Лика Семенова – Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (страница 29)

Я пожала плечами:

— Откуда мне знать? Разве кота спрашивают: принял он имя или нет? Назвали — и все. Нам с Пилар показалось, что Желток ему очень подходит. Он же, как цыпленок! Он хороший. И ласковый. Он любит сладкие орешки. Пожалуйста, не пугай его. Прошу.

Вито поднялся и отставил бокал на стол. Покачал головой:

— Лорена, это не кот. И не цыпленок.

Я вздернула подбородок:

— Тогда кто?

Он шумно выдохнул:

— Это золотой грифон. Магический зверь. И ты не представляешь, насколько он опасен. Да, он еще мал, но это ничего не меняет.

Я сглотнула, сжимая кулаки, покачала головой:

— Я ни разу не видела от него вреда. Клянусь тебе. Он очень любит поесть и играет с пробками. Он очень ласковый. И умный! Он послушный. Он не опасен.

Вито молчал, и я с ужасом понимала, что мои слова его не убедили. На глаза уже наворачивались слезы. Я развернулась, подхватила Желтка на руки и отошла подальше. Тот прижался ко мне. И я готова была отстаивать его, как только смогу. Насмерть! Я уже не представляла свою жизнь без Желтка!

— Видишь, это просто испуганный малыш. Ты зря сердишься.

Мой муж помрачнел еще больше. Довольно долго молча стоял у стола, глядя в сторону. Потянулся к бокалу и разом осушил.

— Давно он идет к тебе на руки?

Я пожала плечами:

— Сразу и идет. И любит спать в ногах под одеялом. Он очень хороший. Правда. И он никому не мешает. Я клянусь тебе!

Вито сокрушенно покачал головой:

— Ты как ребенок… У тебя слишком мягкое сердце, и он этим пользуется. А ты не понимаешь!

Он снова вернулся в кресло. Уперся локтем в стол и опустил голову на руку. Молчал. Но я буквально чувствовала, что это молчание не предвещало ничего хорошего.

Наконец, он посмотрел на меня:

— Ты должна его прогнать. Если еще не поздно…

Я потеряла дар речи. Стояла, закаменев. Лишь крепче прижала к себе грифоныша. Наконец, опомнилась. Посадила Желтка на комод и бросилась к мужу:

— Прошу, не требуй этого. Я умоляю тебя. Я не смогу его прогнать, у меня сердце разорвется. Я здесь чужая. Кроме Пилар у меня здесь никого нет. Прошу, оставь мне Желтка.

Слезы уже вовсю катились по щекам, и я даже не пыталась их прятать. Я не вынесу, если придется прогнать Желтка.

Но он повторил:

— Ты должна его прогнать.

— Почему? Объясни мне! — Я опустилась на пол у его ног и поймала руку. Отчаянно сжимала. Это была мольба, а не унижение… — Пожалуйста, скажи мне. Почему? Объясни мне.

Вито не ответил. Лишь пристально смотрел сверху вниз. Он даже не сделал попытки отнять руку. Значило ли это, что он не настолько уж рассержен?

Я с надеждой подняла голову:

— Я ни о чем тебя не просила. Прошу, позволь мне оставить Желтка. Пусть это будет свадебным подарком. Мне не надо ничего другого.

Он молчал. Взял меня за левую руку и крутил кисть. Всматривался, щуря глаза. Я не сразу поняла, что он рассматривал шрам от укуса ледяного змея. Да, на ладони остались заметные рельефные отметины. Еще ярко-розовые. Но был ли в этом жесте подтекст? Может, он хотел сказать, что после того, как спас мне жизнь, я не имею права о чем-то просить?

— Болит?

Я не сразу поняла, что именно он спросил:

— Что?

— Рука болит?

Я покачала головой:

— Нет, совсем не болит.

— Заживало долго?

Я снова покачала головой. Если честно, я даже не могла сказать, в какой момент перестала обращать на раненую руку какое-то внимание. С тех пор, как появился Желток, я о ней и не думала!

— Нет. Почти не болело.

Вито взял со стола свечу и снова всматривался в шрам. Осторожно провел по рубцам большим пальцем, и мне от неловкости захотелось отдернуть руку. Я с трудом удержалась. Ладонь защекотало, даже дыхание застряло в груди.

— Грифоны чуют магию. Судя по всему, с укусом змея что-то попало в твою кровь. Поэтому он учуял и подпустил тебя.

Я нахмурилась:

— Разве такое возможно? Магия попала в кровь? И что теперь?

Он покачал головой:

— Ничего. Если магию ничего не питает изнутри, она со временем исчезнет без следа, как нечто инородное. Зверь утратит интерес. Но если он привязался, он начнет вместо магии тянуть твою жизненную силу. И чем больше он будет расти, тем опаснее это станет. Это магическое животное — ему нужна магия. Для обычного человека оно опасно. Сейчас он просто прожорлив — ты накрываешь стол скатертью. Но он будет расти. А с ним будут расти его аппетиты.

Я невольно обернулась на Желтка, сиротливо жавшегося на комоде желтым комком, и просто не хотела верить услышанному. Наконец, посмотрела на мужа:

— Что значит «если ничего не питает изнутри»?

Он пристально посмотрел мне в глаза:

— Это значит, что нужно быть ведьмой, Лорена. В твоем роду были ведьмы?

Я покачала головой, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь до истерики. Как же так? Я не хочу прогонять Желтка! Не хочу! Может, когда придет время, он просто уйдет сам? Так будет легче.

— А если он привяжется, что тогда делать?

Вито отпустил, наконец, мою руку:

— Тогда зверя придется убить, или он убьет тебя.

Я отстранилась и в ужасе прикрыла рот ладонью. Убить… это совсем невозможно. Как же можно его убить?

Я сглотнула:

— А как узнать, что он… привязался?

— Он заговорит с тобой.

Казалось, у меня даже волосы на голове зашевелились от ужаса. Заговорит… Боже! И что теперь?

Я застыла истуканом. Вито помрачнел и пристально смотрел на меня. Наконец, выдавил, будто через силу:

— Он говорит с тобой?

Я не могла взять себя в руки. Боже, я так себя выдам. И себя, и Желтка! Мне нужно все это хотя бы обдумать. Нужно все взвесить. Нужно… Я не знала, что нужно. Вито говорил предельно ясно, и разумом я все понимала. Но сердце готово было просто выскочить из груди от отчаяния. Почему все так?

Я постаралась натянуть маску изумления:

— Они могут говорить? Как попугаи?

— Он говорит с тобой?