Лика Верх – Дартмур (страница 20)
Мысли-черти закружили, фантазия мгновенно нарисовала картинку: затянутая в полотенце Фоукс у дыры в двери. И вздох… еще раз… как наяву.
Жар прилил к паху. Блять. Она ведь даже не подозревала. Не опускала взгляд, смотрела прямо, и не боялась. А он до сих пор гладил пальцем голову феникса на шее.
Гребаное наваждение.
Надо срочно снизить градус. Сказать что-то… Давай же!
— Ненавижу это тату.
Что? Что?!
О, нет… Зачем произнес вслух? Она не должна была об этом узнать. Теперь будет думать, что тебе есть до нее дело.
— Почему? — короткий, искренний смешок довел член до состояния боевой готовности.
Давай, хотя бы сейчас оборви. Вытяни ее ненависть наружу.
Сделай ей больно!
— Ты не спросила разрешения.
Тонкие брови взметнулись вверх от удивления.
— У кого?
Вероятность выбора пробудила демонов, которые, оказывается, все это время молчали.
Он сам себе не признавался, насколько сильно его бесил тот факт, что она разрисовала свое тело. Она могла делать с ним что угодно, да, но как же его злило. И злит. Несмотря на абсурдность.
— У Уоррингтона, блять, — собрал все силы и оттолкнулся, сразу отступая, не давая себе возможности передумать.
Передумать? А что собирался сделать? Поцеловать отброса? Или трахнуть? Судя по тому, как колом хер стоит, поцелуя явно было бы недостаточно.
— Дейвил, тебе лечиться надо, — прорычала Фоукс и промчалась мимо, выбегая в коридор.
Острые когти моментально впились в ребра, выкручивая, сжимая, ломая.
Нога влетела в стол. Выплеснуть злость, хоть как-то освободиться от нее, но она не заканчивается. Словно бесконечный сосуд, из которого льется вода, а на ее месте появляется новая.
Шам вышел из кабинета, оставив после себя вмятину от ботинка на парте.
Эпизод 13. В игре
Патрулирование началось с бушующей злостью на Дейвила. Это отчетливо отразилось на походке, сжатых зубах. Казалось, если кто-то попадется ей на пути, она убьет взглядом. Прикончит на месте. Случайно.
Его запах весенней свежести, когда воздух наполнен ароматом цветущих деревьев, миндаля, преследовал ее. Тянулся следом, куда бы она ни свернула. В коридорах, на лестницах, бесконечно
Спустя полтора часа она нашла причину. Воротник ее рубашки, где была его рука, когда он касался шеи, напитался его запахом.
Она не вернулась в башню после их разговора. Странного, чуждого, дикого. Они за все года обучения столько не говорили.
Впрочем… слов было не так уж много.
Там, стоя у окна, на миг допустила мысль, что он ее поцелует. Глупость, конечно, но он был так близко… Впервые она детально видела его глаза, хотя знала их наизусть.
Это пугало. По-настоящему.
Ненормально детально воспроизводить в памяти зеленые изумруды глаз врага. Они и есть враги с первого взгляда.
На шее до сих пор живо его почти невесомое касание. Несколько легких мазков, как художник кистью по полотну. И глухое, непривычное:
—
Улыбка растянула губы от воспоминаний.
Тогда она решила, что он смотрел на ее шею, просто чтобы не смотреть в глаза. Она и подумать не могла, будто он станет беситься из-за тату! Точно больной. И что вообще значит его:
Все, хватит! Хватит думать о нем! Надо закончить патрулирование и идти спать. И надеяться, что Дейвил не сидит в гостиной.
Она вернулась тихо. Осторожно прикрыла дверь, чтобы ничем не выдать свое возвращение.
Свет в гостиной исходил только от камина. Полумрак не пугал, он будто правильный. До покалывания в пальцах хотелось набросать на пол подушек, сесть, и протянуть руки к огню.
Дейвил в спальне — свет прорезался вокруг закрытой двери. Повезло. Боже, она даже забыла дышать, пока осматривала гостиную. И утром, встав раньше Дейвила, покидала башню как вор: тихо и незаметно.
Тактика "не попадаться ему на глаза" неидеальна, но лучше ее придерживаться. Одно отступление вчера принесло… черт знает что. А то, чего она не знала и не понимала, она жутко не любила.
План был хорошим, пока она не вспомнила о совмещенном занятии с синими. Этого хватило, чтобы застыть посреди оживленного коридора.
В первый выходной всего одно занятие. И по закону подлости его поставили с синими. А ведь день так многообещающе начался.