Лика Сумеречная – Академия Четырёх Стихий: я ошибка декана (страница 11)
– Спасибо, – сказал он тихо. – Давно я так не отдыхал душой. Пойдём, я выполню обещание.
Он встал и поплыл вдоль стеллажей. Я пошла за ним.
Мы спустились на четвёртый ярус, прошли мимо секции 24-Б (я мельком глянула на книги по амулетам, но Призрак махнул рукой – мол, не туда), и остановились у самого дальнего стеллажа, который упирался в глухую стену.
– Смотри, – сказал Призрак.
Он провёл рукой по корешкам книг, и вдруг стеллаж… раздвинулся.
Прямо в стене открылся проход. Узкий, тёмный, уходящий куда-то вглубь.
– Тайная комната? – выдохнула я.
– Закрытая секция, – поправил Призрак. – Для особо ценных книг. Сюда даже библиотекарша не заходит – забыла, что тут есть. А я помню.
Мы вошли внутрь.
Комната оказалась небольшой, круглой, с высоким потолком. В центре стоял стол, на котором горела свеча – настоящая, не магическая, с живым огоньком. Вдоль стен тянулись полки с книгами – старыми, очень старыми, некоторые выглядели так, будто рассыплются от одного прикосновения.
Призрак подошёл к одной из полок и снял тоненькую книжицу в потёртом кожаном переплёте.
– Держи, – сказал он. – «Основы эфирного зрения. Практическое руководство». Написана триста лет назад магом, который тоже видел нити. Больше таких книг нет.
Я взяла книгу дрожащими руками.
– Спасибо, – прошептала я.
– Не за что, – Призрак улыбнулся. – Ты мне стихи почитала. Мы в расчёте. Но если захочешь ещё – приходи. Я всегда здесь.
Я кивнула, прижимая книгу к груди.
– Приду, – пообещала я. – Обязательно.
В общежитие я вернулась под утро.
Вивиан и Лейла спали, окружённые своими золотистыми нитями. Я пробралась к своей кровати, спрятала книгу под подушку и легла, глядя в потолок.
Сегодня я узнала слишком много.
О том, что я не пустая. О том, что у меня есть дар. О том, что в библиотеке живёт призрак, который любит стихи.
И о том, что где-то в Академии ходит вор, крадущий артефакты.
Но главное – я узнала, что Ратибор скрывает пустоту. И что серая пелена вокруг него – не просто магия, а что-то другое.
Что-то, что мне предстоит понять.
Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.
А книга лежала под подушкой и ждала своего часа.
–
Мне снились нити.
Они оплетали весь мир – тянулись от земли к небу, от людей к звёздам, сплетались в немыслимые узоры, которые складывались в лица, в символы, в слова. Я шла по этому бесконечному лабиринту, касалась нитей руками, и они пели – тихо, мелодично, на языке, которого я не понимала, но чувствовала сердцем.
А потом пение оборвалось.
Резко. Страшно. Так, будто кто-то перерезал самую главную струну.
Я проснулась от собственного крика.
В комнате было темно. Только магические светильники мерцали тусклым серебром, да нити над кроватями соседок пульсировали ровно и спокойно.
– Что случилось? – сонный голос Вивиан донёсся из-под балдахина.
– Не знаю, – прошептала я. – Мне показалось…
Я не договорила.
Потому что в этот момент за окном взвыла сирена.
Не обычная, а магическая – пронзительная, режущая слух, от которой закладывало уши и начинали звенеть зубы. Нити вокруг меня дёрнулись, замерцали тревожным алым.
Вивиан подскочила на кровати.
– Тревога! – закричала она. – Сигнал высшей опасности!
Лейла уже стояла на ногах, набрасывая халат поверх ночной рубашки.
– Артефакты, – выдохнула она. – Кто-то снова украл артефакт!
Я тоже вскочила, судорожно натягивая платье прямо на ночную сорочку. Сердце колотилось где-то в горле.
В коридоре уже топали ноги. Крики, шум, чей-то плач. Мы выбежали из комнаты и понеслись вниз по лестнице вместе с толпой других студентов.
В главном зале творилось что-то невообразимое.
Все четыре факультета были подняты по тревоге. Студенты в ночных рубашках, в накинутых на плечи одеялах, в чём попало – толпились в центре зала, испуганно переглядываясь. Магические светильники горели в полную силу, заливая всё резким белым светом. Облака под потолком почернели и сыпали мелкой ледяной крупой.
Деканы уже были на месте.
Декан Воды – бледная, с трясущимися руками – стояла у возвышения и что-то быстро говорила ректору. Декан Земли, грузный мужчина с бородой, в которую вплелись живые цветы, мрачно смотрел на студентов. Декан Воздуха – худощавая женщина с седыми волосами, развевающимися, хотя ветра не было – сжимала кулаки так, что костяшки побелели.
А Ратибор…
Ратибор стоял чуть в стороне. Один. Отдельно от всех.
На нём была только чёрная рубашка, наспех застёгнутая, и брюки. Ни мантии, ни обуви – босые ноги на холодном каменном полу. Волосы растрёпаны, под глазами тени ещё глубже, чем днём. Он выглядел так, будто только что встал с постели – и сразу прибежал сюда.
Но смотрел он не на студентов и не на деканов.
Он смотрел на меня.
Всего секунду. Но в этой секунде было столько всего, что я замерла, как кролик перед удавом.
– Внимание! – голос ректора перекрыл гул.
Старик поднялся на возвышение, и все мгновенно замолчали. Даже облака перестали сыпать крупой.
– Только что, – начал ректор, и голос его звучал непривычно жёстко, – произошло повторное ограбление. Из сокровищницы факультета Воздуха похищен Амулет Ветров. Один из сильнейших артефактов Академии.
Толпа ахнула.
– Это не может быть случайностью, – продолжил ректор. – Это не студенческая шалость и не попытка самоутверждения. Это спланированная акция. Вор знает, как обходить магическую защиту. Вор знает расположение сокровищниц. Вор – один из нас.
Тишина стала абсолютной.
– Занятия отменяются до особого распоряжения. Все студенты обязаны оставаться в своих комнатах. Деканы, прошу ко мне в кабинет. Остальные – по местам.
Началось хаотичное движение. Студентов разводили по факультетам, деканы уходили вслед за ректором.
Я стояла посреди зала, совершенно растерянная, когда чья-то рука схватила меня за локоть.
– Ты чего застыла? – Вивиан тащила меня к выходу. – Пошли, пока нас не затоптали.
– Но…