Лика Семенова – Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма (страница 10)

Я заметила у пещеры бахрому сосулек. С плотным сухим треском сломала одну из них и поднесла к губам, лизнула, смачивая горло. Я не пила и не ела с самого утра, но голода совсем не ощущала. Интересно: меня ищет хоть кто-нибудь? Хоть одна душа? Или ведьма на радостях закатила пир? Ее младший сын вернулся домой, а ненавистная невестка исчезла сама собой — чего еще желать? Куда лучше?

Я прислушалась, даже дыхание задержала. Да, я, все же, наивно надеялась услышать далекие выкрики или звуки охотничьих рожков. Я видела их на седлах егерей. Но слышала лишь мертвую тишину… в которой что-то странно вибрировало. Словно глухо урчала огромная кошка.

Я повернулась на звук и ухватилась за скалу, когда заметила, как в темноте на мгновение вспыхнули две ярко-голубые точки. Тут же исчезли, но я теперь буквально кожей чувствовала чье-то присутствие. Различала тяжелое дыхание. Урчание усилилось, и теперь стало похоже на задавленный рык. Меня будто обдало кипятком. Я нервно сжала палку в руке и начала пятиться, стараясь отойти от пещеры. Глупая! Мне даже в голову не пришло, что в ней может укрыться зверь. Что это за зверь, узнавать совсем не хотелось.

Какое-то время я пятилась, всматриваясь в темноту. Голубые точки вновь вспыхнули и приближались. Через пару мгновений я уже сумела различить какого-то остроухого зверя, размером с приличного пони. Длинный тонкий хвост с метелкой, горбатый загривок с вздыбленной шерстью, острая, как у лисы, морда. Но поражало не это — зверь будто мутно светился бело-голубым, словно наглотался синих галонских светлячков. Тот самый морозный зверь, о котором говорили? Неужели это не выдумка?

Я различала, как чудовище скалилось, как ходила ходуном шерсть на загривке. Зверь пригибался на массивные передние лапы, и я понимала, что он готовится к прыжку. Я не стала дожидаться. С визгом сорвалась с места и кинулась наверх по пологому склону. Кричала, просила помощи, прекрасно понимая, что никто меня не услышит. Ни одна живая душа. Карабкалась, бежала, как могла, но в один момент оступилась и просто поехала вниз.

Чудовище было прямо передо мной. Стояло, широко расставив лапы, пригнув оскаленную морду. Я видела, как из его ноздрей вырывались две тонкие струйки пара. Почему я не взяла с собой хотя бы нож? Почему?

Я сидела в снегу, беспомощно выставив перед собой руки с зажатой палкой. Если бы я могла ее поджечь! У меня больше не было сил подняться на ноги. Я махнула своим смехотворным оружием:

— Уходи, прошу! Уходи!

В ответ лишь раздалось рычание.

— Пошел! Пошел отсюда! Уходи!

Плевать он на меня хотел. А я будто не осознавала, что чудовище может прямо сейчас разорвать меня на куски. Сама не понимала, на что еще надеялась.

— Пожалуйста, слышишь? Я не трогала тебя. Я не знала, что это твоя пещера. Слышишь? Пожалуйста, иди домой, прошу. Оставь меня в покое. Я не желала тебе зла!

Зверь лишь нервно бил хвостом, поднимая хлопья снега. Вдруг замер, вытянул морду. Его глаза укрупнились, и, тут же, снова сузились. Он издал что-то вроде тоненького короткого воя, весь сжался и попятился. Наконец, исчез совсем.

Я не верила глазам. Дикий зверь меня послушал? Недаром нянька говорила, что ласковое слово и кошке приятно…

Вдруг я содрогнулась всем телом, услышав тихий ровный голос. Мужской голос.

— Не шевелись и молчи. За тобой ледяной змей.

Но я уже дернулась. И тут же почувствовала, как заледеневшую голую руку будто прожгло кислотой. Послышался резкий свист нескольких молниеносных стрел, что-то с мягким шуршанием совсем рядом рухнуло на снег. Я выронила палку, повернулась. На снегу лежала огромная голубая змея. Она мерцала точно так же, как то чудовище. У основания огромной плоской головы торчало три стрелы, и вытекало что-то синеватое. Я озиралась в поисках человека, который говорил со мной, но было слишком темно.

Змея укусила меня за руку. Я чувствовала, что кисть начинает нестерпимо гореть, будто я сунула ее в огонь. И тут же начало охватывать оцепенение. Добралось до локтя, до плеча. Рука повисла плетью. И вот паралич уже заползал на шею, спускался по груди. Перед глазами помутнело. Я легла на снег, не в силах больше контролировать собственное тело. Смутно видела, как надо мной метнулась черная тень. Меня несколько раз шлепнули по щекам:

— Не спи! Не смей спать!

Встряхнули.

— Не спи, слышишь? Борись!

Я хотела. Очень хотела. Я старалась. Но будто проваливалась в теплое вязкое болото. Слепла. Глохла. Перестала дышать.

И все исчезло.

