Лика Сумеречная – ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ РОДА СОЛНЦА (страница 13)

– Ты сама-то как? – она вглядывалась в моё лицо. – Не обижает?

– Нет, что вы. Он…

– Он тебя любит, – перебила тётя Глаша. – Я видела, как он на тебя смотрел. Так только на одну смотрят.

– Тётя Глаша!

– Молчу, молчу. – Она сунула мне в руки узел. – Тут пироги, молоко, яйца. Корми своего Лорда. И себя корми. Худая, как щепка.

– Спасибо.

– А те люди… они вернутся?

Я помолчала.

– Вернутся. Но нас уже здесь не будет.

Тётя Глаша кивнула, утирая слёзы:

– Я знала, что ты не наша. Слишком тонкая кость, слишком правильная речь. Но добрая. Добрая ты, Айка. Пусть тебе повезёт.

Мы обнялись. В последний раз.

–

Ночью мы ушли.

Кай нашёл лошадей – где, не спрашивайте – и мы выехали, когда деревня уснула. Луна светила ярко, дорога вилась лентой между полей.

– Куда теперь? – спросила я.

– В Цитадель. Там безопасно.

– Ты сам говорил, что половина твоих людей предала.

– Значит, разберёмся с предателями.

Я смотрела на его прямую спину, на развевающийся плащ, и думала о том, что всего неделю назад моей главной заботой было, где найти корень одуванчика.

– Кай, – позвала я.

– М?

– Ты правда думаешь, что я смогу помочь?

– Я не думаю, – ответил он, не оборачиваясь. – Я знаю. Ты – последняя из рода Солнца. Без тебя Север погибнет.

– А с тобой?

– А со мной у нас есть шанс.

И мы поехали дальше, в ночь, навстречу неизвестности. А позади оставалась деревня Медовый Ручей, моя тихая жизнь и та девушка, которая боялась собственной тени.

Впереди была война.

–

Мы ехали второй день.

Лес вокруг стоял стеной – тёмный, вековой, с ветвями, переплетёнными так плотно, что даже днём здесь царил сумрак. Северный лес не любил чужаков. Он давил, пугал, шептал голосами, которых не было.

Я держалась близко к Каю, стараясь не отставать. Лошадь подо мной – серая кобыла с умными глазами – шла послушно, но я чувствовала её страх. Животные чуяли то, что не видели люди.

– Устала? – спросил Кай, придерживая коня.

– Нет, – соврала я.

– Врёшь. У тебя плечи дрожат.

Я промолчала. Плечи и правда дрожали – от холода, от страха, от напряжения. Мы не останавливались с рассвета, и силы были на исходе.

– Скоро будет поляна, – сказал Кай. – Там отдохнём.

– Откуда ты знаешь?

– Я здесь вырос.

Я хотела спросить ещё что-то, но вдруг замерла.

Воздух изменился.

Обычно я не придавала значения таким вещам – ну, пахнет лес, ну, ветер дует. Но сейчас всё стало другим. Запахи усилились, звуки обострились, а в груди появилось странное тянущее чувство – будто кто-то сжал сердце холодной рукой.

– Кай, – сказала я тихо. – Остановись.

Он обернулся, нахмурившись:

– Что такое?

– Не знаю. Но там, – я махнула рукой вперёд, – что-то не так.

Он прислушался, вглядываясь в лес. Птицы молчали. Даже ветер затих.

– Я ничего не чувствую, – сказал он.

– А я чувствую. Там опасность.

– Какая?

Я закрыла глаза, пытаясь понять. В голове замелькали образы – смутные, обрывочные. Чёрные фигуры, блеск металла, запах крови.

– Засада, – выдохнула я. – Человек пять. Может, шесть. Они ждут.

– Откуда ты…

– Не знаю. Просто знаю.

Кай смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул:

– Верю.

Он спешился, жестом велев мне сделать то же. Мы отвели лошадей вглубь леса, привязали к деревьям и двинулись пешком.

– Покажешь, где? – спросил он.

Я повела его, ориентируясь на то странное чувство внутри. Оно вело меня, как путеводная нить. Левая рука сама сжалась в кулак, ноги ступали бесшумно.

Мы вышли к краю оврага. Внизу, метрах в тридцати, вилась дорога – та самая, по которой мы должны были ехать.

А на дороге стояли люди в чёрном.

Шестеро. С арбалетами наготове. Они ждали, спрятавшись за камнями и деревьями.

– Твою ж… – выдохнул Кай. – Как ты?

Я только покачала головой. Я и сама не понимала.

–