Лика Сумеречная – Правила выживания в мире мёртвых (страница 4)
– Да?
– Бывало такое, чтобы душа пряталась в Серой зоне десять лет и её не находили?
Учёная замерла. Её лицо, всегда бесстрастное, на миг исказилось чем-то похожим на страх.
– Нет, – ответила она тихо. – Не бывало. Это невозможно.
– А если… если душа не пряталась? Если её кто-то прятал?
Тишина повисла в лаборатории тяжёлым грузом.
– Иди спать, Волошина, – наконец сказала Маргарита Степановна. – У тебя завтра трудный день.
Она вышла, оставив Веру одну в комнате с браслетом на руке и тысячей вопросов в голове.
*Комната отдыха Гильдии, этаж 2. 08:15. *
Вера не пошла домой. Дома её никто не ждал, а ехать через полгорода не было сил. Она взяла ключ от дежурки на втором этаже – маленькой комнаты с диваном, столом и раковиной.
Приняла душ. Переоделась в запасную форму. Легла.
Сон не шёл.
Она смотрела в потолок и слушала, как гудит вентиляция. Вспоминала. Десять лет назад. Тот день.
Они ехали за город. Димка любил эти выезды – шашлыки, лес, речка. Он сидел за рулём, улыбался, напевал что-то из старого рока. Она смеялась, поправляла волосы, дурачилась.
А потом удар.
Скрежет металла. Крик. Её руки в крови, его рука в её ладони, и эти слова: «Держись, Вера, держись, сейчас всё будет хорошо…»
Она держалась. Держалась, пока приехала скорая. Держалась, пока его грузили в машину. Держалась, пока врачи в приёмном покое качали головами.
А потом он умер.
Прямо у неё на руках. Открыл глаза, посмотрел на неё, улыбнулся одними уголками губ – так, как умел только он – и выдохнул в последний раз.
И всё.
Десять лет одиночества. Десять лет работы. Десять лет попыток забыть и не получалось.
А теперь он там. Ждёт её. И браслет на руке пульсирует в такт сердцу.
Вера закрыла глаза.
– Димка, – прошептала она в темноту. – Что же ты наделал? И что мне теперь делать?
Вентиляция гудела. Где-то далеко, на нижних этажах, глухо стучали механизмы лабораторий. Гильдия жила своей жизнью, не обращая внимания на маленькую женщину в дежурке, которой завтра предстояло встретиться с призраком собственного мужа.
Засыпая, она снова услышала голос:
*«Вера… я жду тебя…» *
Или показалось.
Правило номер один: не верь глазам своим.
И ушам – тоже.
Глава 3. Личное дело
*Гильдия "Порог", кабинет Наставника. 05:47. *
Вера сидела на том же стуле, что и час назад. Та же папка лежала на столе. Тот же Наставник смотрел на неё поверх очков для чтения – хотя Вера знала, что зрение у него идеальное, а очки он носит просто для солидности.
– Ты готова? – спросил он.
– Да.
– Тогда откроем.
Он протянул ей папку. Обычная картонная папка серого цвета, каких тысячи в архивах Гильдии. На обложке – гриф «СОВ. СЕКРЕТНО. УРОВЕНЬ ДОПУСКА: ЭЛИТНЫЙ ПРОВОДНИК».
Вера взяла её в руки. Папка была тёплой. Странно. Бумага не должна быть тёплой.
– Открой, – мягко сказал Наставник.
Она открыла.
И мир остановился.
На первой странице, в пластиковом файле, лежала фотография. Обычная цветная фотография 10х15, глянцевая, чуть выцветшая по краям. На ней был Дмитрий.
Он стоял в парке, прислонившись к стволу старого дуба. Солнечный свет падал на лицо, выхватывая веснушки на носу – она всегда любила эти веснушки, говорила, что они делают его похожим на мальчишку. На нём была та самая клетчатая рубашка, которую Вера купила ему на годовщину свадьбы. Рукава закатаны до локтей. На губах – лёгкая, чуть насмешливая улыбка.
Вера смотрела на фотографию и не могла отвести взгляд.
Десять лет.
Десять лет она не видела его лица. Не позволяла себе смотреть старые фото, не хранила их в телефоне, не ставила на полку в рамке. Слишком больно. Слишком тяжело.
А теперь он смотрел на неё с этой дурацкой фотографии, живой, настоящий, и улыбался так, будто ничего не случилось.
– Где вы это взяли? – спросила она, и голос предательски дрогнул.
– Это не наше, – Наставник покачал головой. – Это пришло с объектом. Когда система зафиксировала его в Серой зоне, вместе с сигнатурой передался и этот файл. Мы не знаем, как он у него оказался. Возможно, носил с собой все десять лет.
– Носил с собой, – эхом повторила Вера. – Души не носят фотографии. У душ нет карманов.
– У разумных душ есть память. А память умеет материализовывать образы. – Наставник вздохнул. – Вера, посмотри дальше. Там много всего.
Она перевернула страницу.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО № 1847-А
Объект: Волошин Дмитрий Алексеевич
Дата рождения: 12.03.1985
Дата смерти: 23.08.2016
Место смерти: трасса М-8, 76-й километр
Причина смерти: автомобильная травма, несовместимая с жизнью
Вера читала строчку за строчкой, и каждое слово отдавалось болью где-то под рёбрами. Холодный, канцелярский язык описывал последние минуты его жизни так, будто речь шла о сломанном стуле.
Обстоятельства смерти: ДТП с участием двух автомобилей. Водитель Волошин Д.А. не справился с управлением на мокрой трассе, выехал на встречную полосу, столкнулся с грузовым автомобилем. Скончался до прибытия скорой помощи.
– Это ложь, – тихо сказала Вера. – Он не выезжал на встречку. Нас подрезали. Какой-то идиот на джипе, он пошёл на обгон и подрезал нас. Димка увернулся, но машину занесло. Мы врезались в отбойник, а не в грузовик. Грузовик приехал потом и въехал в нас уже после удара.
Наставник молчал.
– Почему в отчёте этого нет? – Вера подняла глаза. – Почему его сделали виноватым?
– Потому что водителя джипа так и не нашли. А дело нужно было закрывать. – Наставник говорил спокойно, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. – Ты знаешь, как работает система. Если нет виновного, назначают того, кого удобно назначить.
– Удобно? – Вера сжала край папки так, что побелели костяшки. – Ему было удобно, что моего мужа сделали убийцей? Что я три года слушала от его родителей, что это он виноват, что он убил себя и чуть не убил меня?