Лика Сумеречная – Контракт на счастье (страница 21)

Сегодня она выяснит всё, что нужно знать о вкусах клиента.

Сегодня она забудет про этот дурацкий сон.

– Доброе утро, – сказала Марья Ивановна, когда Лисса вошла в малую столовую. – Господин Тёмный ждёт вас в кабинете после завтрака.

– Спасибо.

Лисса на автомате съела круассан, выпила кофе и направилась навстречу судьбе.

Владес сидел за столом и смотрел в монитор с таким видом, будто тот его лично оскорбил.

– Доброе утро, – бодро сказала Лисса, усаживаясь напротив с блокнотом и ручкой. – Готовы к первому официальному собеседованию?

– Нет, – честно ответил Владес.

– Прекрасно. Начнём.

Она открыла блокнот на чистой странице и приготовилась писать.

– Первый вопрос. Самый важный. – Лисса подняла глаза. – Какую женщину вы хотите видеть рядом?

Владес задумался. Надолго. Так надолго, что Лисса успела дважды проверить, не сломалась ли ручка.

– Чтобы не мешала, – сказал он наконец.

– Что значит «не мешала»? – уточнила Лисса, стараясь сохранять профессиональное спокойствие.

– Ну, не отвлекала от работы. Не задавала лишних вопросов. Не требовала внимания 24 часа в сутки.

– То есть вам нужна женщина, которая будет просто существовать где-то рядом и никак не участвовать в вашей жизни?

– Звучит ужасно, когда вы так говорите.

– Я и говорю ужасно. Потому что это ужасное требование.

Владес поднял бровь.

– Вы всегда так разговариваете с клиентами?

– Только с теми, кто несёт чушь. – Лисса отложила ручку. – Послушайте. Если вы хотите, чтобы женщина «не мешала», заводите кошку. Или аквариумную рыбку. Они не задают вопросов и не требуют внимания.

– У меня есть аквариум.

– И как, помогает от одиночества?

Владес промолчал.

– Вот именно, – кивнула Лисса. – Давайте серьёзно. Что вы на самом деле хотите?

Он долго смотрел в окно. Потом сказал тихо:

– Чтобы было с кем молчать.

– В смысле?

– Понимаете, – Владес повернулся к ней, – вокруг меня постоянно кто-то говорит. Сотрудники, партнёры, охрана, Серж. Все что-то хотят, о чём-то спрашивают, что-то требуют. Я устаю от слов.

– И вы хотите женщину, с которой можно просто молчать?

– Да. Чтобы сидеть вечером, пить чай, смотреть в окно – и не нужно было ничего объяснять.

Лисса записала: «Ценит тишину. Устаёт от общения. Ищет понимания без слов».

– Хорошо, – сказала она. – Это уже лучше. Теперь про внешность.

– А что про внешность?

– Блондинки, брюнетки, рыжие? Высокие, низкие, худые, полные? Есть предпочтения?

Владес пожал плечами.

– Мне всё равно.

– Не бывает «всё равно». – Лисса нахмурилась. – У каждого есть предпочтения. Кто-то любит высоких, кто-то – миниатюрных. Кто-то – блондинок, кто-то – жгучих брюнеток.

– А я – всё равно.

– Это невозможно.

– Это правда. – Владес посмотрел на неё серьёзно. – Я никогда не обращал внимания на внешность. Для меня важно другое.

– Что именно?

– Глаза.

Лисса замерла.

– Глаза?

– Да. В них всё видно. Страх, ложь, притворство. Или наоборот – смелость, честность, тепло.

Она сглотнула, потому что Владес смотрел прямо на неё, и в его глазах было что-то, отчего внутри всё переворачивалось.

– Записываю, – сказала она хрипло и уткнулась в блокнот. – Важны глаза. Остальное неважно.

– Ещё руки, – добавил Владес.

– Руки?

– Красивые руки. Ухоженные. Тёплые.

– Записываю.

– И голос.

– Голос?

– Чтобы приятно было слушать. Не писклявый, не грубый. Спокойный.

– Записываю.

Лисса строчила в блокноте, стараясь не думать о том, что её собственные руки вдруг показались себе недостаточно ухоженными, а голос – недостаточно спокойным.

– Ещё что-нибудь? – спросила она деловито.

– Характер.

– Какой?

– Твёрдый. – Владес усмехнулся. – Чтобы не сломалась рядом со мной. Чтобы могла постоять за себя. Чтобы не боялась спорить, если я не прав.

– Таких мало, – заметила Лисса.

– Я знаю. – Он посмотрел на неё снова. – Поэтому до сих пор один.

Она отвела взгляд и сделала пометку в блокноте: «Нужна сильная, независимая, с характером. Не боится спорить».

– Про возраст? – спросила она.