Глава 8

Душная тягучая тишина. Хотелось глотнуть морозного воздуха. Я не могла пошевелить даже пальцем. Открыть глаза тоже не было сил. В голове проносились обрывки то ли видений, то ли воспоминаний. Обрывки… Они не выстраивались в ясную картину. И я не могла определить, что из них было сном, а что явью.

Последнее, что я помнила отчетливо и достоверно — морозного зверя. Как сжимала палку, как просила его уйти. А потом… Я не могла с уверенностью сказать, существовал ли тот мужчина на самом деле. Слышала ли я его голос. Может, мне настолько хотелось встретить живого человека, что воображение попросту сыграло дурную шутку?

Сердце билось так быстро и ощутимо, что хотя бы в одном я была уверена полностью — я была жива. Но… Откуда-то из глубины памяти воскресло чувство совершенного бессилия¸ когда я вспоминала, как мое тело немело. Во сне или наяву?

Я снова и снова пыталась открыть глаза, но ничего не выходило. И мне становилось очень страшно. Веки налились неподъемной чугунной тяжестью. Силилась шевельнуть пальцем, разомкнуть губы, но тоже не могла. Оставалось лишь слушать.

Тишина. Но я чувствовала чье-то присутствие. Здесь точно кто-то был. И я была уверена, что нахожусь в помещении, где горит очаг. Время от времени раздавалось знакомое потрескивание дров, а в воздухе расползался легкий запах смолистой гари и пряная сладость лечебных трав.

Так чудилось или нет?..

Мне казалось, что я временами вырывалась из забытья. Помнила ощущение сильных надежных рук. Звук чужих шагов в снегу. Порой мне казалось, что я видела его, склонившегося надо мной. Но не могла воскресить в памяти черты. Лишь смутный образ. И холодные серые глаза под темными бровями. Единственное, что я запомнила. Мне даже казалось, что в них отражался тот самый морозный свет. Реальность или игра болезненного сознания? Была ли эта проклятая змея? И где я сейчас? Я, во что бы то ни стало, должна открыть глаза.

Щеки коснулось что-то прохладное и влажное — кто-то осторожно обтирал мое лицо. И это касание освежало, как порыв ветра, будило чувства, оживляло. Я собралась с силами и смогла, наконец, открыть глаза. Правда, различила лишь мутные цветные пятна. Зато яснее ясного услышала счастливый вскрик Пилар:

— Барышня! Миленькая моя! Наконец-то! Ожила! — Она ухватила мою слабую правую руку и принялась с жаром целовать. — Душенька моя! Сеньора! Как сказали, что вы со скалы сорвались — я чуть со страху не померла!

Я моргнула несколько раз, и зрение обрело четкость.

Я лежала в своей спальне, в замке. На своей кровати. За окнами было светло, и я отчетливо видела зареванное лицо Пилар с покрасневшими глазами. Она сидела рядом на стуле. На столике, возле моего зеркала, стоял медный тазик, какие-то аптекарские склянки.

Пилар, наконец, отпустила мою руку, выдохнула с облегчением, заливаясь слезами:

— Донья Лорена! Душенька моя! Слава богу! Слава богу, очнулась! Я сейчас же позову лекаря!

Она подскочила, но я остановила:

— Постой, Пилар…

Та испуганно застыла. Молчала, уставившись на меня. Лишь терла мокрые щеки. И я молчала, собираясь с силами. Змея укусила меня в левую руку. Так я помнила. И сейчас я, наконец, узнаю, где правда, а где морок. Я подняла руку, поднесла к глазам. Кисть была аккуратно перевязана бинтом, желтым от мази. Значит… была проклятая змея? И тот человек был? Но боли почти не ощущалось.

Я протянула руку:

— Пилар, сними бинт.

Та встревожено покачала головой:

— Не надо, барышня. Я сейчас лекаря позову. Он велел звать сразу, как вы очнетесь.

— Сними. Я хочу увидеть рану.

— Барышня…

— Снимай. А лекаря пока не надо. Мне уже лучше. Не хочу лекаря. Снимай.

Пилар выполнила приказ, хоть и не одобряла его. Я с замиранием сердца посмотрела на руку. Значит… была змея… На моей кисти отчетливо виднелись четыре отметины: две с тыльной стороны, и две со стороны ладони. Большие багровые точки, покрытые коркой. Не меньше волчьего клыка. К счастью, отека не было, лишь легкая краснота. Видно, мазь хорошо помогла.

Я с ужасом посмотрела на Пилар:

— Сколько я пролежала?

Та нервно утерла руки о передник:

— Целые сутки, донья Лорена. Вас вчера утром к воротам привезли.

— Кто привез? Ты знаешь? Видела?

Пилар покачала головой:

— Не видела, барышня. Только слыхала, что люди говорили.

— Что говорили? Кто это был?

Она замялась. Поджала губы. Смотрела на меня, и тут же отводила глаза. Наконец, пожала плечами.

— Сказывают, какой-то бродяга на волокушах вас к северным воротам притащил. Знал, что вы из замка.

Сердце замерло.

— Бродяга?

Пилар кивнула:

— А вы совсем ничего не помните?

Я не ответила.

— Молодой? Старый? Как выглядит?

Та снова пожала плечами: