Лика Семенова – Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (страница 39)

Я даже фыркнула:

— Глупости не говори!

Пилар ничуть не сконфузилась:

— Ничего не глупости.

— Ты мне лучше скажи: где ключ от этой комнаты?

Она кивнула на ореховый шкаф:

— В ящике.

Я бросила взгляд на грифоныша — тот все еще нежился на кровати.

— Достань и дверь запри. Прямо сейчас.

Та нахмурилась:

— Зачем?

— Чтобы Желток не вышел. Мало ли что ему в голову взбредет. Мы должны быть уверены, что он отсюда никуда не денется. Вот вчера куда он пропал? Ты всю комнату обсмотрела. Может, он по всем покоям бегал.

Пилар кивнула:

— Ваша правда, барышня. Все может быть. Он вон какой шустрый…

— Вот и запирай. Чтобы все время заперто было, пока он здесь. И смотри в оба. Нельзя допустить, чтобы он снова исчез непонятно куда.

Пилар не спорила — сделала так, как я велела. Она подала мне умыться, сбегала за завтраком. Но мне теперь кусок не лез в горло — я не доела даже булочку с маслом, отдала Желтку. Зачем Вито хочет меня видеть? Не удивлюсь, если он уже узнал про грифоныша. Да. Но тогда что мешало ему прийти сюда самому? Он — мой муж, имеет полное право… Почему в саду?

Мне не хотелось признаваться даже самой себе, но холодела я от другой мысли. Я до одури боялась оказаться разоблаченной. Вдруг он узнал, что я подслушивала? Потому и не хочет уличать меня там, где могут быть лишние уши. В конце концов, ведь кто-то принес тогда фонарь… будто нарочно… или без «будто»? Как я тогда оправдаюсь? Это невероятный стыд. И как Вито воспримет, что я раскрыла тайну его матери? Судя по всему, меня никто не собирался в это посвящать. А я еще и Пилар разболтала…

Я вышла в сад, как в лихорадке. Вся взмокла от переживаний и выглядела наверняка ужасно. Надеялась, что Вито еще не пришел, и я успею постоять на свежем воздухе, чтобы хоть немного прийти в себя. Но мой муж уже ждал меня. И я шла, как на казнь. Пыталась выглядеть, как ни в чем не бывало, но очень сомневалась, что это у меня получалось.

Я сбавила шаг, чтобы оттянуть неизбежное. Пыталась украдкой всматриваться в его лицо, чтобы уловить хоть что-нибудь. Но на этом лице сложно было что-то различить. Мой муж казался невозмутимым, как обычно. Образцовая ледышка. Это красивое лицо оживлял лишь чуть вздернутый уголок губ. Будто он смотрел на меня с не слишком скрываемой усмешкой. Или мне казалось, и не было вовсе никакой усмешки?

Дома я попадала в разные ситуации, бывало, совала нос, куда не следовало, но никогда за всю жизнь мне не было стыдно так, как сейчас. Нянька обычно говорила: «Дело сделано, теперь нечего убиваться, имей смелость принять, что заслужила». Да, она была права. За свои поступки надо отвечать. Даже за самые гадкие… Тем более, за самые гадкие. И если Вито зол на меня, имеет полное право.

Я, наконец, приблизилась. Пришлось приложить усилие, чтобы не отвести взгляд.

— Мне сказали, что ты хотел меня видеть.

Вито взял мою руку и неожиданно поднес к губам:

— Это так.

Глава 36

Признаться, я не ожидала такой любезности, но постаралась не выдать свое удивление. Молчала, напряженно ожидая, что за этим последует. Сердце колотилось так громко, что он мог услышать.

— В последний раз мы расстались не самым лучшим образом…

Я отвела взгляд:

— Все в порядке.

— Я был груб.

Я покачала головой:

— Это я задавала лишние вопросы.

Вито едва заметно улыбнулся:

— Здесь очень короткая и скоротечная весна. Гораздо короче, чем на равнине. — Он сорвал тонкую веточку и покручивал в длинных пальцах. — Неделю назад здесь лежал снег, а через пару дней уже появится первая листва. Совсем скоро зацветут розы. Жизнь возрождается, когда уходит снег. Весна многое меняет.

Последняя фраза прозвучала странно, будто имела какой-то тайный смысл.

Я тоже сорвала ветку ольхи, чтобы занять руки. Да, он был прав — набухшая почка уже лопнула, и пробивался нежный молодой листик. Но при чем здесь листва? Ни за что не поверю, что он позвал меня без причины.

Он добавил:

— На перевале будет очень красиво. Если ты не возражаешь, через несколько дней я велю конюху приготовить лошадей, и мы прогуляемся туда вдвоем.

Я молчала. Мне стало очень неловко, аж в ушах зазвенело. Выглядело так, будто он назначал мне свидание. Да и сам он выглядел как-то иначе, но я не могла понять, что именно изменилось. Может, глаза, вдруг, стали теплее?

Вито остановился и посмотрел на меня:

— Так ты не возражаешь?

Я покачала головой:

— Нет. Конечно, нет… я буду рада.

А внутри все забродило, как древесный сок, и сердце забилось еще чаще. Неужели это все, что он хотел сказать? Просто пригласить меня на прогулку? И невольно в ушах зазвучали слова, брошенные им тогда матери. О том, что он находит меня красивой и с добрым сердцем. Если бы это было правдой… Вито защищал меня перед этой ведьмой. И пусть его настоящих причин я не знала, глупо было отрицать, что это затронуло что-то внутри. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что я все слышала? Наверное, ничего хорошего… Я старалась не думать об этом, но именно сейчас ясно осознавала, что между нами все могло бы сложиться. Если бы не его отстраненность. И тайны, которыми он не хотел делиться. Ах, если бы! Но ведь мой муж был далеко не так прост… Я его совсем не понимала.

Он посмотрел на меня:

— Я надеюсь, ты разобралась с грифоном?

Я замерла, пытаясь понять по тону, известно ли ему, что зверек вернулся?

— Да. Желток ушел в зеркало.

Я заметила, как при слове «Желток» уголок его губ нервно дрогнул.

— Я сделала все правильно?

Вито кивнул:

— Да.

Я посмотрела на него:

— Почему ты просто не сказал мне, что надо сделать? Я бы выполнила.

Он какое-то время молчал, а я вглядывалась в его глаза. Нет, мне не показалось — они стали другими. Даже оттенок изменился — это хорошо различалось в свете дня. Стальной серый будто подернулся теплым зеленым, как пробуждающийся парк. Будто он не зря говорил о весне.

Вито разомкнул губы:

— Не все можно сказать напрямую. Особенно если это касается магии. Она всегда оберегает себя. Существует множество запретов. Да, иногда их возможно обойти, но это длинные окольные пути. Порой, непонятные. Ты справилась, и теперь знаешь о зеркалах, и…

Он оборвал так, будто не договорил. И мне стало совсем не по себе, хоть я не могла толком понять это чувство. Но что-то буквально кольнуло внутри. Что ж, если он так открыто заговорил об этом…

— Эти ходы… — Сердце буквально замерло: — Они могут открываться через любое зеркало? Желток может снова вернуться?

Он покачал головой:

— Нет. Зеркало должно быть объектом магического воздействия. Это длительный и сложный процесс. Обычно они парные. И очень небольшие. Достаточно перевернуть его отражаюшей стороной к поверхности. Ход закроется.

— И куда он ведет, этот ход? На внутреннюю сторону?

Вито снова неспешно пошел по аллее:

— Через внутреннюю сторону. Из одной точки внешней стороны в другую. От зеркала к зеркалу. Но если остается лишь одно зеркало, оно может вести на внутреннюю сторону и обратно.

— А что можно делать через эти ходы? — Внутри все съежилось от гадкого чувства. — Наблюдать?