегося восприятия звуков, болезненно жмурясь.

— Нужно разрешение всех Верховных. Я его не дам. Но если ты согласишься с моими условиями, я даже помогу ей с "особым" статусом.

Вот уж нет! От кого точно нельзя принимать помощь.

— Макс, — проскулила, присаживаясь на корточки от головокружения, — не соглашайся.

— Какая самоотверженность, — саркастично протянул неприятный голос. — Соглашайся. У тебя нет выбора, а у твоей девчонки нет прав. Одно неловкое движение и никто о ней не вспомнит, а ты останешься один до конца жизни.

Опять давит на больное. Очевидно ведь, что как бы Макс ни храбрился, в глубине души боится этого.

Черт, даже я боюсь его потерять! Инстинктивно, неосознанно. Простое понимание, что он моя пара и он мне нужен активирует разные страхи.

Проклятая истинность.

— Я брошу тебе вызов, если не оставишь нас в покое, — предупреждение звучало весомо и жутко.

Взгляд прояснился, наконец смогла увидеть Макса.

Ничего не изменилось, он и дядя держались в незримом противостоянии. Последний больше не держал Макса, только сжимал кулаки.

— Что ты несешь? Сдохнуть захотел? — зашипел мужчина.

Макс криво усмехнулся.

— Я не один пойду на поединок, а со Скамом. На одну территорию — один альфа, а мы близнецы, у нас одна территория, и выступаем как единое целое. Хочешь проверить способности того, в ком одним видом пробуждаешь звериную ярость?

Кадык мужчины дернулся вверх-вниз, но он не изменился в лице. Держался, скрывая истинные эмоции. Очевидно, перспектива столкнуться со Скамом в бою его пугала.

Я же наоборот свободно выдохнула. Нехорошо так думать, но если бы не особенность Скама… как бы обернулось?

— Заявление подпишешь и остальных убедишь, — дожал Макс свои условия.

Мужчина снова сжал и разжал кулаки, желваки натянулись. Он явно не хотел отступать, но сделал это. Развернулся и с несгибаемой спиной зашагал на выход.

Откат энергии сопровождала дрожь. Завела волосы назад, глубоко дыша, смотря туда, где исчез неприятный представитель столичных.

Оперлась на спинку кресла. Колени норовили подогнуться.

Макс обогнул стол.

— Иди сюда, моя защитница. — Он прижал меня, укрывая в своих объятиях от посторонних глаз. — Испугалась?

Втянула самый вкусный запах, сжимая мягкий свитер.

Спокойствие разливалось, вытесняя ненужные эмоции. Легкая, щекочущая волна радости ласкала грудную клетку.

— Нет, — фыркнула демонстративно в плечо Макса. — Просто не хочу оставлять мою суку без поклонника.